Отец Лян Чжаочжао и Лян Юя умер в молодости от тяжёлой болезни, когда дети были ещё совсем маленькими. Вскоре после этого мать вышла замуж за человека из другого города, обзавелась новой семьёй и больше никогда не возвращалась. Единственная связь с детьми — ежегодный денежный перевод на счёт их бабушки, которая растила обоих внуков.
Потом умерла и бабушка, оставив пятнадцатилетнюю Чжаочжао и одиннадцатилетнего Юя одних на свете.
С детства они держались друг за друга — и потому стали самыми близкими людьми на земле.
Но когда Чжаочжао прославилась, её график расписали до отказа, и брат с сестрой стали видеться реже одного раза в месяц.
Слава сестры положила конец их бедственному существованию. Казалось, теперь всё наладилось.
Только Лян Юй заметил: сестра изменилась до неузнаваемости. Каждая их встреча вызывала у него странное ощущение — будто перед ним не та самая девочка, с которой он прошёл сквозь детство, деля кусок хлеба и последнюю рубашку.
Перед ним стояла женщина, всё больше напоминающая безупречно отполированный алмаз: ослепительно сияющая, но с острыми, почти режущими гранями. Её свет был одновременно великолепен и ледяно далёк.
— Сестра, ты правда ничего не помнишь? — снова спросил Лян Юй.
— Правда. Мне до сих пор кажется, будто мне семнадцать.
— Наверное, тебе понравилось — проснуться знаменитостью? — усмехнулся Лян Юй.
Чжаочжао тем временем рылась в ящике тумбочки:
— Очень уж я популярна? В прошлый раз Цзыи-цзе показала мне мои пять миллионов подписчиков — я чуть со стула не упала! Какого чёрта я такая знаменитость? Я точно не заслуживаю этого, честно.
Наконец она нашла свой телефон — новенький, совершенно незнакомый. Разблокировала его отпечатком пальца.
— Давай знакомься заново со своей жизнью, — сказал Лян Юй.
Он ожидал, что она начнёт искать себя в интернете, но вместо этого увидел, как Чжаочжао открыла приложение Alipay.
— Сяо Юй, раз я теперь знаменитость, у нас, наверное, куча денег? — с воодушевлением спросила она.
— … — Семнадцатилетняя сестра, как всегда, практична до невозможности.
— Три с лишним миллиона…? — Чжаочжао пересчитала нули несколько раз, чтобы убедиться, что не ошиблась.
— Брат, это не сон?
Лян Юй ответил:
— Кто вообще держит все деньги в Alipay? Это лишь карманные расходы. Посмотри лучше баланс своей банковской карты. Информация должна быть в SMS.
Чжаочжао тут же полезла в сообщения.
Когда на экране высветился баланс, она онемела.
Никогда в жизни она не представляла, что может владеть восьмизначной суммой.
— Что же я такого натворила за эти годы…
— И это лишь верхушка айсберга, — добавил Лян Юй. — Твоя настоящая стоимость, по крайней мере, в четыре-пять раз выше этой цифры.
— То есть уже больше ста миллионов?
— Именно.
…
Ей казалось, будто она проснулась и сразу оказалась на вершине мира.
— Ах да, это ещё не считая новых дома и машины. И, по словам Цзыи-цзе, в компании тоже есть ваши акции.
Лян Юй договорил и обернулся — сестра вновь потеряла сознание.
— …
Действительно, слишком сильный стресс. Пусть пока поправится, а потом постепенно освоится в новой реальности.
—
Хотя Лян Чжаочжао и пришла в себя, она всё ещё находилась на этапе лечения. Больше времени она проводила во сне, чем в сознании, часто проваливаясь в забытьё на целые сутки.
Врачи объяснили, что после длительной комы ей необходим полный покой, и любые сильные эмоции могут навредить.
Услышав это, Лян Юй конфисковал у неё телефон.
Забирая устройство, он с вызывающей ухмылкой произнёс:
— Сестрёнка, теперь ты будешь слушаться меня и хорошенько лечиться. Без телефона.
Чжаочжао уцепилась за его рукав:
— Дай ещё раз взглянуть! Я до сих пор не верю, что у меня столько денег!
— Нет, — твёрдо отказал Лян Юй.
Чжаочжао сверкнула глазами, пытаясь вернуть себе авторитет старшей:
— Я твоя сестра! Ты должен слушаться меня!
Лян Юй просто бросил телефон в рюкзак и, усмехнувшись, ответил:
— Сейчас твой разум — семнадцатилетней девчонки, а я — взрослый мужчина с восемнадцатилетним сознанием. Так что слушаться должна именно ты.
Чжаочжао:
— …
Откуда у этого «взрослого мужчины» с восемнадцатилетним сознанием такое желание дразнить, будто ему снова тринадцать?
—
Если нельзя играть в телефон, то хотя бы телевизор включить можно?
Как только Лян Юй ушёл, Чжаочжао потянулась к пульту и включила плазму.
На канале как раз шло городское развлекательное шоу. Ведущий с восторгом вещал:
— Друзья, я сейчас нахожусь в международном аэропорту столицы! Вокруг меня — море фанатов, пришедших встречать Цинь Чжоу! Уже отсюда чувствуется их невероятный накал эмоций. Это первый визит Цинь Чжоу в страну после полугодового пребывания за границей!
— Цинь Чжоу остаётся Цинь Чжоу! Даже после полугода молчания он возвращается с прежней мощью. Этот человек, которого СМИ называют гением, рождённым раз в сто лет, — одновременно и музыкальная, и кино-звезда. Какие сюрпризы он приготовил нам на этот раз?
— Шум вокруг становится оглушительным! Цинь Чжоу уже выходит из терминала!
Голос журналиста потонул в волнах криков. Через огромный экран Чжаочжао увидела фигуру в центре толпы.
Цинь Чжоу.
Его волосы стали короче. Больше не было тех самых чёлки и растрёпанных прядей, которые делали его таким юным и милым.
Сегодня он собрал волосы назад, полностью открыв лоб. Чёрная маска скрывала большую часть лица, но открытые миндалевидные глаза — изысканные, почти волшебные — смотрели рассеянно и холодно.
В мире существуют два типа красоты: одна — яркая, почти демоническая; другая — отстранённая, почти божественная.
Цинь Чжоу удивительным образом сочетал оба качества.
Его внешность была настолько поразительной, что заставляла замирать сердце с первого взгляда.
Но при втором взгляде его дерзкий, надменный взгляд и врождённая аристократичность создавали ощущение недосягаемости.
Такой человек рождён быть кумиром. Он достоин поклонения миллионов.
— Ему ведь уже почти двадцать пять, — прошептала Чжаочжао, сидя на больничной койке.
Она отлично помнила, как в самые тёмные и отчаянные дни своей жизни в качестве стажёра именно свет, исходивший от этого юноши, давал ей силы не сдаваться.
С тех пор она два года подряд боготворила Цинь Чжоу.
Возвращение Цинь Чжоу моментально взорвало все социальные сети. Его имя несколько дней подряд возглавляло топы хештегов и новостей.
Бренды, продюсеры, режиссёры — все наперебой предлагали ему сотрудничество. Телефон его менеджера Чжоу Сияо звонил без перерыва.
В офисе кинокомпании «Хуаши»
Команда личной студии Цинь Чжоу и несколько топ-менеджеров обсуждали планы на ближайшее время после его возвращения.
— Давайте сначала фильм! Режиссёр Чжан уже несколько раз ко мне обращался, говорит, есть идеальный сценарий специально для Цинь Чжоу.
— Нет, лучше больше публичных мероприятий. Полгода не появлялся — нужно чаще выходить в свет.
— А как насчёт шоу? Один S-классный проект уже интересуется.
— Я всё же за кино. Цинь Чжоу — актёр, и его репутация строится на работах.
Обсудив немного, все перевели взгляд на человека, сидевшего на дальнем конце стола.
С момента создания собственной студии Цинь Чжоу обладал абсолютным правом окончательного решения. Предложения команды были лишь рекомендациями.
В отличие от всех, кто рвался использовать момент, Цинь Чжоу выглядел абсолютно спокойным. Он откинулся на спинку кресла, лениво перелистывая стопку контрактов и сценариев.
Все ждали его слова.
Прошло несколько минут, и раздался его равнодушный голос:
— Слишком много. Лень читать.
— …
Эти предложения были мечтой для многих, а для него — как капуста на рынке.
— Может, всё-таки посмотришь внимательнее? Ты же вернулся, нельзя же дальше отдыхать, — мягко улыбнулся Чжоу Сияо.
— Сейчас не в настроении. Решу позже, — ответил Цинь Чжоу.
В этот момент зазвонил его телефон. Увидев номер, он встал:
— Выйду, перехвачу звонок.
Когда он вышел, все в комнате переглянулись.
— С ним что-то не так? Раньше он не был таким привередливым.
— Да уж! И мне так показалось! Босс сегодня какой-то… странный.
— Не могу понять, в чём дело.
Все повернулись к Чжоу Сияо.
— Зачем на меня смотрите?
— Ты же лучше всех знаешь Цинь Чжоу! Скажи, что с ним происходит?
Чжоу Сияо нахмурился:
— Не спрашивайте меня. Я сам уже давно ничего не понимаю.
—
Цинь Чжоу только что закончил разговор, как увидел за спиной Чжоу Сияо.
Тот прямо спросил:
— Кто звонил?
— Отец.
— Может, всё-таки съездишь домой? Родные наверняка скучают. За два дня я видел, как тебе звонили раз десять.
— Все звонят, чтобы я скорее бросил шоу-бизнес и вернулся управлять семейным бизнесом. Ты уверен, что хочешь, чтобы я поехал домой?
Цинь Чжоу прислонился к стене, уголки губ иронично приподнялись:
— Так что у меня и так полно дел.
— Каких дел? Ты даже контракты не удосужился просмотреть! Когда же начнёшь работать? Ведь ради тебя здесь сидят десятки людей!
Чжоу Сияо на секунду задумался, затем нахмурился:
— Ты ведь не собираешься всерьёз уйти из индустрии и заняться наследством?
Цинь Чжоу:
— А почему бы и нет? Я пришёл сюда из-за любви. Если вдруг надоест — уйду домой.
— …
За столько лет работы с ним Чжоу Сияо точно знал одно: характер у Цинь Чжоу стал куда терпимее.
— И кто же способен довести тебя до усталости? — с улыбкой спросил он.
Цинь Чжоу бросил на него холодный взгляд:
— Когда я не могу узнать то, что хочу знать, мне становится очень утомительно.
— …
Чжоу Сияо понимал: Цинь Чжоу — не из тех, кто бросает дела на полпути. Эти слова — просто разговоры.
Но если он чего-то хочет, никто не сможет ему помешать.
Вздохнув, Чжоу Сияо сдался. Ведь даже без его помощи Цинь Чжоу найдёт способ получить нужную информацию.
Он дал ему адрес больницы и номер палаты Лян Чжаочжао.
— Только учти, — добавил он, — её палата известна лишь ограниченному кругу. Но у входа в больницу вполне могут дежурить папарацци. Ваша связь и расставание были в тайне, так что если тебя засекут у неё — снова пойдут слухи.
Цинь Чжоу спокойно ответил:
— Кто сказал, что я собираюсь её навещать?
— А зачем тогда спрашивал?
— Просто хочу знать, насколько плохо ей живётся без меня.
— Ты не пойдёшь?
— Нет, — твёрдо ответил он.
Чжоу Сияо немного расслабился.
— Хорошо. Боюсь, как бы ты снова не превратился из суперзвезды с миллионами фанаток в глупого влюблённого, готового ради женщины потерять голову, как в тот раз.
—
Поздней ночью.
Центральная городская больница.
Было два часа ночи. В коридорах почти никого не было — лишь дежурные врачи да пациенты скорой помощи.
По лестнице на семнадцатый этаж поднимался человек в чёрной толстовке с капюшоном. Лицо его было скрыто маской, а широкая одежда почти полностью прятала фигуру. Никто не обратил на него внимания.
В ту ночь у Лян Чжаочжао болела голова. Приняв обезболивающее, она уснула.
http://bllate.org/book/5955/577016
Готово:
