Глаза Бай Юйшэна вспыхнули, будто в них отразилась вся галактика. Он сказал:
— Потому что я не персонаж книги. Когда система переносит меня в новую книгу, она насильно стирает все воспоминания о предыдущей.
— Вот оно что…
Бай Юйшэн говорил с волнением:
— Эта книга — уже вторая, в которую я попал. С самого начала пребывания в этом мире меня не покидало чувство пустоты — будто я что-то важное забыл, но никак не мог вспомнить что именно. Мне казалось, что чего-то недостаёт… Я изо всех сил пытался восстановить воспоминания, но смог лишь осознать одно: в моём сердце живёт девушка, которую я очень люблю. Я обещал заботиться о ней и каждый день готовить ей еду… Но ни её лица, ни имени вспомнить так и не сумел.
— Получается, стёрлась только память о событиях предыдущей книги… Значит, мы уже встречались там! Неудивительно, что при первой же встрече с тобой во мне вдруг вспыхнуло странное чувство близости. Хотя мы раньше не виделись, мне сразу показалось, что мы давно знакомы.
Уголки его губ тронула улыбка, а в глазах заструилась нежность, словно прозрачный ручей:
— В ту ночь ты стояла у реки, лунный свет окутывал тебя, и ты будто светилась изнутри — такая прекрасная. Я снова и снова напоминал себе: нельзя подходить к ней… Но ноги сами несли меня к тебе.
— Система стёрла мои воспоминания о прошлой книге, но образ тебя в моём сердце остался нетронутым. Где бы я ни был, в каком бы облике ты ни предстала — я всегда буду стремиться к тебе. К счастью, ты помнишь всё. Прошу, не вини меня за то, что я забыл тебя тогда и причинил тебе столько боли.
Мэн Ци покачала головой, слёзы катились по щекам:
— Это не твоя вина.
Она вытерла слёзы и улыбнулась:
— Теперь, когда мы обо всём откровенно поговорили, мы точно не потеряем друг друга.
Хорошо, что она всё рассказала. Иначе Бай Юйшэн, зная его характер, наверняка стал бы издалека помогать ей и главному герою быть вместе, а сам ушёл бы в тень, тоскуя по Мэн Ци из прошлой книги.
Теперь им больше не нужно гадать о чувствах друг друга и мучиться сомнениями — можно открыть друг перед другом самую сокровенную часть души.
Бай Юйшэн тоже улыбнулся, глаза его лукаво прищурились.
Они долго и оживлённо болтали. Мэн Ци с воодушевлением рассказывала о событиях прошлой книги, особенно подробно описывая, как победила надменного Ци Сы парой золотых молотков, сверкающих на солнце.
Бай Юйшэн расхохотался и покачал головой, заявив, что совершенно не может представить Мэн Ци с молотками в руках.
Мэн Ци и Бай Юйшэн говорили до тех пор, пока не стало невмочь держать глаза открытыми. Но Бай Юйшэн всё же пожалел её:
— Ложись спать. Завтра рано выезжать. Здесь ведь нет ни самолётов, ни высокоскоростных поездов.
И тут возникла проблема: в комнате была всего одна кровать.
Мэн Ци слегка смутилась и робко бросила на Бай Юйшэна томный взгляд.
Тот, казалось, ничего не заметил. Он снова достал из своего мешка длинную верёвку, и глаза Мэн Ци округлились. Спокойно закрепив концы верёвки между дверью и окном, Бай Юйшэн легко взмыл в воздух, его белые одежды развевались на ветру, и он удобно улёгся прямо на верёвке. Затем он одним движением правой руки погасил свечу:
— Спи.
Мэн Ци была в полном замешательстве:
— Погоди… Почему у тебя сценарий Сяолунюй, а у меня — комедийный?
Бай Юйшэн перевернулся на верёвке, повернувшись к ней, и подмигнул:
— Наверное, потому что я красив.
Мэн Ци задумалась:
— То есть ты хочешь сказать, что я глупая?
Бай Юйшэн тихо рассмеялся:
— Нет-нет, просто так спать не очень удобно. Ладно, закрывай глаза, я спою тебе колыбельную.
Он тихо запел. Мэн Ци закрыла глаза и вскоре уснула, уголки её губ всё ещё были приподняты в улыбке.
На следующее утро они оба удивились: почему эта «чёрная» гостиница не последовала обычной практике? Ведь ночью никто не подбросил дурманящего дыма и не пытался обокрасть их! Очень разочаровующе!
Мэн Ци с сожалением убрала приготовленных скорпионов и пауков:
— Зря столько готовила… Эх, сегодняшние работники «чёрных» гостиниц совсем разленились!
Бай Юйшэн улыбнулся:
— Ничего, оставим на следующий раз.
Он открыл дверь и увидел того самого подозрительного мальчишку-слугу, который протирал перила тряпкой.
Услышав шум, слуга обернулся и заискивающе улыбнулся:
— Господин, госпожа, проснулись? Нужна вода?
Мэн Ци выглянула из-за плеча Бай Юйшэна:
— Да, принеси, пожалуйста, ведро воды.
Слуга вскоре принёс воду — холодную, только что из колодца. Бай Юйшэн проверил температуру, почувствовал, как ледяная вода обжигает пальцы, и не позволил Мэн Ци касаться её. Он сам намочил и отжал платок, затем подал ей:
— Здесь условия плохие, горячей воды нет. Просто умойся этим, сегодня вечером заночуем в городе — там будет гораздо лучше.
Платок был холодным, но сердце Мэн Ци наполнилось теплом. Умываясь, она невольно напевала песню, которую Бай Юйшэн пел ей прошлой ночью.
Собрав вещи, они вышли из комнаты и столкнулись с Чжао Линцзюнем и его спутниками.
Чжао Линцзюнь первым поздоровался:
— Госпожа Мэн, вы тоже отправляетесь в путь?
Мэн Ци блеснула глазами и расплылась в улыбке:
— Да, мы с Сяобаем собираемся на юбилей союзного главы Даньтай. А вы?
Чжао Линцзюнь быстро ответил:
— Мы тоже едем поздравить союзного главу. Может, поедем вместе? Так безопаснее.
Именно этого и добивалась Мэн Ци, поэтому отказываться не стала.
Фан Цзыжоу надула губы и целую вечность ворчала про себя, но Чжао Линцзюнь даже не обратил на неё внимания.
Все спустились вниз. В общей зале столы и стулья оказались ещё более изрезанными, чем вчера. Хозяин по-прежнему выглядел подозрительно. Две группы постояльцев расплатились и вывели своих коней. Вскоре они уже скакали прочь от этой «чёрной» гостиницы.
Когда путники скрылись из виду, хозяин и слуга облегчённо выдохнули.
Хозяин тут же стукнул слугу счётами по голове:
— Недогадливый! Если бы я не остановил тебя, давно бы уже был мёртв.
Слуга заискивающе ухмыльнулся:
— Вы, как всегда, мудры!
— Не смотри, что эта парочка выглядит безобидной, — проворчал хозяин. — Скорее всего, именно они самые опасные из всех. Ты разве не видел, как девчонка играется со скорпионами, даже не моргнув? Хотел бы ты напасть на них? Умер бы, даже не поняв, от чего.
Слуга снова заулыбался:
— Вы, как всегда, мудры!
Хозяин махнул рукой:
— Пошёл отсюда! Раздень тех, кто в сарае, до нитки и выбрось тела в горы — пусть волки рвут. От них весь сарай воняет, невозможно терпеть!
Покинув гостиницу, Мэн Ци и Бай Юйшэн ехали рядом. Навязчивый Чжао Линцзюнь тоже пристроился поближе. Мэн Ци не прогнала его и время от времени поддерживала разговор. Бай Юйшэн лишь мельком взглянул на неё и улыбнулся, позволяя делать, как она хочет.
Фан Цзыжоу ехала позади со вторым и третьим старшими братьями, злясь до слёз. Резко пришпорив своего рыжего коня, она рванула вперёд и оставила всех позади.
Сюэ Цзун и Сюй Вэньян, испугавшись, что с ней что-то случится, быстро извинились перед Чжао Линцзюнем и поскакали за ней.
Когда они добрались до города и устроились в гостинице, Фан Цзыжоу всё ещё не могла успокоиться.
Чжао Линцзюнь подошёл к Бай Юйшэну:
— Господин Бай, можно вас на пару слов?
Они отошли в сторону. Чжао Линцзюнь молча смотрел на него, но тот лишь улыбался и молчал.
Наконец Чжао Линцзюнь заговорил:
— Вы с госпожой Мэн — не родственники и не обручены, а ночуете в одной комнате. Это неприлично.
Он подумал немного и решил, что вина целиком лежит на Бай Юйшэне. Мэн Ци же — девушка из племени, наверняка не знает правил цивилизованного мира, а Бай Юйшэн, видимо, специально этим воспользовался, чтобы соблазнить её.
— Госпожа Мэн, вероятно, не знакома с нашими обычаями, но вам, господин Бай, следует быть осторожнее.
Бай Юйшэн наконец ответил:
— Мы с ней поклялись в братстве. Прошлой ночью мы вынуждены были остаться в одной комнате, потому что гостиница была небезопасной, да и свободных комнат не было. Однако мы строго соблюдали приличия и не допустили ничего недостойного. Но вы правы, господин Чжао, впредь я буду внимательнее.
Чжао Линцзюнь тут же предложил:
— Давайте так: госпожа Мэн пусть поселится с моей младшей сестрой, а мы с вами — вместе. Так вы сможете не волноваться за неё.
Лицо Бай Юйшэна озарила искренняя благодарность:
— Отличное решение! Моя младшая сестра по клятве совершенно не знает ваших обычаев. Прошу, пусть ваша младшая сестра проявит снисхождение.
Услышав, что ей придётся делить комнату с «этой демоницей», Фан Цзыжоу сразу нахмурилась:
— Старший брат, у вас нашлось время поговорить со мной? Или вы всё ещё крутитесь вокруг этой госпожи Мэн?
Чжао Линцзюнь отвёл её в сторону и тихо увещевал:
— Ты из-за этого злишься? Ладно, я буду больше общаться с ней, но только чтобы выяснить, нет ли у них какого-то коварного замысла.
Фан Цзыжоу фыркнула:
— Демоницу из секты зла надо просто убить! Зачем выяснять какие-то замыслы?
Чжао Линцзюнь серьёзно ответил:
— Так нельзя говорить. Она сильна в бою и искусна в ядах. Лучше не вступать с ней в конфликт без нужды.
— Но добро и зло несовместимы! Отец накажет вас, если узнает!
Чжао Линцзюнь ласково погладил её по волосам:
— Разве у меня нет своей маленькой сестрёнки, которая выпросит мне прощение?
Фан Цзыжоу не удержалась и рассмеялась, но тут же отвернулась и тихо пробормотала:
— Кто захочет ходатайствовать за вас!
Затем снова надула губы:
— Я не хочу жить с ней в одной комнате! Кто знает, не выползут ли ночью змеи, пауки или скорпионы прямо на постель!
Чжао Линцзюнь взял её за руку и, наклонившись, прошептал ей на ухо:
— Маленькая сестрёнка, я хочу, чтобы ты, живя с ней, понаблюдала, нет ли у неё куска пергаментной карты.
Щёки Фан Цзыжоу вспыхнули от его дыхания:
— Карты?
Чжао Линцзюнь оглянулся: Бай Юйшэн и Мэн Ци сидели вдалеке и о чём-то весело беседовали, двое других учеников разговаривали с хозяином, расспрашивая о местных развлечениях. Убедившись, что их не подслушивают, он продолжил:
— Эта карта — семейная реликвия. Раньше наш род был богатым купеческим домом. Чтобы сохранить своё состояние, предки спрятали сокровища и начертили на пергаменте место их хранения. Карта предназначалась потомкам на случай бедности. Но много лет назад её украли. Я долго искал её и наконец узнал, что она попала в руки одного военачальника. Когда я прибыл к нему, он уже был мёртв. Я обыскал всё — и его тело, и дом — но карты не нашёл. Позже, когда Восемь великих сект преследовали Мэн Ци, я понял: именно она убила того военачальника. Скорее всего, карта теперь у неё.
Фан Цзыжоу удивилась:
— Старший брат, почему бы вам не попросить у неё карту напрямую? Ведь это ваша собственность! Как она может удерживать чужое?
Чжао Линцзюнь настороженно огляделся и, убедившись, что всё спокойно, продолжил:
— Здесь не место для таких разговоров. Постарайся узнать. Родная сестрёнка, помоги старшему брату. Что бы ты ни пожелала — куплю.
Фан Цзыжоу всё ещё была недовольна, но сопротивление ослабло. Она задумалась, затем обвила руку Чжао Линцзюня и капризно сказала:
— Старший брат, я впервые в Ли Чэн. Сегодня вечером пойдём гулять вдвоём! Если пойдёшь со мной, я помогу найти карту.
Чжао Линцзюнь не хотел идти — ему больше хотелось поговорить с Бай Юйшэном. Но от Фан Цзыжоу не отвяжешься, пришлось сдаться:
— Ладно, ладно, только мы двое. Ты меня совсем измотала.
Как только он согласился, настроение Фан Цзыжоу сразу улучшилось. Она сладко улыбнулась и направилась к Мэн Ци:
— Сестрёнка!
Мэн Ци вздрогнула, её улыбка стала натянутой:
— Думаю, тебе лучше называть меня демоницей. Так приятнее звучит.
Глаза Фан Цзыжоу тут же наполнились слезами, она обиженно всхлипнула:
— Сестрёнка… Вы сердитесь на меня?
Эта девчонка — настоящая актриса уровня «Оскар»!
http://bllate.org/book/6018/582397
Готово:
