— Тётя Юй, огромное спасибо! Выручили всю мою семью! — радостно поблагодарила Ма Юньлин.
Сиси, остроглазая, сразу заметила папу с братом и замахала им маленькой ручкой:
— Умеет подметать!
Лань Нунь и Рэйрэй переглянулись в недоумении: «Умеет подметать»? Что это вообще значит?
Раз Сиси их уже увидела, отец с сыном решили не тянуть время и подошли к столику.
— Умеет подметать, как я! — с жаром представила им Сиси.
Рэйрэй аккуратно вытер уголок её рта, где осталось немного мороженого.
«Умеет подметать, как я»? Откуда у сестрёнки такие странные фразы?
Ах, с детьми не разберёшься.
— Что случилось? — тихо спросил Лань Нунь, заметив, что Чэн Юй чем-то расстроена.
Чэн Юй нахмурилась:
— Я хочу помочь этой Ма Юньлин. Но не хочу, чтобы её домочадцы — эти настоящие кровососы — получили выгоду. — И она кратко рассказала ему о семейных делах Ма Юньлин.
Лань Нунь внимательно слушал и сразу понял: в доме Ма Юньлин живёт девочка того же возраста, что и Сиси. Вероятно, Чэн Юй сочувствует ребёнку, лишённому отцовской защиты, вынужденному ютиться в чужом доме.
Он немедленно принял решение и сказал Ма Юньлин:
— В нашем доме требуется горничная. Пусть придёт твоя сестра. Зарплата будет вдвое выше рыночной. А если она хорошо себя проявит, её дочь сможет бесплатно посещать детский сад.
На лице Чэн Юй появилась лёгкая улыбка.
Лань Нунь понял: он угадал её мысли.
Его сердце наполнилось теплом.
Мама Рэйрэя и Сиси — очень добрая женщина. Она любит своих детей и хочет помочь другим малышам. «Люби чужих детей так же, как своих» — вот её принцип.
Но при таких щедрых условиях Ма Юньлин вдруг засомневалась:
— Папа с мамой не разрешают сестре работать. Если она уйдёт, дома некому будет делать всю работу. Да и говорят, что Нюньню в садик не надо водить…
— Подлецы! — Сиси покраснела от возмущения.
— Бесстыдники, — добавил Рэйрэй, у которого словарный запас был богаче.
Лань Нунь холодно произнёс:
— Подумай хорошенько и дай мне чёткий ответ. Пока я не получу положительного ответа, ты не получишь ни одного предложения о съёмках. Твоя семья лишится источника дохода.
— Вы хотите меня чёрным списком занести? — Ма Юньлин была шокирована и рассержена. — Почему? Ведь тётя Юй уже простила меня!
Лань Нунь спокойно ответил:
— Потому что мама моих детей хочет спасти ту маленькую девочку по имени Нюньню. Когда у мамы есть желание, папа, конечно, должен помочь его исполнить.
— Папа такой хороший! — закричала Сиси от восторга.
Рэйрэй, изображая взрослого, спросил:
— Папа, ты любишь маму?
Лань Нунь и Чэн Юй одновременно покраснели.
— Люблю?
— Люблю?
Рэйрэй и Сиси вскарабкались на стулья, уселись по обе стороны от Лань Нуня и с любопытством и азартом уставились на него.
Сиси подперла щёчки ладошками — вся в предвкушении зрелища.
Лицо Лань Нуня стало ещё краснее.
В этот момент он выглядел как застенчивый юноша.
Чэн Юй поспешила отвлечь внимание:
— Рэйрэй, Сиси, так нельзя. Мы в общественном месте, здесь не задают такие личные вопросы.
— Правда? — глаза Сиси забегали. — А где можно спрашивать?
Рэйрэй тоже заинтересовался:
— Если здесь нельзя, то где?
Дети явно собирались выведать правду до конца.
Чэн Юй, стиснув зубы, ответила:
— Личные вопросы задают в личном пространстве.
— А что такое личное пространство? — Сиси проявила завидное любопытство.
Рэйрэй уже догадался:
— Мама, а когда ложимся спать, можно спрашивать?
— Можно спрашивать перед сном! — засмеялась Сиси, и её бровки изогнулись в радостной дуге.
Чэн Юй была бессильна перед этими хитроумными малышами:
— Ну да, спальня — это личное пространство.
Наконец ей удалось хоть временно утихомирить детей.
Чэн Юй незаметно выдохнула с облегчением.
Лань Нунь тоже немного расслабился.
Рэйрэй и Сиси склонили головы друг к другу.
— Давай спросим перед сном.
— Ага, мама сказала, можно!
Ма Юньлин всё ещё переживала из-за своей семьнишки:
— Тётя Юй, поговори со своим мужем. Он ведь такой богатый — может нанять кого угодно. Зачем именно моя сестра? Ей нужно дома работать, она правда не может уйти. Папа, мама, брат с невесткой, младший брат и его жена — столько людей, столько работы! Без сестры в доме полный хаос будет.
Гнев Чэн Юй вспыхнул яростным пламенем:
— Так, может, пусть твоя сестра всю жизнь работает бесплатной прислугой?
Ма Юньлин опешила:
— Как можно так грубо говорить? Ведь мы же одна семья!
— Одна семья? — Чэн Юй презрительно усмехнулась. — Твой отец, мать, братья — все здоровые, руки-ноги на месте. Неужели они не могут ни заработать, ни даже убраться в доме?
Ма Юньлин была поражена:
— Мои родители вырастили меня — теперь дети должны заботиться о них, как они могут работать? А братья тем более! Мужчине не пристало заниматься домашним хозяйством. Да и им же нужно продолжать род старших Ма!
— Бах! — Чэн Юй стукнула кулаком по столу.
Таких людей невозможно терпеть.
Ма Юньлин подскочила:
— Ты чего? Не пугай детей!
Сиси серьёзно надула губки и тоже хлопнула ладошкой по столу:
— Мама, ударь её!
Рэйрэй, будучи старшим, ударил ещё громче:
— Прихлопни её, как муху на пляже!
Чэн Юй сурово сказала:
— Пока ситуация в вашем доме не изменится, не жди от меня рекомендаций.
Ма Юньлин вышла из себя:
— На каком основании ты вмешиваешься в наши дела? Ты знакома со всеми в индустрии, твой муж богат — и что? Это даёт тебе право командовать мной?
Голос Чэн Юй стал ледяным:
— Если бы в твоей семье не было трёхлетней девочки, которая уже умеет подметать, я бы и не стала в это вмешиваться.
Ма Юньлин раскрыла рот, но не могла вымолвить ни слова.
«Бедные дети рано взрослеют». Нюньню, конечно, ещё маленькая, но разве плохо, что помогает сестре? Ведь у той ни денег, ни работы…
Чэн Юй взяла детей на руки и вышла из кофейни.
Лань Нунь остался последним. Он подозвал двух помощников в чёрных рубашках:
— Следите за этой женщиной. Не позволяйте ей больше беспокоить госпожу.
— Есть, господин, — помощники почтительно поклонились.
Когда они попытались вывести Ма Юньлин, та, растерянная и потрясённая, закричала:
— Вы, богатые, совсем дел нет? Зачем лезете в бедные семейные дела?
Помощники вывели её из отеля:
— Больше не смей приставать к госпоже. Иначе не поздоровится.
Ма Юньлин не сдавалась. Уйдя, она вскоре вернулась, пытаясь снова проникнуть в отель, но у входа уже стояли два охранника в чёрном. Увидев их мрачные лица, она в ужасе убежала.
Она решила попытать счастья на съёмочной площадке, но там усилили охрану — ей даже близко не подпустили.
Продюсерская компания перестала оплачивать ей проживание. Ма Юньлин перевела все свои деньги матери, и на карте остались лишь копейки. Она не могла позволить себе гостиницу и, униженно опустив голову, уехала.
Вернувшись в отель, они обнаружили, что дедушка с бабушкой купили золотых рыбок. Дети с восторгом наблюдали, как рыбки плавают, и весело с ними играли.
Лань Нунь объяснил Чэн Юй:
— Я поручу следить за этой актрисой и не дам ей сниматься. Без дохода она не сможет постоянно посылать деньги домой, и её родителям с братьями придётся изменить образ жизни.
— Мне просто жаль ту девочку, — тихо сказала Чэн Юй.
— Я понимаю, — кивнул Лань Нунь. — Та девочка того же возраста, что и Сиси. Я тоже хочу ей помочь.
Они прекрасно понимали друг друга.
Лань Нунь заговорил о свадьбе:
— Рэйрэй и Сиси не могут быть внебрачными детьми.
Чэн Юй согласилась:
— Верно, дети не должны быть внебрачными. Давай сначала распишемся. А если однажды ты встретишь ту, которую полюбишь, мы мирно разведёмся.
— Этого не случится, — мягко покачал головой Лань Нунь.
Как он может полюбить кого-то ещё? Никогда.
Чэн Юй предложила:
— Давай просто зарегистрируемся, без свадьбы…
— Без свадьбы? — Сиси, подслушивавшая за дверью, расстроилась. — Тогда я не смогу быть цветочницей!
Рэйрэй взял сестру за руку:
— Хватит прятаться. Папа с мамой уже услышали.
Дети рука об руку вбежали в комнату. Сиси подняла лицо и умоляюще посмотрела на родителей:
— Устройте свадьбу! Я буду вашей цветочницей!
— И я тоже! — вызвался Рэйрэй. — Я отлично справлюсь!
— Ту-ту-ту-ту-ту, ту-ту-ту-ту-ту! — запели дети, изображая свадебный марш.
— Мы подумаем, — пообещала Чэн Юй.
Лань Нунь сел на кровать.
Он чувствовал, что не выдержит натиска этих двух маленьких обаяшек.
Едва он уселся, Рэйрэй и Сиси хором воскликнули «Ах!», вспомнив нечто крайне важное.
Они забрались на кровать и уселись по обе стороны от папы.
— Папа, ты любишь маму? — с жаром спросили они.
Лицо Лань Нуня снова залилось краской:
— На свадьбе папа ответит на этот вопрос.
— Свадьба! Свадьба! — дети были вне себя от радости.
Они спрыгнули с кровати и, напевая свадебный марш, побежали сообщать новость дедушке с бабушкой.
Старики сияли от счастья:
— Женитесь, женитесь! Это прекрасно!
Сиси так обрадовалась, что не стала дожидаться возвращения домой. Она попросила бабушку набрать номер и позвонила Го-го.
Две трёхлетние малышки разговаривали по телефону, мило картавя:
— Го-го, мои папа с мамой скоро поженятся!
— Сиси, мои папа с мамой давно уже женаты!
...
— А ты была цветочницей на их свадьбе?
— ...Нет.
— А я буду! И Рэйрэй тоже!
— ...
Сиси повесила трубку, довольная и гордая, и пошла, высоко задрав носик, будто одержала великую победу.
Рэйрэй подумал, что сестра ведёт себя глуповато, но не стал её критиковать.
Ведь она ещё такая маленькая.
Рэйрэй и Сиси стали умолять устроить праздник. Конечно, родители не могли отказать, и вечером семья отправилась ужинать в ресторан «Лунный Изгиб».
Едва войдя в зал, Сиси широко улыбнулась:
— Чуньчао, привет!
Здесь оказался Е Чуньчао.
Он галантно подошёл, но улыбка его выглядела немного натянуто:
— Малышка Сиси, снова встречаемся! Привет, Рэйрэй, парень растёшь всё красивее.
Чэн Юй обрадовалась, увидев Е Чуньчао, но удивилась:
— Мы виделись на острове, а теперь снова встречаемся здесь. Похоже, ты очень часто бываешь на наших съёмках.
Лань Нуню это не понравилось. Он медленно произнёс:
— Возможно, он просто часто встречается с какой-то незамужней девушкой из твоего состава.
Чэн Юй вдруг всё поняла и хитро улыбнулась:
— Е Чуньчао, теперь я знаю, с кем ты сегодня встречаешься.
«Незамужняя девушка» — в прошлом проекте и в этом — речь явно шла об одной и той же актрисе: Цао Синсинь.
Чэн Юй не ошиблась. Вскоре в зале появилась Цао Синсинь — лёгкая, изящная, как всегда.
Увидев семью Чэн Юй, она слегка удивилась.
Е Чуньчао выглядел крайне неловко.
— Чуньчао, — Сиси повернула его лицо к себе и серьёзно спросила: — Ты теперь с Синсинь?
Е Чуньчао был в полном замешательстве.
Он косо взглянул на Цао Синсинь, не зная, что ответить.
— Сиси, так нельзя, — упрекнул Рэйрэй.
На лице Сиси отразилось изумление:
— Нельзя спрашивать?
Рэйрэй недовольно нахмурился:
— Здесь слишком много народу.
Родители и бабушка с дедушкой изо всех сил сдерживали смех.
Дело не в том, что нельзя спрашивать, а в том, что нельзя задавать такие вопросы при всех!
Сиси задумалась, потом ухватила Е Чуньчао за ухо:
— Чуньчао, если много людей, нельзя спрашивать?
Е Чуньчао с трудом кивнул.
Сиси просветлела:
— А-а, тебе стыдно!
Е Чуньчао опустил голову и, прикрыв лицо, прислонился к плечу Цао Синсинь.
Чэн Юй смеялась до слёз:
— Раз уж встретились, давайте посидим вместе!
Все вошли в частную комнату.
Сиси с энтузиазмом расставляла места:
— Папа с мамой сядут вместе, дедушка с бабушкой вместе, я с Рэйрэем вместе, а Чуньчао с Синсинь вместе!
— Сиси, какая ты умница! — похвалила Цао Синсинь.
Е Чуньчао тут же решил подружиться:
— Тебе тоже нравится Сиси? Я с первого взгляда в неё влюбился — прямо мечтаю жениться и завести дочку!
Цао Синсинь скромно опустила глаза и улыбнулась.
Когда Чэн Юй и Цао Синсинь пошли в туалет, Чэн Юй, поправляя макияж перед зеркалом, как бы невзначай сказала:
— В некоторых местах существуют странные обычаи: девушку просят руки только после беременности, а в дом принимают лишь после рождения сына. В семье Е, кажется, именно так. На днях я видела вторую госпожу Е в клубе — она решила, будто между мной и её сыном что-то есть, и выглядела весьма недовольно.
http://bllate.org/book/6086/587246
Готово:
