Дун Юньци, заметив, что у Линь Иньпин мрачное лицо, мгновенно сообразил и тут же проявил заботу:
— А-Пин, не устала? Всё важное уже сделано — пойдём, я провожу тебя в покои отдохнуть.
Судя по её поведению сегодня в покоях Фуань, эта женщина явно не из тех, кто станет мирно сидеть сложа руки. Да ещё она всё время помышляет о разводе по взаимному согласию. Лучше уж держать её поближе, чтобы не натворила чего-нибудь лишнего, и заодно получше разобраться в её характере.
Вторая госпожа Дун, видя, как сын ласковыми словами уговаривает жену, невольно поджала губы — сердце её сжалось от горечи.
Настоящая добродетельная и послушная невестка сейчас должна была бы хлопотать около свекрови!
Какое это отношение — всё время крутиться вокруг мужа, требуя его внимания? Разве такова роль невестки?
Столько лет ждала, пока сама станет свекровью, а вышло вот что… Уж слишком горька её судьба.
Пока вторая госпожа Дун предавалась печальным мыслям, Линь Иньпин решительно отвергла притворную заботу Дун Юньци:
— Мне не усталось! Хочу прогуляться по усадьбе, получше освоиться здесь.
Хм! Развод — дело серьёзное, и она обязательно его доведёт до конца. В эту трясину по имени дом Дунов она не намерена задерживаться ни на день дольше.
«Эта Линь Иньпин, неужели нарочно? В такую жару ещё и гулять!» — скрипнул зубами Дун Юньци, но внешне сохранил учтивость и благородную мягкость:
— На дворе такой зной, совсем не подходящая погода для прогулок. Может, подождём до заката, а потом я с тобой вместе погуляю?
Она ведь вовсе не ради прогулки или знакомства с окружением это затеяла.
Кто в здравом уме захочет превратиться в вяленую рыбу под таким палящим солнцем? Она нарочно так сказала — у неё, конечно же, другие цели.
Линь Иньпин притворилась, будто задумалась, и лишь затем сменила тон:
— Не хочу возвращаться в покои. Может, я пойду с тобой в библиотеку?
Она приняла вид искренне воодушевлённой жены и чётко, ясно произнесла:
— Ведь в этом году как раз год осенних экзаменов! У тебя уже есть степень сюйцая, так что пора готовиться к императорским испытаниям. До них осталось всего два с лишним месяца — старайся изо всех сил, чтобы вернуться домой джуцзюнем!
Услышав это, Дун Эрлао, только что вышедший из семейного храма, с довольным видом одобрил:
— Ци-эр, твоя жена права.
Он ведь сам выбрал эту невестку — и разве она плоха?
У девушек из знатных домов всегда найдётся немного своенравия. Даже среди собственных дочерей Дунов есть те, кто капризничает. Что уж говорить о дочери великой принцессы? Главное, чтобы в душе она была добра и умела отличать добро от зла. Небольшие причуды в таких обстоятельствах — пустяк.
Вдруг ему показалось, что слухи о дурной репутации невестки — всего лишь злостные сплетни, распускаемые кем-то специально, чтобы очернить её имя.
Как говорится: «Сто рассказов не заменят одного взгляда». Невестка вовсе не такова, какой её описывали. С первого же дня она кланяется старшим и вежливо здоровается с ровней, ничуть не заносится из-за своего высокого происхождения. А уж то, что в первый же день замужества напоминает мужу о необходимости учиться и стремиться к карьере… Где ещё сыскать такую благоразумную и заботливую жену?
При этой мысли лицо Дун Эрлао окончательно просияло — он был уверен: этот брак стал прекрасным вложением.
— Послушайся её, иди в библиотеку готовься к экзаменам, — приказал он.
Дун Эрлао мечтал прославить род, но сам не имел на то способностей, поэтому возлагал все надежды на старшего сына. Впрочем, он не был человеком жёстким и понимал: сын только что женился, и нельзя ради карьеры забывать молодую жену. Поэтому добавил с великодушной снисходительностью:
— Конечно, учёба не должна страдать, но и жену ты не должен оставлять без внимания.
— Есть, — ответил Дун Юньци. После таких слов отца ему оставалось лишь отправиться в библиотеку хотя бы для видимости.
Библиотека Дун Юньци находилась во внешнем дворе. Супруги шли по тенистой аллее, пока не достигли её. Там Дун Юньци отослал своего личного слугу и впустил внутрь только Линь Иньпин. По сравнению с палящим солнцем снаружи, в комнате было прохладно и приятно.
— Учись хорошенько, — сказала Линь Иньпин, промокая платком лёгкий пот со лба.
Дун Юньци неторопливо помахивал складным веером, улыбка исчезла с его лица, и тон стал холодным:
— Я буду учиться, а ты чем займёшься?
— Мне ведь не нужно сдавать экзамены на чжуанъюаня. Просто поброжу по библиотеке, посмотрю, что да как, — ответила Линь Иньпин, но в душе думала: «Если бы не надо было найти платок Сюэ Ланьсинь, я бы и ногой сюда не ступила».
Дун Юньци внимательно взглянул на неё и искренне удивился:
— Утром ты ещё требовала развода, а теперь вдруг заботишься о моей карьере? Неужели решила смириться и жить со мной по-настоящему?
— Мечтай дальше! — не выдержала Линь Иньпин, и, раз никто их не слышал, с удовольствием выплеснула всю накопившуюся злость.
Дун Юньци стал ещё более озадаченным:
— Тогда зачем тебе всё это?
— Разве ты не обещал изображать из нас счастливую пару? — раздражённо пояснила Линь Иньпин. — Если мы «муж и жена», то вполне естественно, что я переживаю за твою карьеру. Хватит болтать! Иди читай свою книгу!
Хотя, конечно, чтение ему вряд ли поможет.
В «Хрониках Лань Синь» упоминалось, что на этих осенних экзаменах Дун Юньци потерпит неудачу и не попадёт даже в список кандидатов.
— Ты ведь на самом деле не переживаешь за меня. Так зачем мне вообще учиться? — Дун Юньци продолжал помахивать веером и, наблюдая, как Линь Иньпин осматривает комнату, задумчиво добавил: — Давай лучше поговорим о твоём желании развестись.
Линь Иньпин отвела взгляд и недовольно спросила:
— Ты согласен на моё предложение вчера?
— Ни за что, — твёрдо ответил Дун Юньци.
Даже если через несколько лет они и разведутся, разве это будет хорошо для него? Он вовсе не хочет становиться знаменитостью в столице именно таким образом. Как бы там ни было, неважно, чья душа скрывается под обличьем Линь Иньпин, — лишь бы она вела себя спокойно и не устраивала скандалов, он готов прожить с ней всю жизнь.
Линь Иньпин упрямо настаивала:
— Пока мы будем изображать супругов, я попрошу своих родителей поддержать тебя на службе.
— Твои родители помогут мне продвинуться по карьерной лестнице, а я тут же откажусь от их дочери? Хочешь, чтобы я стал неблагодарным подлецом? — Дун Юньци горько усмехнулся. — А-Пин, лучше не мечтай об этом. Наш брак — указ самого императора. Если ты настаиваешь на разводе, то фактически заставляешь Его Величество взять свои слова обратно. Как ты думаешь, возможно ли это?
Линь Иньпин, стараясь сохранить решимость, надулась:
— Если не попробовать, откуда знать, возможно или нет!
Дун Юньци покачал головой с лёгкой грустью и на мгновение задумался. Затем спокойно сказал:
— Сначала ты сама настояла на этом браке, а теперь первой хочешь развестись. Ты думаешь только о собственных чувствах — неужели тебе совсем всё равно, каково другим?
— Ты хочешь сказать, что я эгоистка?! — Линь Иньпин зло рассмеялась, и вдруг её охватила необъяснимая ярость.
Дун Юньци не ответил, а лишь спросил:
— Разве нет?
Линь Иньпин онемела — возразить было нечего. Ведь она не могла сказать ему правду: что она вовсе не настоящая Линь Иньпин, а просто несчастная девушка, перенесённая в книгу.
Дун Юньци ещё немного понаблюдал за её выражением лица, после чего молча сел за письменный стол и взял в руки книгу.
Линь Иньпин постояла немного на месте, а затем начала методично осматривать библиотеку. Как только она найдёт платок Сюэ Ланьсинь, пусть тогда Дун Юньци попробует обвинять её! Но угрожать ему этим платком она будет тайно, никому не сообщая, чтобы не навлечь беды на Сюэ Ланьсинь.
На самом деле Дун Юньци вовсе не читал.
Он всё ещё тайком следил за каждым движением Линь Иньпин.
— Кажется, тебе очень интересна моя библиотека, — наконец сказал он, отложив книгу и задумчиво глядя на неё.
Линь Иньпин вскинула подбородок и дерзко заявила:
— Мне нечем заняться, так почему бы не осмотреть твою библиотеку? Или здесь спрятаны какие-то тайны?
Самые опасные «тайны» он уже давно сжёг в жаровне. Прежний Дун Юньци берёг найденный платок как сокровище, но он считал его скрытой угрозой: стоит кому-то его увидеть — и начнутся неприятности.
— В библиотеке кроме книг ничего и быть не может, — невозмутимо ответил Дун Юньци, сидя прямо и демонстрируя полную чистоту совести. — Если не веришь — можешь обыскать всё досконально.
Линь Иньпин прищурилась и вдруг спросила:
— А если я всё-таки найду что-нибудь подобное?
Дун Юньци лёгкой улыбкой ответил:
— Если сумеешь убедить императора согласиться, я разведусь с тобой.
— Правда? — глаза Линь Иньпин загорелись, голос стал радостным.
Дун Юньци пристально посмотрел на неё и добавил:
— А если не найдёшь? Что тогда?
Линь Иньпин скривилась:
— Я дам тебе сто лянов серебра.
— Ха-ха! Дом маркиза, конечно, не так богат, как резиденция великой принцессы, но и в моём кошельке хватит на сто лянов, — Дун Юньци рассмеялся, как будто услышал что-то забавное. — Давай поступим справедливо: если не найдёшь — пообещай прожить со мной всю жизнь как настоящая жена. Согласна на пари?
Линь Иньпин замялась.
В «Хрониках Лань Синь» говорилось, что платок Линь Иньпин нашла именно в библиотеке. Но вид Дун Юньци, так уверенно вызывающего на пари, внушал подозрение: возможно, это ловушка, и платка с узором орхидеи сейчас вовсе не здесь.
— Кто вообще собирается играть в такие глупые игры! — фыркнула она и отвернулась, больше не глядя на Дун Юньци.
У неё ещё будет масса возможностей найти платок. Зачем соглашаться на такое рискованное пари? А вдруг проиграет — будет потом горько жалеть!
Дун Юньци, сидевший в кресле, теперь окончательно убедился: перед ним точно не настоящая Линь Иньпин. Настоящая бы, даже проиграв, всё равно устроила бы скандал и не признала бы поражение.
Такое поведение — бояться проиграть и отказаться от пари — совершенно не в её духе.
Похоже, перед ним честная и порядочная девушка.
Поскольку они пришли в библиотеку под предлогом учёбы, им пришлось продержаться до обеда.
Когда они покинули библиотеку, Линь Иньпин шла с пустыми руками, а Дун Юньци нес в руках несколько книг, заявив, что «больше не будет приходить сюда, а будет учиться в заднем дворе, чтобы совмещать учёбу и заботу о жене». Линь Иньпин презрительно закатила глаза.
Вернувшись во внутренние покои, их встретила няня Чжоу и лично помогла Линь Иньпин умыться.
— Госпожа, с вами прибыло немало служанок из дома вашей матери. Что делать с теми, кто раньше прислуживал второму молодому господину? — спросила няня Чжоу, пока Линь Иньпин умывалась.
Эта молодая госпожа всё внимание уделяет отношениям с мужем, а хозяйственные дела даже не рассматривает всерьёз. Так ведь нельзя!
— А? — Линь Иньпин растерялась. — Это… Я подумаю и решу позже.
Увидев, что госпожа хоть немного задумалась об этом, няня Чжоу больше не стала настаивать и велела подавать обед.
При виде раздражающего лица Дун Юньци аппетит Линь Иньпин пропал полностью — она ела рассеянно и без интереса. А этот бестактный Дун Юньци ещё и делал вид, что заботится, накладывая ей еду на тарелку и изображая образцового мужа.
Какой же он лицемер!
Линь Иньпин сердито сверкнула на него глазами и, вспомнив слова няни Чжоу, лениво произнесла:
— У меня много служанок от матери, да ещё и твои прежние. Служанок слишком много — мы ведь младшее поколение, и было бы неприлично превосходить в этом старших. Как ты думаешь, что с ними делать?
Дун Юньци спокойно улыбнулся, держа в руках палочки:
— Что делать? Просто перераспредели обязанности. Те, кому не достанется работы, пусть вернутся в общее хозяйственное управление.
Линь Иньпин приподняла бровь и прямо сказала:
— Боюсь, увольнять придётся в основном твоих служанок.
— Ничего страшного, — легко ответил Дун Юньци. — Муж занимается внешними делами, жена — внутренними. Ты хозяйка этого двора и имеешь право решать судьбу любой служанки. К тому же, служанок, которых подобрала великая принцесса, наверняка тщательно обучили — они будут прислуживать надёжнее и аккуратнее.
Ответ, как удар в вату. Линь Иньпин стало ещё обиднее.
После обеда она решила вздремнуть, а потом заняться вопросом сокращения персонала.
http://bllate.org/book/5930/575218
Готово:
