Подросток с прыщами всё ещё капризно ворчал:
— Хм, я же знал: бесплатных закусок не бывает! Ну и повезло тебе, девчонка-разбойница!
С этими словами он театрально топнул ногой и убежал.
Окружающие одноклассники громко расхохотались. Несколько учеников из экспериментального класса перешёптывались:
— Кажется, оба не из нашего класса?
— Да ведь эта девчонка гонялась за Богом Вэнем? Так быстро переключилась?
Фу Саса слушала эти пересуды и чувствовала, будто проваливается сквозь землю. Ей хотелось немедленно исчезнуть с лица земли.
В тот самый момент с последних двух рядов кинозала донёсся приглушённый смех. Молодой господин Вэнь приложил тыльную сторону ладони к губам, с трудом сдерживая улыбку.
— Эй, Бог Вэнь, что так смешно? — недоумевали окружающие. — Как можно смеяться над таким героическим и трагичным фильмом? Удивительно, что хоть не плачешь!
— Ничего особенного, — ответил Вэнь Ян, убирая улыбку и переводя взгляд на девушку, которая, покраснев до корней волос, почти бежала из зала. Её свитер сполз с плеч, а обычно гладкие длинные волосы растрепались. Хотя она и не была хрупкой или миниатюрной, сейчас выглядела немного жалко.
Беззаботные подростки вокруг не переставали тыкать в неё пальцами — кто сочувствовал, кто любопытствовал, кто насмехался, а кто и откровенно издевался.
Этот гулкий хор голосов резал ухо.
Он нахмурился, некоторое время пристально следил за ней, пока её силуэт окончательно не исчез, и лишь тогда медленно отвёл взгляд.
Нет ничего ужаснее, чем после публичного унижения отправляться в школу на пересдачу.
Фу Саса машинально покусывала ручку, в полубреду прокручивая в голове всё заново: насмешки прыщавого парня, осуждающие взгляды одноклассников и… тот самый юноша, который, наверняка, где-то в зале наблюдал за ней, наслаждаясь зрелищем.
Он точно догадался, что она поменяла билеты, а потом сам подменил свой с чьим-то ещё.
Проклятье, проклятье, проклятье!
Разве она так ужасна, что он избегает её, будто змею?
Глаза защипало. Семнадцатилетняя Фу Саса, за всю жизнь плакавшая раз пять от силы, теперь ощущала, как слёзы вот-вот хлынут. Она изо всех сил уставилась в экзаменационный лист, чтобы не дать им упасть.
Чэнь Фэньфан сидела напротив и, видя, что та уже давно ничего не пишет, разозлилась:
— Ты собираешься заставлять меня ждать тебя вечно? Из пятидесяти четырёх человек в классе только ты пропустила экзамен!
Фу Саса молча опустила голову.
Не заметив её подавленного состояния, Чэнь Фэньфан усилила тон:
— Не думай, будто я не знаю, чем ты занималась в четверг! Ты пошла в экспериментальную школу искать Вэнь Яна, верно? — Она презрительно фыркнула. — Твоя суммарная оценка за все предметы не дотягивает даже до его балла по одному! До ЕГЭ рукой подать, а ты всё ещё мечтаешь о человеке, до которого тебе, как до неба!
«До которого тебе, как до неба…»
Эти четыре слова окончательно сломили жизнерадостную Фу Сасу. Её мысли мгновенно поглотила волна отчаяния. Выходит, в глазах других её чувства всегда были глупой мечтой. Между ними — пропасть, которую не перепрыгнуть никак.
Неожиданно вспомнились слова, где-то прочитанные:
«Между нами никогда не было судьбы — всё держалось лишь на моём упорстве».
Вспомнив его всегда холодное и отстранённое отношение, она наконец расплакалась. Слёза упала на лист с экзаменом — громко и чётко: плюх!
Редкость дороже золота: обычно беззаботная и дерзкая «маленькая королева» плакала так трогательно, что даже «сестра Стерва» (прозвище учительницы) засомневалась — не перегнула ли она палку.
— Ай, я не то имела в виду… — неловко похлопала она девушку по плечу. — Тебе сейчас нужно учиться, понимаешь? А потом… ну, если поступите в один университет…
Она не договорила. Фу Саса подняла голову. Её длинные ресницы были мокрыми, глаза — тёмные и влажные. Она шмыгнула носом, и голос прозвучал хрипло:
— Простите, учитель Чэнь. Вы так за меня переживаете.
«Ещё не всё потеряно», — обрадовалась Чэнь Фэньфан.
— Тогда давай быстрее закончим эту работу?
На это Фу Саса только сглотнула ком в горле, закрыла на миг глаза, и по её белоснежным щекам потекли две прозрачные слезинки. Голос стал ещё печальнее:
— Классный руководитель, позвольте мне сначала собраться с мыслями в моём отчаянии. Завтра сразимся снова.
«Эта проказница опять придумала уловку».
Хотя Чэнь Фэньфан прекрасно понимала, что та разыгрывает жалость, она не могла устоять перед настоящей «королевой драмы» Фу Сасой. С досадой махнув рукой, она отпустила её домой.
Выйдя из кабинета, Фу Саса увидела на нижней ступеньке лестницы двух девочек, прижавшихся друг к другу для тепла. Услышав шаги, они одновременно обернулись.
Фу Саса на секунду замерла, тут же отвела взгляд и быстро вытерла слёзы.
Лу Цзянмэй сделала вид, что ничего не заметила, и, встав, хлопнула по штанам:
— Эй, Са-гэ, быстро же! Всего двадцать минут — и бой окончен.
Фу Саса кивнула и подошла к ним.
Гуань Тянь наклонилась ближе и с недоумением спросила:
— Са-гэ, почему у тебя глаза красные… мммф!
Ей резко зажали рот. Разозлившись, она шлёпнула обидчицу по руке, требуя отпустить.
«Дурочка, зачем ты лезешь не в своё дело!»
Лу Цзянмэй уже от кого-то из первого класса узнала, что произошло, и теперь всеми силами пыталась дать своей невнимательной подруге знак, чтобы та замолчала.
Гуань Тянь наконец дошло. Она взбежала на три ступеньки вверх, широко раскинула руки и, сверху вниз, обняла Фу Сасу:
— Босс, не бойся! У тебя ещё есть я!
Лу Цзянмэй потёрла ногой пол и тихо проговорила:
— По-моему, парень, который так пренебрежительно относится к искренним чувствам девушки, вообще не заслуживает твоей любви.
Да, она всё это понимала. Но что поделать?
Фу Саса горько усмехнулась и сменила тему:
— Вы ещё не ели? Пойдёмте, я угощаю.
В итоге они обошли весь уличный рынок, но настроение так и не поднялось. Лу Цзянмэй настоятельно предложила в этот особенный день выпить немного вина, чтобы забыть все печали:
— Са-гэ, пойдём выпьем! Выпьешь — и забудешь о нём!
— Верно! — неожиданно поддержала обычно послушная Гуань Тянь. — Пойдём в VANILLA NIGHT на севере города! Я угощаю!
Бар под названием «Ванильная Ночь» принимал только женщин. Говорили, что все барменши там — душевные красавицы, которые не только готовят потрясающие коктейли, но и умеют выслушать любые сердечные переживания.
Единственный недостаток… цены были слегка завышены.
Фу Саса сидела на высоком стуле и бегло пробежалась глазами по меню. Почти все безалкогольные напитки стоили от трёхзначных сумм, не говоря уже об алкогольных.
Гуань Тянь щедро улыбнулась барменше в нейтральном стиле:
— Здравствуйте, нам, пожалуйста… — Она на секунду задумалась, внимательно изучая странные названия, и решительно заявила: — Три бокала «Да здравствует расставание»!
Фу Саса еле сдержалась, чтобы не фыркнуть: «Какое расставание, если я даже не встречалась с ним!»
Барменша подмигнула:
— Это очень крепкий алкоголь. Вам ведь ещё нет восемнадцати? — Она достала из-под стойки меню десертов. — У нас также есть разные мороженые. Попробуете?
«С ума сошла? Пришли в бар есть мороженое?» — хотела возразить Лу Цзянмэй, но тут вмешалась «босс»:
— Им по шарику ванильного, а мне — бокал «Ёб твою мать».
Не сомневайтесь, такой коктейль действительно существует — он спрятан на последней странице секретного меню. Там собраны всевозможные выражения для снятия стресса. Заказать такой в плохом настроении — самое то. Только вот на вкус, наверное, не очень.
— Ещё один «Ёб твою бабку»! — раздался плачущий голос с соседнего столика. Девушка схватила руку барменши и не отпускала: — Он бросил меня! Он осмелился бросить меня!
Барменша мягко утешала:
— Он точно ослеп.
Но девушка, похоже, вообще не слушала. Она кричала сама себе:
— Лян Сюйжуй, ты подонок! Лян Сюйжуй, сдохни…
Фу Саса и её подруги молча переглянулись и одновременно придвинули свои стулья ближе к несчастной.
Та, видимо, уже успела выпить первую порцию. Слёзы и сопли текли ручьём, слова путались:
— Я увидела в его доме школьную юбку! Я всего лишь спросила… пару раз, а он велел мне убираться!
Барменша тоже разозлилась:
— Свинья! Двух лиц не бывает! Чтоб ему пусто было!
— Точно! — девушка с силой ударила кулаком по столу. — Девчонка из девятнадцатой школы, только попадись мне!
… Эй, подруга, ты кого обзываешь?
Фу Саса больше не могла этого слушать. Если она не ошибалась, именно она той ночью швырнула свою юбку Лян Сюйжую.
«Извращенец! Оказывается, коллекционирует женское бельё!»
От этой мысли её бросило в дрожь. Она взглянула на пьяную, растрёпанную соседку и мысленно дала себе установку: «Как же это унизительно — из-за мужчины вести себя так отчаянно. Ни за что не допущу такого! Даже если откажусь от него, сделаю это с достоинством!»
Через полчаса —
Мисс Фу лично продемонстрировала, что значит «плюнуть себе в лицо». С яростным криком она восклицала:
— Вэнь Ян, ты неблагодарный подлец!
Она сжимала бокал, явно собираясь напиться до беспамятства.
— Са-гэ, Са-гэ, хватит пить! — Лу Цзянмэй и Гуань Тянь с двух сторон пытались поднять её.
Фу Саса уткнулась лбом в стол и покачивалась:
— Вэнь Ян, Вэнь Ян… братец Линьчжоу! Почему…
Гуань Тянь с трудом вырвала у неё бокал и спросила подругу:
— Са-гэ вообще зовёт одного или двух?
— Не твоё дело, — отмахнулась Лу Цзянмэй, видя, как Фу Саса уже начала стучать лбом о стол. Она тут же подставила ладонь и с досадой вздохнула: — Раньше ведь нормально пила! Как три бокала — и такая?
Барменша вовремя пояснила:
— «Ёб твою мать» — самый крепкий коктейль у нас. Лучше бы она заказала «Ёб твоего папку» — было бы полегче.
… Сдаюсь.
«Ванильную Ночь» следовало переименовать в «Ёб всю твою родню».
Они поспешно расплатились и подняли Фу Сасу. Но девчонки были слабы и ниже её ростом, так что справиться было непросто.
В итоге влили ей два больших бутыля ледяной воды — и ей стало чуть лучше, хотя взгляд оставался растерянным, и непонятно было, пришла ли она в себя.
Гуань Тянь осторожно ослабила хватку:
— Са-гэ, сможешь стоять сама?
Фу Саса несколько раз нажала себе на грудь и ответила не по делу:
— Сердце болит… не могу дышать!
— Са-гэ! — Лу Цзянмэй в отчаянии шлёпнула её по щеке. — Ты отлично жила до того, как встретила его! Вспомни наши славные времена!
Гуань Тянь энергично закивала, крепко обнимая руку подруги:
— На самом деле… мне кажется, он со всеми холодный, а с тобой хотя бы живой…
Лу Цзянмэй аж вздрогнула от страха: «Эта наивная дурочка что несёт!»
Все в девятнадцатой школе прекрасно знали: Вэнь Ян категорически избегал девушек. Даже самые яркие красавицы натыкались на стену. Что уж говорить о назойливой Фу Сасе?
Он, наверняка, терпеть её не мог, просто воспитание не позволяло показывать это открыто.
Убедившись в этом, Лу Цзянмэй решительно заявила:
— Откажись от него. Вы не пара.
Едва она это сказала, как Фу Саса, до этого вяло свесившая голову, резко выпрямилась. Щёки и глаза покраснели. Одной рукой она теребила край свитера, другой — кончик волос. Вид у неё был крайне растерянный.
— Что случилось? — испугались обе подруги.
Она подняла голову, слегка запинаясь:
— Я… я хочу умереть… но сначала разобраться до конца.
******
Ночная девятнадцатая средняя школа уже не шумела, как днём. Кроме учеников экспериментального класса, которые после фильма вернулись на дополнительные занятия, все давно разошлись по домам.
В классе, на задних партах, несколько парней окружили юношу в центре и с надеждой просили:
— Бог Вэнь, помоги угадать вопросы на следующий экзамен!
— По какому предмету? — Он прекратил собирать портфель и снова сел на место.
Чжоу Мо, которого подтолкнули вперёд, неловко ответил:
— Лучше бы… по всем сразу.
Математика, китайский, английский, биология, химия, физика — шесть предметов, каждый с толстым учебником. Чтобы угадать вопросы, понадобится не меньше часа. Требование было, мягко говоря, нахальным.
Парни смутились и, переглянувшись, захихикали.
Вэнь Ян провёл рукой по волосам и рассеянно бросил:
— Ладно.
Ребята обрадовались и стали хлопать друг друга по спинам, но тут же услышали безразличную угрозу:
— Только в моём столе больше не должно появляться всяких странных записок…
— Обещаем, больше не будет! — хором закивали парни. — Даже если и будет, точно не от меня!
— Хорошо, — он едва заметно усмехнулся, достал тетрадь с упражнениями и, покрутив в пальцах красную ручку, начал что-то подчёркивать.
http://bllate.org/book/5975/578687
Готово:
