Раньше Юйчи Цзин её не замечал — и она могла тайком развлекаться, как ей заблагорассудится. Но если теперь он будет день за днём кружить возле неё, разве удастся сохранить напускную чопорность жены наследного принца? Даже выйти за ворота дворца станет делом немыслимым.
— Ча-ча, скажи, хорошо? — в его фениксовых глазах мелькнул лёгкий отблеск, и Юйчи Цзин вновь заговорил, голос его был тёплым и глубоким, словно чаша горячего чая, поставленная прямо на сердце: — Вчера вечером мы беседовали о «Путешествии на свободе», а сегодня, может быть, разберём «Собрание у ручья Ланьтин»?
На миг Рун Ча растерялась — чуть не утонула в мерцающей нежности его взгляда. Ей почудилось, будто он смотрел на неё так же ласково прошлой зимой, когда она лежала в жару, а он неотлучно сидел рядом.
Она подняла ресницы и посмотрела на Юйчи Цзина. В её влажных глазах читалась наивная растерянность, будто между ними и впрямь цвела нежная привязанность. Их взгляды встретились — и в этом молчаливом обмене будто бы заключалась бесконечная нега.
Любой посторонний, увидев их такими, непременно принял бы за пару, сошедшую с небес.
Но Рун Ча быстро пришла в себя и собралась с мыслями.
— Конечно, ваше высочество, — сказала она, стараясь выдавить улыбку, хотя от обращения «Ча-ча» по коже пробежали мурашки. — Для меня величайшее счастье — быть рядом с вами.
Ещё недавно она думала, что пёс-наследник неплох собой, но теперь поняла: он самый настоящий благовоспитанный подлец!
Между ней и Юйчи Цзином не только в этой жизни непримиримая вражда — скорее всего, так было и в восьми предыдущих жизнях.
Императрица-мать, довольная искренним тоном наследного принца, широко улыбнулась и оставила их обоих на обед.
Видимо, опасаясь, что Рун Ча слишком впечатлилась госпожой Чжан, императрица-мать мягко утешила её:
— Не пугайся Чжан. Наследный принц вырос у меня на глазах. Он не похож на других мужчин — не считает, что женщина обязана беспрекословно подчиняться мужчине.
До кончины второго принца у наследника был старший брат, который заботился обо всём, и сам он жил вольной, беззаботной жизнью: скакал верхом, пил вино, воспевал песни и не вникал в сложные дела двора. В юности он даже некоторое время странствовал по Поднебесной, общаясь с людьми из народа. Поэтому его взгляды оказались шире, чем у большинства современников.
Рун Ча кивнула, соглашаясь, но про себя подумала: «Неужели у этого пса-наследника есть хоть одно достоинство?»
За обедом Юйчи Цзин впервые за всё время положил ей в тарелку еду — проявил неожиданную заботу.
Рун Ча заглянула в свою тарелку и увидела любимое блюдо — прозрачные кусочки свинины в застывшем бульоне.
«Как он узнал, что это моё любимое?» — удивилась она.
Повернувшись, она незаметно взглянула на Юйчи Цзина. Тот ел с безупречной грацией и явно отдавал предпочтение таким блюдам, как жемчужные рыбные фрикадельки и курица с овощами.
Это показалось ей ещё более странным. Раньше, чтобы выжить в Западной Цзинь и стать образцовой женой наследного принца, она специально выведывала его вкусы и привычки.
И по её воспоминаниям, пёс-наследник терпеть не мог блюда с привкусом рыбы или мяса дичи.
Неужели после пробуждения от комы у него изменились даже гастрономические предпочтения?
Заметив её взгляд, Юйчи Цзин неторопливо положил палочки и бросил на неё мягкий, спокойный взгляд, в котором не было и тени странности.
Он добавил в её тарелку ещё несколько кусочков еды и тёплым голосом сказал:
— Ешь побольше. Не худей слишком сильно.
Он выбрал именно те блюда, которые она любила.
Сердце Рун Ча забилось тревожно.
«Это же просто ужас! — подумала она. — Не только ласково называет меня „Ча-ча“, но и день за днём будет держать рядом, зная мои вкусы?!»
Она уставилась на еду в тарелке, задумалась на мгновение — и вдруг всё поняла.
Это называется «возвышать, чтобы погубить».
Пёс-наследник боится, что чрезмерное внимание к госпоже Чжан вызовет пересуды, поэтому нарочно холоден к ней перед людьми, а вместо этого проявляет заботу ко мне — хочет сделать из меня соблазнительницу, которая отвлекает его от дел. Так госпожа Чжан исчезнет из поля зрения общественности, а придворные советники Восточного дворца начнут недолюбливать меня, жену наследного принца. В итоге меня ждёт участь наложницы Нин: при первой же беде муж бросит без сожаления.
«Не надейся обвести меня вокруг пальца!» — мысленно воскликнула Рун Ча.
Она взяла палочки и, дрожащей рукой, съела всё, что лежало в тарелке.
Про себя она решила: как только представится возможность, обязательно даст понять наследному принцу, что им следует держаться на расстоянии.
Когда обед закончился, императрица-мать ещё немного побеседовала с ними, после чего они попрощались и вышли из дворца Чжаоян.
Юйчи Цзину нужно было зайти в императорский кабинет.
Дело с наложницей Нин касалось отношений между Си Нинь и Западной Цзинь, а возможно, и других государств. Следовало обсудить с императором, как лучше поступить.
Рун Ча окликнула его:
— Ваше высочество!
И, догнав, обошла его спереди.
Юйчи Цзин слегка замер, встретив её большие, влажные глаза, полные искреннего ожидания.
Ему показалось, что она никогда раньше не смотрела на него с таким нетерпением.
— Что случилось? — спросил он, отводя взгляд — ему стало неловко.
Его тон стал гораздо мягче, совсем не таким отстранённым, как прежде.
Рун Ча тревожно смотрела на него. Она собралась с духом и начала длинное вступление:
— После пережитого в храме Фахуа бабушка сильно встревожилась, а потом ещё больше переживала из-за меня и наложницы Нин. И тут как раз ваше высочество проснулись и мудро раскрыли истинное лицо наложницы Нин, предотвратив беду. Теперь бабушка радуется вашему пробуждению больше всего на свете и больше всего переживает за наши с вами отношения. Разумеется, вы хотите облегчить её тревогу и делать то, что ей по сердцу — это естественно для сына.
Юйчи Цзин слегка приподнял бровь:
— И что из этого следует?
— Я глубоко тронута вашей заботой о бабушке, — сказала Рун Ча, и в её глазах блеснули слёзы, — но вы заняты важными делами и не питаете ко мне чувств. Мне неудобно связывать вас такими обстоятельствами.
Она говорила с таким трагическим выражением, будто вот-вот расплачется.
— Поэтому, даже если вы решите не проводить со мной время, я пойму ваши трудности.
Юйчи Цзин сразу всё понял.
Вот почему она так жалобно себя вела.
Он всё ещё улыбался, но в его взгляде читалось полное понимание:
— Раз уж я дал слово бабушке, как могу я не быть с тобой?
Рун Ча прикрыла глаза платком, будто вытирая слёзы, но при этом постаралась добавить в свой взгляд немного нежности.
— Насильно мил не будешь, — сказала она с видом глубокого понимания. — Не хочу, чтобы вам было тягостно. Если вы будете насильно оставаться рядом со мной вопреки своим чувствам, мне будет очень тяжело на душе. Для меня самое большое счастье — знать, что вы здоровы и благополучны.
Юйчи Цзин вспомнил, что, будучи котом, он привык постоянно находиться рядом с ней — и это не вызывало у него никакого неудобства. Более того, рядом с ней он чувствовал себя спокойно и легко.
Но теперь, когда он понял, что она всем сердцем жаждет избавиться от него, ему стало неловко — казалось, он сам напрашивается на унижение.
— Я действительно говорил это ради бабушки, — холодно произнёс он, и улыбка исчезла с его лица. — Раз ты это понимаешь, отлично. Если только небо не рухнет тебе на голову, я не стану к тебе являться.
В душе Рун Ча ликовала.
Глаза её готовы были засиять звёздочками, но она сдержалась и вместо этого напустила на себя вид безутешной скорби.
Её требования к псу-наследнику были невелики.
Главное — чтобы он держался подальше от её жизни. Этого уже было бы достаточно.
Юйчи Цзин почувствовал, что, встречаясь с Рун Ча, он лишь мучает самого себя. Он даже не взглянул на неё и развернулся, чтобы уйти.
По дороге он приказал Чэнфэну:
— Впредь обо всём, что касается жены наследного принца, не докладывай мне.
— А? — удивился Чэнфэн.
Он посмотрел на хрупкую фигуру вдали и с сожалением спросил:
— Ваше высочество, неужели вы так жестоки к жене наследного принца?
Юйчи Цзин бросил на него строгий взгляд, и Чэнфэн тут же опустил голову, энергично пообещав:
— Не волнуйтесь, ваше высочество! Если только небо не рухнет на голову жене наследного принца, я никому не позволю докладывать вам о ней!
Только после этого Юйчи Цзин одобрительно кивнул.
— И ещё, — добавил он, — в следующий раз за обедом я не хочу видеть на столе ни курицу, ни рыбу.
Он чувствовал, что слишком долго был котом — даже вкусовые пристрастия стали кошачьими.
От этой привычки нужно срочно избавляться и вернуть прежние вкусы.
Чэнфэн едва не ляпнул: «Но я только что видел, как вы с удовольствием ели!»
Однако, поймав суровый взгляд наследного принца, он вовремя вспомнил о собственной безопасности и поспешно ответил:
— Слушаюсь!
*
Погода сегодня была прекрасной, и Рун Ча решила вынести Тяжелёнка во двор подышать свежим воздухом.
В храме Фахуа удар меча не попал в сердце кота, и тот чудом выжил.
С тех пор Тяжелёнок превратился в растение — кота в коме, перед которым были бессильны даже придворные лекари.
Но Рун Ча верила: пока есть дыхание, есть надежда на пробуждение.
Она помнила, как Тяжелёнок обожал греться на солнце, поэтому уселась на скамью и положила персидского кота себе на колени.
Белоснежная шерсть кота почти полностью скрывалась под бинтами, лишь кое-где выглядывали пушистые комочки, похожие на маленькие шарики.
Теперь он лежал с закрытыми глазами, тихий и неподвижный, совсем не похожий на прежнего озорника.
— Тяжелёнок, когда же ты проснёшься? — тихо говорила Рун Ча, аккуратно собирая его лапки и осторожно расчёсывая шерсть вокруг бинтов. — Я сшила тебе столько красивых нарядов — жду не дождусь, когда ты их примеришь.
— Не волнуйся, я каждый день буду расчёсывать тебя и протирать. Ты ведь всегда любил чистоту — не хочу, чтобы ты увидел себя грязным после пробуждения.
— А ещё, через два месяца, когда потеплеет, тебе исполнится четыре месяца — ты подрастёшь, и я смогу взять тебя с собой на прогулку за город. За пределами столицы столько интересного, куда веселее, чем во дворце…
Но Тяжелёнок оставался неподвижен, будто навсегда погрузился в сон.
Глаза Рун Ча покраснели, в горле стоял комок, и она не могла говорить дальше.
Она наклонилась и мягко положила подбородок на спину кота.
— Когда же ты, наконец, проснёшься… — прошептала она.
Весенний ветер был нежным, он ласкал её лицо, принося свежесть тающего снега и аромат сливы. Но она не чувствовала холода.
Они долго сидели во дворе в тишине.
Вскоре в поле зрения Рун Ча попала фигура первого принца.
С тех пор как наследный принц очнулся, Восточный дворец, прежде тихий и пустынный, стал оживлённым: ежедневно сюда приходили навестить его всё новые и новые люди.
Первый принц только что закончил беседу с наследником и, выходя из главного зала Восточного дворца, проходил мимо двора, где сидела Рун Ча.
Рядом с ним шли несколько стражников, и один из них держал клетку, в которой сидел маленький рыжий котёнок. Тот был очень живым: лапками цеплялся за прутья, высовывал мордочку и любопытно оглядывался золотистыми глазами.
Рун Ча вежливо окликнула:
— Старший брат.
Взглянув на клетку, она слегка растерялась — не понимала, зачем первый принц привёл сюда кота.
Первый принц кивнул и обменялся с ней парой любезностей.
Он взял клетку у стражника, открыл дверцу и вынул рыжего котёнка.
— Этот котёнок раньше жил у великой принцессы Чанпин, — сказал он, взглянув на Тяжелёнка. — Узнав, что твой кот ранен, а я сегодня направляюсь во Восточный дворец, она велела передать тебе этого котёнка. — Он протянул котёнка Рун Ча и мягко улыбнулся. — Жена наследного принца, старое уходит, новое приходит. Не грусти. Когда подружишься с этим рыжим, настроение само собой улучшится.
В душе у Рун Ча возникло сомнение.
Великая принцесса Чанпин велела первому принцу передать ей кота?
Она ещё не успела осмыслить эти слова, как рыжий котёнок сам выпрыгнул из рук первого принца и прыгнул ей на колени.
Рун Ча опустила взгляд и увидела, как котёнок упорно пытается оттеснить Тяжелёнка, чтобы занять лучшее место.
Он поднял мордочку и жалобно замяукал, явно требуя ласки.
Мимо как раз проходил Чэнфэн и тоже увидел эту сцену.
Он подумал, не сообщить ли об этом наследному принцу, но тут же вспомнил его приказ и остановился.
Наследный принц чётко сказал: «Сообщи мне только если небо рухнет на голову жене наследного принца».
А сейчас великая принцесса Чанпин просто подарила жене наследного принца кота.
До падения неба ещё далеко. Зачем волноваться?
Чэнфэн сделал вид, что ничего не заметил, и спокойно пошёл дальше.
Автор: Чэнфэн — настоящий хитрец.
Пёс-наследник: Гордость — лишь на время…
http://bllate.org/book/5913/574064
Готово:
