Этот мерзавец Сун Юньшу явно отдаёт предпочтение Цзян Сяобаю: стоит лишь увидеть его — как всё лицо её озаряется улыбкой, и она сияет от радости.
А вот при встрече с ними — частенько хмурится, будто во рту горькая полынь.
Фан Хуайчжи нахмурился, услышав столь откровенную провокацию. Дело не в том, что Лу Ичэнь лжёт — просто он одинаково ненавидел каждого из них.
Неужели он думал, будто Лу Ичэнь не уловит его замысла? Он просто не двигался с места. Ну и что? Пусть попробует что-нибудь сделать! Есть силы — пусть бьёт!
Нет — так и держи в себе.
Су Муяо взглянул на Фан Хуайчжи, потом на своих старших братьев и с лёгким презрением фыркнул:
— Зачем мучиться? Вы двое смотрите внимательно!
С этими словами он распахнул окно, щёлкнул пальцами — и камешек со свистом врезался в копыта коня, которым правил Чуньфэн.
Конь взбесился.
Чуньфэн опешил, а следом повозка закачалась из стороны в сторону. По сравнению с Цзян Мо Линем и остальными он был по-настоящему слаб — не знал ни одного боевого приёма.
И вот-вот он должен был рухнуть на землю.
Сун Юньшу нахмурилась, легко оттолкнулась носком и прыгнула прямо на его повозку.
— Пэй Цзыцянь, выходи править колесницей! Охраняй их как следует!
— Есть! — Пэй Цзыцянь на миг замер, но тут же на лице его заиграла нескрываемая гордость. Видите? Только в такие моменты становится ясно, кто действительно полезен и заслуживает доверия.
Разве не так?
Значит, он всё-таки кое-что значит для Сун Юньшу.
Цзян Мо Линь взглянул на свои ноги, потом на руку Лу Ичэня и почувствовал лёгкое раздражение к самому себе. Это тело — просто никуда не годится.
Оно постоянно подводит в самый неподходящий момент. Такое ощущение — не из лучших.
Лу Ичэнь чувствовал то же самое, но думал совсем иначе. В его сердце потеплело: эта бессердечная женщина всё-таки помнит о нём, держит в мыслях.
Иначе он бы точно взорвался от злости.
Пэй Цзыцянь послушно вышел править повозкой, но едва ступил на козлы, как увидел: Сун Юньшу одной рукой обхватила талию Чуньфэна и крепко прижала его к себе, надёжно защищая.
Вот это да…
От одного вида в груди закипала злость!
— Обнялись! Они обнялись!
— …
Можно было и не кричать так громко. Правда.
Цзян Шубай резко отдернул занавеску и выглянул наружу. Зависть и досада так и читались на его лице. Ему даже хотелось, чтобы конь испугался именно его.
Тогда бы сердце немного успокоилось.
Но в нынешней ситуации это, очевидно, невозможно.
— Су Муяо, посмотри, что ты наделал!
— Я… — Су Муяо не знал, что сказать. Откуда ему было знать, что эта глупая Сун Юньшу бросится спасать другого, жертвуя собой?
У неё ведь был выбор!
А теперь…
В груди у него сжималось что-то невыразимо кислое и тяжёлое.
Раньше он видел столько коварства и обмана в этом мире, что уже давно перестал верить: кто-то ради постороннего человека пойдёт на риск собственной жизни.
Разве она не понимает, что после испуга коня могут погибнуть люди?
Су Мучу пнул его ногой и тихо произнёс:
— Четвёртый брат, ты попал.
Если с Сун Юньшу ничего не случится — ещё пронесёт. Но если с ней что-то будет… то беда обрушится именно на них, братьев.
Су Муяо молча взглянул на него и промолчал.
Неужели он говорит об этом слишком поздно?
Ведь они же близнецы — у них должна быть связь! Даже если бы он подумал об этом чуть раньше, дал бы себе хоть крошечный шанс — всё было бы иначе.
Су Мучу, получив такой взгляд, только развёл руками. Вот тебе раз! Выходит, теперь это его вина?
Ему начало казаться, что Су Муяо становится всё менее разумным. Раньше он держал всё в себе и не устраивал беспорядков.
Но в последнее время его настроение явно нестабильно.
Чуньфэн поначалу даже не осознавал, что боится. В конце концов, его жизнь — дешёвая. Если уж суждено умереть — значит, такова судьба. Ему всё равно.
Но когда Сун Юньшу приблизилась, его разум будто опустел.
— Ге… генерал…
— Молчи! Сосредоточься и крепче держи поводья! — Сун Юньшу чувствовала себя счастливой: в прежней жизни, в эпоху Апокалипсиса, она научилась всему понемногу.
Иначе сейчас бы совсем растерялась.
Сердце Чуньфэна бешено колотилось, будто вот-вот выскочит из груди. Крики внутри повозки он уже не слышал.
Рядом Ху Эрниан вцепилась в край кузова и держалась изо всех сил.
«Есть чужие — нет своих», — подумала она про Сун Юньшу. Ведь она всегда к ней относилась неплохо! Ничего плохого не сделала!
Почему же та не потянула её, хотя бы чуть-чуть?!
— Сун Юньшу, я сейчас упаду!
— Нет, не упадёшь. Держись крепче.
— Ты…
— Держись! Я сейчас перережу поводья, — спокойно сказала Сун Юньшу. Сейчас это единственный выход. Только так можно спасти жизни тех, кто внутри повозки.
Сунь Фу Жун уже погибла. Нельзя допустить, чтобы погибли ещё несколько человек.
Иначе, добравшись до Нинъгуты, им просто нечем будет оправдаться.
Су Муяо, наблюдая со стороны, подумал: «Надо срочно загладить свою вину. Если конь пропадёт, Чуньфэн и остальные, возможно, сядут к ним в одну повозку».
От одной мысли стало душно.
Он тут же приказал Пэй Цзыцяню немного подогнать повозку вперёд!
В тот самый миг, когда Сун Юньшу перерезала поводья, он одним прыжком выскочил вперёд и приземлился прямо на спину коня.
Сун Юньшу с замиранием сердца смотрела на его действия. По привычке она волновалась — ведь эти ребята всё время устраивали ей какие-то «сюрпризы», прыгая и рискуя, будто играя в азартную игру.
Но сейчас, когда дело касалось реальной опасности, она вдруг по-настоящему испугалась.
— Су Муяо, возвращайся!
— Не волнуйся, со мной всё в порядке, — уверенно ответил Су Муяо. Он совершенно не сомневался, что справится с такой мелочью.
Для него это и правда было пустяком.
Цзян Мо Линь и Лу Ичэнь тоже оставались совершенно спокойны. Такая ерунда — и переживать? Если он не может с этим справиться, то ему вообще нечего делать в этом мире.
Зачем устраивать лишний шум?
Сун Юньшу, прижимая Чуньфэна, упала на землю и перекатилась пару раз.
Чуньфэн был надёжно защищён. От неё пахло лёгким, нежным ароматом, от которого у него внутри всё защекотало. Но он быстро подавил эти странные мысли.
Он этого не заслуживает.
Чуньфэн постоянно напоминал себе об этом, внушая: «Не смей питать недостойных надежд!»
Сун Юньшу помогает ему лишь из жалости, из уважения. Вот и всё. Если он начнёт думать больше — это будет верхом неблагодарности.
Рядом Ху Эрниан сама поднялась, держа во рту несколько былинок.
— Пф! Пф! Пф! Теперь я всё поняла. Сун Юньшу, ты — типичная предательница подруг ради красивой мордашки! Жизнь этого красавчика тебе дорога, а моя — нет?
— С тобой всё в порядке, — сухо ответила Сун Юньшу, глядя на неё без эмоций. Её взгляд ясно говорил: «Видишь? Я же знала».
Ху Эрниан на миг опешила, но потом просто отвернулась.
С какой стати она спорит с этой женщиной-демоном?
В итоге пострадает только она сама.
Сун Юньшу тут же перевела взгляд на Су Муяо. Пусть только ничего не случится с ним! Иначе ей будет невыносимо тяжело.
Су Муяо не хвастался — у него действительно были навыки. Вскоре он усмирил коня и медленно повёл его обратно.
Цзян Мо Линь и остальные тоже вышли из повозки и встали рядом, с тревогой и неодобрением глядя на неё. Как бы то ни было, она не должна была рисковать собой.
Разве этот Чуньфэн так уж важен?
Чуньфэн почувствовал их пристальные взгляды и стал ещё более неловким. Он невольно отступил назад и спрятался за спину Сун Юньшу.
Будто так он сможет избежать их упрёков.
Сун Юньшу слегка кашлянула и, преодолевая давление, сказала:
— Всё произошло внезапно. Я просто хотела спасти человека. Не смотрите на меня так.
Она прекрасно понимала, что они её винят.
Но одно дело — понимать, и совсем другое — позволить человеку погибнуть на глазах!
Этот глупый мальчишка даже не знает, как защитить себя. Что было бы, если бы случилось несчастье?
Цзян Мо Линь смотрел на неё тёмными, почти чёрными глазами. Сун Юньшу отлично знала, как выводить его из себя — она так явно защищает этого Чуньфэна?
А как же они?
От его взгляда Сун Юньшу стало неловко. Она тихо подняла руки:
— Э-э… давай поговорим спокойно, Цзян Мо Линь. Не смотри на меня так.
Перед ней стоял самый знакомый человек, но чем дольше она смотрела, тем сильнее казалось, что вот-вот появится тот самый, кто насильно… в тот день.
Разве у него не двойная личность? При стрессе это может проявиться!
При этой мысли Сун Юньшу почувствовала, что ей совсем нехорошо.
Цзян Мо Линь, заметив её тревогу, молча закрыл глаза и подавил бушующие в груди эмоции. Она всегда такая — добра ко всем.
Будь то он, Чуньфэн или даже Фан Хуайчжи — она дарит каждому максимум доброты.
Он не имеет права злиться. Не должен ревновать.
Иначе он предаст её.
С этими мыслями он насильно заглушил свои истинные чувства.
Лу Ичэнь слегка кашлянул и вновь стал миротворцем:
— Жена-повелительница, ты добра ко всем, но не забывай и о себе. Что бы мы делали, если бы с тобой что-то случилось?
Сун Юньшу: «…»
Жили бы как обычно.
По их лицам не скажешь, что они готовы умереть ради неё.
А, ну да — червячки-гусеницы.
Сун Юньшу мысленно пощупала собственную совесть. Без этих червячков у них нет причин быть к ней так преданы. Так что хватит фантазировать!
В глазах Чуньфэна промелькнула тень. Да, она словно солнце — добра ко всем без исключения. И он — не исключение. Более того, он не заслуживает быть исключением.
Все эти разговоры — пустая трата времени.
Лу Ичэнь, наблюдая за его реакцией, чуть приподнял бровь. Его цель, похоже, достигнута. Главное — чтобы тот понял своё место и не думал, будто он особенный.
Такой характер Сун Юньшу — заботиться о других — совершенно обычен.
Цзян Шубай же поступил напрямую. Увидев, как Сун Юньшу прячет Чуньфэна за спиной, он тут же бросился к ней и прижался.
Он не мог отставать.
И так уже было тяжело на душе.
А теперь — ещё хуже!
Сначала Пэй Цзыцянь, теперь Чуньфэн.
За весь день он даже не смог подойти к жене-повелительнице. Это недопустимо!
Сун Юньшу даже не успела опомниться, как её уже крепко обняли. Она только вздохнула с досадой: быть в центре внимания — приятно, но такие медвежьи объятия просто не дают дышать.
— Сяо Бай, чуть ослабь хватку. Я задыхаюсь.
— Жена-повелительница…
— Молодец. Нам ещё надо ехать! — Сун Юньшу похлопала его по плечу, погладила по голове и мягко утешила: — Не волнуйся, всё в порядке. Я же цела и невредима!
— В следующий раз, если будет опасность, пойду я, — неожиданно упрямо сказал Цзян Шубай. — Если жена-повелительница не согласится… я заплачу.
Да, он злился.
Надо чётко обозначить свою позицию.
Сун Юньшу кивнула, давая понять, что услышала. От такого голоса у неё не оставалось сил на сопротивление.
Цзян Шубай наконец перевёл дух. Главное — она пообещала!
Пусть даже в этом обещании есть капля неискренности — ему всё равно.
У Цзян Мо Линя возникло желание оттащить Цзян Шубая в сторону. Вспомнив, как она только что отреагировала на него, и сравнив с тем, как она обращается с Цзян Сяо Лю, он почувствовал себя особенно плохо.
Фан Хуайчжи, скрестив руки на груди, наблюдал за происходящим со стороны. Кроме них, на коне сидел ещё один — Су Муяо, который выглядел немного растерянным… нет, скорее — смущённым.
Теперь понял, что натворил? А где был раньше?
По его мнению, Су Муяо просто глупец. Посмотрите на остальных: один — глубокий и сдержанный, другой — вежливый и учтивый, третий — наивный и искренний.
Если он и дальше будет так себя вести, то даже если очередь дойдёт до него самого, ничего не изменится.
В таких делах нужна хоть капля хитрости.
Иначе останешься вечно на обочине!
— Генерал, — спросил Чуньфэн, — почему конь вдруг испугался? Ведь всё было спокойно…
http://bllate.org/book/6048/584581
Готово:
