— А? Ага! — Бай Синь в панике тыкала пальцем в кружок первого умения, но от волнения сбилась и поставила его чуть в сторону.
Результат вышел не слишком удачным: Хань Юньцзинь легко увернулся, сработало пассивное умение — и она чуть не погибла.
— Чего нервничаешь? — спросил он, резко прекратив атаку, и вдруг положил свою левую ладонь поверх её левой.
У Бай Синь залились краской уши. Она недоумённо посмотрела на него.
Хань Юньцзинь аккуратно сместил её пальцы:
— Держи телефон крепче и смотри, как я веду по экрану.
С этими словами он левой рукой взял её телефон, правой — свой собственный и, управляя её изрядно потрёпанным Лубанем, убил собственного Лубаня, который только что уверенно маневрировал по полю боя.
Закончив, он спросил:
— Поняла?
…Конечно же, нет.
В тот миг, когда он вдруг коснулся её пальцев, разум Бай Синь просто взорвался. Сердце заколотилось так, будто внутри запрыгала испуганная зайчиха.
Всё её внимание было приковано к его руке и к ощущению от прикосновения — куда уж там следить за тем, как он водит по экрану…
— М-могу я… попросить ещё раз показать?.. — робко спросила она.
Хань Юньцзинь краем глаза заметил, как порозовели щёчки девушки, и решил, что она стесняется своей неумелости. Он смягчил голос:
— Конечно. Не волнуйся — ученица может просить сколько угодно раз. Быть слабой — не страшно. Гораздо хуже — не осознавать свою слабость. Поняла?
— Ага! — воскликнула Бай Синь.
Тогда Хань Юньцзинь терпеливо и вплотную продемонстрировал ей, как спокойно использовать первое умение для побега и контратаки.
Что до активного нападения — он считал, что пока ей это ни к чему.
После того как мужчина шаг за шагом показал ей все умения, Бай Синь наконец одержала победу над Хань Юньцзинем в одиночной игре!
— Ой, Юньшэнь! Я тебя убила! — радостно засмеялась она, глаза её сияли, и уверенность в себе взлетела до небес. — Давай сыграем ещё! Мне кажется, мой маленький Лубань теперь непобедим!
Хань Юньцзинь, который в прошлой партии почти не двигался, мягко улыбнулся и, не открывая глаз, соврал:
— Ученица, не зазнавайся. Лучше глубже изучи умения Лубаня, его пассивку и экипировку, о которой я тебе говорил. Только полностью разобравшись во всём этом, ты сможешь быть уверена в следующей победе.
— Есть, мастер! — Бай Синь серьёзно кивнула и немедленно погрузилась в изучение длинного описания умений Лубаня.
Хань Юньцзинь, увидев, что внимание девушки полностью переключилось и настроение у неё улучшилось, с облегчением выдохнул.
Он вышел из игры и стал читать новости.
Когда он снова поднял глаза, девушка уже мирно спала на диване.
Ранее они не включали свет, лишь раздвинули шторы. Теперь лунный свет проникал в комнату и мягко ложился на её лицо, делая видимыми даже самые тонкие волоски.
Её пушистые ресницы изгибались, словно веера; ниже — прямой и изящный носик, а губы — полные и сочные.
Девушке, видимо, что-то приснилось: губки слегка надулись, будто она обижалась или капризничала.
Румянец на её щеках напоминал сочную вишню — невероятно соблазнительно.
Хань Юньцзинь тяжело вдохнул, по всему телу пробежал электрический разряд, и в голове прозвучала команда:
«Обними её. Поцелуй».
Автор говорит: «Хи-хи-хи, наш Юньшэнь такой притворщик :) Рука уже на экране телефона другой девушки, а ещё говорит, что не обучает её лично :)»
«Сегодня я опоздала с обновлением, зато написала целых 4700 иероглифов! Горжусь собой! В будущем лучше заходите ко мне перед сном. Если обновления нет — проверьте утром после пробуждения. Если я не пишу, что отменяю выпуск, значит, обязательно обновлюсь. Так будет удобнее следить за главами (намёк)»
«Просто я никогда раньше не писала ничего настолько сладкого, поэтому сильно торможу _(:зゝ∠)_»
«В общем, спасибо всем, кто читает! Кстати, колье Синь я выложила в Weibo @Цянь Юй, сестрёнка»
Хань Юньцзинь пристально смотрел на девушку, будто околдованный. Он медленно наклонился, всё ближе и ближе.
Он уже чувствовал её тёплое, манящее дыхание.
Вж-ж-жжж…
Внезапно завибрировал зажатый в ладони телефон.
Мужчина вернулся в реальность. Его тело напряглось, все дерзкие мысли мгновенно рассеялись.
Разум прояснился. Хань Юньцзинь в замешательстве вскочил и на цыпочках вышел на балкон, чтобы прийти в себя.
Он никогда не думал, что однажды посмеет питать такие чувства к юной девушке и чуть не совершит нечто недостойное, воспользовавшись её доверием.
Бай Синь считала его кумиром и без всяких опасений заснула рядом с ним.
А он… чуть не поцеловал её во сне.
Хань Юньцзинь считал такое поведение даже хуже, чем действия тех самых папарацци — более подлое и унизительное.
Эмоции никак не успокаивались, и он во второй раз за вечер закурил.
Раньше он собирался бросить курить, но в последнее время всё чаще тянулся к сигаретам.
Белый дым медленно поднимался вверх, сливаясь с цветом горизонта. Хань Юньцзинь задумчиво смотрел вдаль.
На самом деле всё изменилось ещё в ту ночь, когда он принёс ей лекарства.
По мере того как сигарета укорачивалась, его мысли становились всё яснее, и вопросы, тревожившие душу, постепенно находили ответы.
Он сделал последнюю глубокую затяжку, потушил окурок и достал телефон из кармана.
Как и ожидалось, вибрация была вызвана очередной серией «наставлений» от матери.
[Ты опять молчишь? Не притворяйся, что спишь! Сяо Син сказала, что ты только что был онлайн и играл!]
[Я уже купила тебе часы, а также красивый шарф. У той девушки есть проколотые уши? Может, купить ещё и серёжки?]
[Хань! Юнь! Цзинь! Если сейчас же не ответишь, я найду человека, чтобы выяснить, кто она такая!]
Госпожа Лу буквально изводила себя тревогами за его личную жизнь, явно мечтая как можно скорее устроить свадьбу сына.
Хань Юньцзинь усмехнулся. Похоже, в этот раз он и мать оказались на одной стороне, хотя и не одобрял её способ дарить подарки.
Помедлив мгновение, он ответил:
[Госпожа Лу, после ожерелья, часов, шарфа и серёжек ты, наверное, собираешься дарить сумку?]
[Не похоже ли это на подготовку приданого?]
[Девушка может подумать, что я хочу её содержать.]
Без сомнения, Лу Ваньи пришла в ярость от такого «прямолинейного насмешливого» ответа:
[Какое у тебя отношение?!]
[Ради кого я всё это делаю? Если бы ты проявил хоть каплю инициативы, мне бы не пришлось так мучиться!]
[Юньцзинь, ты очень огорчаешь маму. Ту Сяоцин ты не любишь — ладно. Но если у тебя есть девушка, которую ты хочешь завоевать, разве я когда-нибудь шла против тебя? Почему я такая глупая, что покупаю подарки? Сам подумай, ради кого!]
…
На самом деле Хань Юньцзинь просто не успел дописать.
Пока эти обвинительные сообщения одна за другой всплывали на экране, он уже завершил перевод средств.
И лишь потом принялся утешать мать — самым эффективным способом:
[Мам, успокойся, я ещё не закончил.]
[Я перевёл тебе деньги. Пожалуйста, закажи у ювелира розовый бриллиант и попроси огранить его в форме пятиконечной звезды. Размер выбери сама.]
[Ту девушку я действительно добиваюсь. Дарить украшения, сумки или часы — банально и неискренне. Поскольку я уже рассматриваю её как будущую жену, а не как временную подружку, я хочу подарить обручальное кольцо с бриллиантом.]
[Розовый алмаз будет вделан в кольцо для предложения. Дизайн выберем позже. Спасибо, мам.]
Отправив это сообщение, Хань Юньцзинь почувствовал облегчение и свежесть в голове, будто и не страдал от бессонницы всю ночь.
Осознав свои чувства и приняв решение, он вернулся в комнату, не обращая внимания на шок, сомнения и восторг, которые, несомненно, испытывала госпожа Лу на другом конце света.
*
На следующее утро Бай Синь проснулась по внутреннему будильнику.
Прошедшая ночь была слишком насыщенной, и из-за недостатка сна голова слегка кружилась, когда она села на кровати.
Бай Синь потёрла глаза и вдруг заметила спящего на диване Хань Юньцзиня. Но как она оказалась в постели — совершенно не помнила.
Неужели… бог игры принёс её обратно на руках?!
Она представила, как Юньшэнь несёт её на руках, как принцессу, и невольно улыбнулась.
— Проснулась?
Внезапно справа от дивана раздался хрипловатый мужской голос, будто наждачная бумага скользнула по дереву.
— О чём мечтала, раз так улыбаешься после пробуждения?
…
Мозг Бай Синь мгновенно проснулся, и все обычные утренние ритуалы можно было смело пропускать.
Она почувствовала себя пойманной с поличным и соврала:
— Да так… Приснилось, что мой Лубань стал богом!
В этот момент ей вспомнились вчерашние занятия: рука Юньшэня, его длинные пальцы… Одно воспоминание вызывало мурашки.
Щёки девушки снова залились румянцем.
Сонная девушка в пижамке сидела на кровати, глаза её были влажными, а щёки — алыми.
Этот образ поразил Хань Юньцзиня до глубины души, возбуждая все его чувства.
Губы и язык пересохли. Он резко встал и набросил на неё своё пальто.
— Не сиди утром, уставившись в пространство и глупо улыбаясь. Национальная богиня теперь в безопасности. Я пойду отдохну. Передай, пожалуйста, режиссёру Чэню, что я сегодня не смогу сниматься.
С этими словами он развернулся и вышел.
Пальто мягко накрыло Бай Синь с головой, будто свадебная фата.
Мир девушки на мгновение погрузился во тьму. Она растерялась — зачем бог игры швырнул на неё пальто?
И почему именно ей поручил передать режиссёру? Ведь у них с Чэнем прекрасные отношения!
Ничего не понимая, она наконец сдалась и быстро отправилась умываться.
Хотя прошлой ночью она плохо выспалась, Бай Синь не хотела постоянно брать отгулы: всё-таки её основная задача на съёмочной площадке — играть, и она не желала, чтобы её сочли непрофессионалом.
Когда Цзяо Юй осторожно постучал в дверь, она уже была готова и сразу направилась на площадку.
Но ассистент тут же заглянул в комнату и тихо спросил:
— Синь, а где Юньшэнь? Он ещё спит?
Бай Синь замерла и прищурилась:
— Цзяоцзяо, не говори мне, что ты специально не вернулся прошлой ночью! В такой момент, когда мне так нужна была поддержка, как ты мог!
— Эй-эй-эй! — Цзяо Юй поспешил зажать ей рот. — Я разве похож на такого человека?! Синь, я больше всех переживаю за тебя! Просто хотел помочь тебе поймать мужчину своей мечты, вот и всё!
От таких нежных слов национальной богини Цзяо Юй сразу сдался и протянул ей телефон:
— Ну, смотри сама.
Бай Синь увидела переписку между Цзяо Юем и Хань Юньцзинем:
[Цзяо Юй: Юньшэнь, как Синь? Я только что вышел из участка, буду в отеле примерно через полчаса.]
[Хань Юньцзинь: Не очень. Она проснулась от кошмара и сильно напугалась.]
[Цзяо Юй: ?? Так серьёзно?! Она ведь никогда не сталкивалась с таким ужасом! Пожалуйста, присмотри за ней, я скоро приду и проведу ночь с ней!]
Через двадцать минут Хань Юньцзинь ответил:
[Хань Юньцзинь: Лучше не надо. Она наконец снова уснула. Если ты сейчас войдёшь, можешь разбудить её, и тогда она вообще не уснёт до утра.]
[Хань Юньцзинь: Я сам за ней присмотрю.]
Цзяо Юй хорошо знал чувства Бай Синь к Хань Юньцзиню — от поклонения кумиру до нереальных романтических фантазий. Поэтому он без колебаний согласился помочь.
Более того, он даже подумал, что Синь благодаря этой беде сумела завоевать сердце своего кумира.
Но утром, увидев её лично, понял: всё не так просто.
— Почему молчишь? — толкнул он её локтем. — Занеслась в облаках от заботы твоего кумира?
…
Бай Синь подняла на него взгляд, полный задумчивости.
Она действительно погрузилась в размышления о «заботе» Юньшэня, ведь отлично помнила: в то время, о котором он писал, она вовсе не спала, а играла с ним вдвоём.
Значит, фраза «разбудишь её» просто невозможна.
Но зачем же Хань Юньцзинь солгал?
http://bllate.org/book/6069/586103
Готово:
