Лу Цзюнь незаметно остановился на лестничном повороте — в глубине его глаз, казалось, назревал мрачный шторм.
Гу Пань на миг замерла, а потом улыбнулась:
— Что застыл?
Шэнь Ло тут же ожил и с жаром воскликнул:
— Господин Лу устал? Дайте я понесу!
Но едва Шэнь Ло сделал шаг вперёд, как Лу Цзюнь снова подхватил чемодан и продолжил подъём.
Шэнь Ло, почувствовавший себя обманутым: «…»
Гу Пань, тоже лишённая слов: «…»
【Ха-ха-ха-ха! Неужели этот пёс ревнует?】
【Ха-ха-ха! У Лу Цзюня сейчас лицо кислее лимона!】
【Только мне кажется, что его взгляд жутковат?】
【Я уж думала, он сейчас с Шэнем подерётся!】
Лестница — не место для разговоров. Гу Пань слегка прикусила губу и, улыбнувшись, сказала Шэню Ло:
— Поднимемся наверх, там поговорим.
Все трое поднялись.
Цяоцяо сидела на диване в маленькой гостиной третьего этажа и пила воду. Увидев Лу Цзюня, она обрадовалась, но тут же заметила милый чемоданчик у него на плече и сразу поняла: это вещи одной из девушек-участниц.
Вскоре раздался характерный юношеский голосок Шэня Ло:
— Комната Гу Пань — самая дальняя.
Цяоцяо недоверчиво уставилась на него.
Неужели он не знает, что Гу Пань уже в разводе?
Лу Цзюнь поставил чемодан и неторопливо повёл его к двери комнаты Гу Пань.
На каждой двери висела табличка с именем.
Пряди волос на лбу Лу Цзюня слегка прилипли от пота, мощные руки блестели влагой, пресс — подтянутый и рельефный, талия — стройная и жилистая. Весь он выглядел невероятно сексуально, дико, будто ходячая эмблема мужской притягательности, от которой невозможно было отвести глаз.
Он повернулся к Гу Пань.
Та распахнула дверь и улыбнулась:
— Спасибо, господин Лу.
И тут же, совершенно игнорируя исходящую от него волну мускулистой харизмы, обернулась к Шэню Ло:
— Шэнь Ло, иди пока занимайся своими делами. Я переоденусь и выйду. Потом найду тебя и спрошу насчёт тех записок — зачем они вообще нужны?
Лу Цзюнь снова увидел, как дверь захлопнулась у него перед носом. Он помолчал пару секунд, провёл ладонью по мокрой чёлке, откидывая её назад, а его глаза, скрытые под длинными ресницами, стали непроницаемо мрачными.
Шэнь Ло уже устроился на диване в гостиной.
— Шэнь Ло, ты хотел что-то сказать Гу Пань? — спросила Цяоцяо.
— А, да, — улыбнулся он. — Хотел объяснить ей, как пользоваться записками желаний. Ты ведь знаешь?
— Конечно, — кивнула Цяоцяо. — Я каждый раз смотрю «Абсолютное влечение» и больше всего жду именно этот момент.
— На записке нужно написать имя понравившегося участника, а также время и место свидания, а потом лично вручить её. После этого отказаться нельзя — обязательно придёшь.
Шэнь Ло пожал плечами:
— Ну, не так уж и страшно. Ведь у каждого только один шанс. Разве не интересно?
Пока Цяоцяо болтала с Шэнем Ло, Лу Цзюнь уже развернулся и спустился вниз. Шэнь Ло только закончил объяснять правила, как вдруг увидел, что Лу Цзюнь снова появился на четвёртом этаже — теперь с собственным чемоданом.
А вскоре, до того как Гу Пань вышла из комнаты, Шэнь Ло вновь заметил Лу Цзюня: тот уже принял душ, надел белую рубашку и чёрные брюки, волосы ещё слегка влажные, и неторопливо вернулся в гостиную третьего этажа.
Шэнь Ло: «…»
Вот оно — могущество президента крупной корпорации? Ни секунды впустую!
При официальном эфире продюсеры специально ускорили эту сцену для зрителей и добавили мерцающие надписи: «Сила любви».
Хотя многие всё ещё ругали Лу Цзюня, немало зрителей покатывались со смеху, и комментарии в чате заполонили восклицания:
【Лу Цзюнь слишком смешной! Такая внешность — и ведёт себя как дурачок!】
【Теперь понятно, откуда у него такие кубики на прессе!】
【Ха-ха-ха! Да что он вообще делает?!】
Гу Пань наконец вышла из комнаты, приняв душ и надев приталенное платье-макси.
Прошло полчаса, и в гостиной собрались уже не только Лу Цзюнь, Шэнь Ло и Цяоцяо.
Были все.
Чжань Янь сидел рядом с Шэнем Ло, Лю Си, Шэн Муцинь и Цяоцяо — на диване напротив. Ци Сяо расположился в одиночестве в кресле.
Лишь Лу Цзюнь стоял, расслабленно прислонившись к стене.
Гу Пань поприветствовала всех и устроилась в другом кресле. Шэнь Ло начал объяснять правила использования записок.
— Ага… — улыбнулась Гу Пань. — То есть отказаться нельзя?
Лу Цзюнь поднял глаза.
С его места открывался прекрасный вид на профиль Гу Пань.
— Нельзя! — засмеялась Лю Си. — Это самый популярный этап в «Абсолютном влечении», кроме финального признания.
— Кстати, — вмешалась Шэн Муцинь, — Ци Сяо уже согласился готовить ужин. Кто ещё хочет помочь ему на кухне? Если желающих больше одного — решим камень-ножницы-бумага.
— Только Ци Сяо умеет готовить среди мужчин? — спросила Лю Си.
Шэнь Ло почесал затылок:
— Я могу сделать простые блюда европейской кухни — стейк и салат, например.
Чжань Янь серьёзно поинтересовался:
— А жареное яйцо считается? Или яичный суп?
Гу Пань: «…»
Внезапно ей стало страшно за предстоящий ужин.
Лю Си хотела засмеяться, но вспомнила, что сама умеет только жарить яйца и варить яичный суп, и смех застрял у неё в горле.
— У меня тоже получается только яичница, — вздохнула она. — Поэтому я тоже хочу готовить с Ци Сяо, чтобы ужин не превратился в катастрофу.
Цяоцяо тоже подняла руку:
— И я хочу помогать Ци Сяо на кухне!
【Ци Сяо явно самый популярный среди мужчин!】
【Все девушки наперебой хотят готовить с ним!】
【Когда он показал мышцы, я бы тоже захотела!】
【А Гу Пань? Почему она молчит?】
Все девушки высказались, кроме Гу Пань. Все, как по команде, повернулись к ней.
Лу Цзюнь тоже смотрел на неё.
Его кадык непроизвольно дважды дёрнулся.
Гу Пань послушно подняла кулак и улыбнулась:
— Давайте сыграем в камень-ножницы-бумага.
Лу Цзюнь провёл языком по уголку губ, и в его глазах мелькнул холод.
В наблюдательной комнате Се Ифэн сказал:
— Видно, что Шэн Муцинь и Цяоцяо испытывают симпатию к Ци Сяо. Лю Си слишком сдержанна, отлично контролирует мимику — не поймёшь, кому она симпатизирует. То же и с Гу Пань.
Ши Вань добавила:
— Во всяком случае, Лу Цзюня можно исключить.
— Вижу, ты действительно ненавидишь господина Лу, — рассмеялся Се Ифэн и повернулся к Чэнь Цзяли. — А вы, учительница Чэнь, что думаете?
Чэнь Цзяли кивнула:
— Лю Си нравится Шэнь Ло. Цяоцяо симпатизирует всем мужчинам сразу. Что до Гу Пань — не скажешь. Среди мужчин только Лу Цзюнь явно проявляет интерес к Гу Пань, остальные пока ведут себя очень джентльменски.
Се Ифэн усмехнулся:
— Уже не терпится дождаться вечера — анонимных признаний!
Тем временем в гостиной третьего этажа «Дома сердечных порывов» девушки начали играть в камень-ножницы-бумага.
Шэнь Ло с завистью вздохнул:
— Вот почему умение готовить так ценно! Жаль, что перед приездом я не выучил несколько домашних рецептов.
Чжань Янь, опершись подбородком на ладонь, задумчиво молчал.
Из четырёх участниц победительницу определили сразу.
— Я выиграла?! — Шэн Муцинь была в шоке.
Цяоцяо с досадой смотрела на свои руки.
Лю Си скорбно произнесла:
— Всё пропало! Завтрашний ужин будет состоять из стейков?
Гу Пань тоже выглядела озадаченной.
Она, конечно, умела готовить простые блюда, но вкус гарантировать не могла.
Продюсер тут же поднял табличку:
【Под рукой только обычные продукты, стейков не предусмотрено】
В гостиной раздался коллективный стон.
Ци Сяо улыбнулся:
— Ничего страшного, я вам помогу.
В интервью журналу Ци Сяо говорил, что умеет готовить лишь несколько простых блюд. Но когда он вошёл на кухню, Шэн Муцинь поняла: он скромничал.
Шэнь Ло, сидя за обеденным столом и очищая чеснок, уже блаженно вдыхал ароматы, доносящиеся из кухни.
Гу Пань, которая сидела напротив и перебирала овощи, сказала:
— Хотелось бы, чтобы Ци Сяо готовил для нас каждый день.
Лу Цзюнь не пошёл на кухню и не стал мешать Гу Пань в столовой. Он одиноко сидел на диване в гостиной, слегка опустив глаза, будто размышляя о чём-то.
Рубашка была аккуратно застёгнута до самого верха — холодный, сдержанный, почти аскетичный образ.
Чжань Янь и Лю Си сидели на другом диване и смотрели телевизор.
Лу Цзюнь рассеянно листал телефон, выданный продюсерами, как вдруг почувствовал, что диван рядом прогнулся.
Цяоцяо уселась рядом:
— Господин Лу, вы правда пришли на «Абсолютное влечение» ради Гу Пань? Но вы же уже развелись?
Лу Цзюнь мгновенно встал и пересел рядом с Чжань Янем, скрестив длинные ноги и продолжая листать телефон, опустив глаза.
Чжань Янь удивлённо взглянул на него, потом перевёл взгляд на Цяоцяо, но ничего не сказал.
Зато Лю Си улыбнулась:
— Развод — не приговор. Всегда можно воссоединиться.
Чжань Янь поднял глаза на Лю Си и поддержал:
— Верно.
Лицо Цяоцяо покраснело.
От злости.
Как и сказала психолог Чэнь Цзяли, мужчины вели себя джентльменски, и Цяоцяо могла свободно общаться с каждым. Но никто, кроме Лу Цзюня, не позволял себе так грубо отшивать её.
Цяоцяо в ярости ворвалась на кухню, выпила стакан воды и подошла к Гу Пань, уперев руки в бока:
— Гу Пань, Лу Цзюнь — настоящий мерзавец! Ни в коем случае не возвращайся к нему!
Гу Пань слегка удивилась, но тут же улыбнулась:
— Хорошо.
Ци Сяо, судя по всему, часто готовил дома. За два часа он приготовил восемь блюд — аппетитных, ароматных и красиво поданных.
Шэн Муцинь только начала выносить еду в столовую, как Лу Цзюнь, сидевший в гостиной, встал и автоматически начал доставать тарелки и столовые приборы из стерилизатора.
Шэнь Ло удивился:
— Господин Лу даже этим умеет заниматься?
Лу Цзюнь промолчал.
Расставив посуду для всех, он сразу же сел рядом с Гу Пань.
Шэнь Ло: «…»
Так вот зачем он спешил!
Ци Сяо, как повар, пришёл в столовую последним.
Гу Пань оказалась зажатой между двумя мужчинами.
Шэнь Ло заметил, как Ци Сяо на миг нахмурился, взглянув на Гу Пань, и тут же вежливо вскочил:
— Ци Сяо, садитесь сюда. Это мой скромный подарок за такой ужин.
Ци Сяо помолчал пару секунд, потом улыбнулся:
— Тогда не буду отказываться.
За столом внезапно воцарилась тишина. Даже звон посуды стих. Все, кроме Лу Цзюня и Шэня Ло, невольно уставились на Гу Пань.
Улыбка Шэн Муцинь, которая заранее оставила место для Ци Сяо, слегка побледнела.
На лице Гу Пань, обычно невозмутимом, наконец появилось выражение неловкости.
Она сердито бросила взгляд на Шэня Ло.
Тот в ответ подмигнул ей с загадочной ухмылкой и спокойно уселся на свободное место рядом с Шэн Муцинь.
— Надеюсь, ты не против, если я здесь посижу? — улыбнулся он Шэн Муцинь.
Шэн Муцинь, будучи актрисой, быстро справилась с эмоциями и ответила с улыбкой:
— Конечно, не против.
Блюда Ци Сяо были поистине бесподобны, и почти все гости ели с удовольствием — кроме Гу Пань.
Она наблюдала, как Лу Цзюнь то и дело кладёт ей в тарелку еду, и незаметно локтем толкнула его, предупреждающе прошептав:
— Не переборщи.
Лу Цзюнь невозмутимо налил ей суп и, приподняв уголок губ, сказал:
— Пей суп. Блюда Ци Сяо и правда великолепны.
Гу Пань промолчала.
— Если господину Лу так нравится, пейте сами побольше, — улыбнулся Ци Сяо, сидевший рядом с ней, и тоже налил ей суп.
Лу Цзюнь и Ци Сяо переглянулись через Гу Пань. Остальные участники тоже подняли глаза на эту троицу.
«Динь-динь-динь…»
В самый напряжённый момент за обеденным столом все телефоны одновременно получили SMS-уведомление.
[После ужина — свободное время. Необходимо собраться в холле первого этажа до 21:00 для первого раунда анонимных признаний.]
Шэнь Ло, как обычно, первым прочитал сообщение и улыбнулся:
— Продюсеры специально нас подкалывают? Раньше анонимные признания не требовали обязательного сбора.
Гу Пань положила телефон, проигнорировала суп, который налил ей Лу Цзюнь, и естественно приняла чашку от Ци Сяо, сделав глоток.
В глазах Лу Цзюня мелькнул холод.
В глубине души бурлили сложные, не поддающиеся описанию чувства.
— Продюсеры явно хотят устроить драму, — сказала Лю Си.
http://bllate.org/book/5971/578340
Готово:
