Чжан Юйжань с трудом приоткрыла глаза, услышав голос старшего брата, и несколько раз моргнула.
— Сегодня пьём молоко. Мама ушла на ранний урок к одиннадцатиклассникам, а папа, наверное, где-то на трассе за рулём. Дома только мы двое, — сказал Чжан Син, слегка потрепав сестру по голове. Чжан Юйжань слабо растянула губы в неуклюжей улыбке.
Чжан Син ловко вытер ей лицо и руки. На её бледной, измождённой коже проступали вздувшиеся вены — казалось, так и должно быть.
Он незаметно для сестры тяжело вздохнул, но, повернувшись к ней, снова широко улыбнулся, как дурачок.
Если бы Чжан Юйжань могла сейчас говорить, она бы непременно сказала:
— Брат, только не корчи эту рожу! Со мной всё в порядке!
Юйжань невольно вспомнила, как три года назад внезапно слегла от какой-то странной болезни. В школьной медпункте, конечно, помочь не смогли. Доктор Чжоу без промедления отправил её в городскую больницу, где раньше работал сам. Там выяснилось, что все внутренние органы Юйжань серьёзно повреждены и стремительно отказывают. Врачи сразу выдали листок с предупреждением об угрозе жизни.
Три месяца она провела в реанимации, но состояние не улучшалось ни на йоту — кожа даже начала разъедаться язвами. Этот загадочный случай попал в горячие новости, и многие СМИ захотели взять интервью. Общественность начала собирать пожертвования на лечение Чжан Юйжань.
Однако уже через месяц шумиха поутихла. Поддерживать надежду остались лишь родные. Мать Юйжань — учительница старших классов, отец — дальнобойщик; в деревне их семья считалась даже зажиточной, но и они не выдержали такого расхода денег. Юйжань тогда думала: если уж умирать, то не в больнице.
Собрав последние силы, она дала понять, что хочет выписаться — умереть дома.
Родители не выдержали её упорства. В больнице Юйжань перестала подчиняться лечению: она ясно ощущала, что вводимые препараты лишь усиливают страдания, а каждый вдох режет тело, будто лезвие ножа. В итоге семья вернулась в деревню Уцзя на окраине Хутаньчжэня. Все были уверены: Юйжань долго не протянет — ведь она уже почти не походила на человека.
Родственники боялись даже заглянуть к ней — словно сами испугались бы.
Но даже сама Юйжань не ожидала, что выживет. Пусть теперь она могла лишь слегка поворачивать голову, но всё же осталась жива. Более того, научилась подбирать дыхание так, чтобы вдыхаемый воздух причинял меньше боли. Она не понимала, в чём дело: неужели после болезни стала особенно чувствительна к вредным примесям в воздухе?
Все эти три года днём за ней ухаживал брат. Чжан Син перенёс всё своё стриминговое оборудование прямо в комнату сестры и теперь работал там — так Юйжань сама и попросила: хоть какая-то жизнь в комнате, а то лежать совсем невыносимо.
На коже Юйжань оставались многочисленные раны, превратившиеся из-за долгого лежания в пролежни. Брату приходилось переворачивать её каждый час.
Чтобы сестре было не так скучно, Чжан Син поднимал спинку кровати и ставил перед ней ноутбук, чтобы она смотрела сериалы.
Говорить Юйжань могла, но при каждом слове испытывала мучительную боль: во время приступа её голосовые связки обожгло. Только спустя долгое время она вспомнила: горло тогда обожгло собственной кровью, которую она вырвала. Хотя это жжение, похоже, почувствовала лишь она сама.
— Продолжим сегодня «Бурю династии И»? — спросил Чжан Син, присев рядом с кроватью и ловко листая страницы на экране.
Юйжань не хотелось выбирать — всё равно лишь фоном послушает. Даже открывать глаза было лень. Она просто моргнула в знак согласия.
— Посмотрим… В прошлый раз ты остановилась на тринадцатой серии, — сказал Чжан Син, аккуратно установил ноутбук так, чтобы сестра хорошо видела экран, и надел ей блютуз-наушники.
— Главная героиня симпатичная, — улыбнулся он.
Юйжань бросила взгляд на своего прямолинейного брата и мысленно фыркнула: «Да уж, симпатичная… С таким освещением нос у неё светится насквозь, а разрезанные глаза так и вовсе до белков». Но тут же махнула рукой: «Ладно, всё равно он не поймёт».
Убедившись, что сестра погрузилась в сериал, Чжан Син вернулся к своему столу. Его оборудование стояло спиной к Юйжань. Сначала ему было неловко стримить в её комнате и болтать сам с собой, как сумасшедшему, но теперь это стало совершенно естественным.
Было всего семь утра. Обычно он стримил вечером в семь, а днём снимал короткие видео с прохождением игр. Сегодня он проверил личные сообщения — ничего интересного. Скучая, листал веб-страницы в поисках идей для следующего ролика.
Юйжань посмотрела немного сериала и расстроилась: хорошую историческую драму превратили в пошлую мелодраму. В реальной истории династии И император и императрица глубоко уважали друг друга, а в сериале они то и дело изменяют друг другу.
«И как это вообще стало популярным?» — подумала она с досадой.
Медленно повернув голову, Юйжань посмотрела на брата, увлечённо сидевшего за компьютером. «Наверное, очки скоро придётся менять на более сильные», — подумала она. Взгляд случайно упал на полузасохший кактус на его столе. Юйжань невольно усмехнулась: «Даже кактус угробил… Удивительно, что сам себя ещё не угробил». Она уставилась на пожелтевшее растение. «Если оно совсем засохнет, мама-чистюля точно выбросит».
«Бедняжка», — подумала она.
Не замечая этого сама, Юйжань почувствовала, как из-под одеяла, с кончика её пальца, вырвалась тонкая струйка ци — лёгкий зелёный туман, который медленно поплыл к кактусу.
И прямо на её глазах кактус начал стремительно зеленеть, возвращаясь к жизни. Юйжань с изумлением наблюдала, как зелёный туман, исходящий от неё, полностью впитался растением.
— Брат! — не выдержала она.
Только произнеся это, она тут же почувствовала боль, но кашлянуть не могла — лишь нахмурилась, терпя мучения.
— Что случилось?! — вскочил Чжан Син и за несколько шагов оказался у кровати.
Юйжань молча смотрела на кактус.
— Сестрёнка, на что ты смотришь? — спросил брат, проследив за её взглядом и увидев свой декоративный кактус. Он был слишком рассеянным, чтобы заметить перемену, и лишь подумал: «Какой сегодня сочно-зелёный, даже красиво».
«Если бы не боль, я бы закатила глаза, — подумала Юйжань. — Такая разница, а он ничего не видит!»
Она быстро сообразила и уставилась на кактус ещё пристальнее.
— Сестра, зачем ты на него пялишься? Тебе плохо? — забеспокоился Чжан Син, видя, что Юйжань не отвечает, а лишь пристально смотрит на растение.
Юйжань сосредоточилась. Снова из её пальца вырвалась тонкая зелёная струйка, окутавшая кактус. Но на этот раз растение начало раздуваться, треснуло и вытекло соком!
— Чёрт! Что за ерунда?! Почему кактус лопнул?! — воскликнул Чжан Син, тоже заметив неладное.
«Кактус взорвался?»
В этот момент Юйжань почувствовала, как её правый указательный палец слегка дёрнулся.
За три года она не могла пошевелить ничем, кроме головы.
А сейчас палец шевельнулся!
«Неужели, если я буду выпускать из тела этот зелёный туман, смогу снова двигаться? Брат, кажется, его не видит. Может, только я вижу? И, возможно, только растения могут его поглощать?»
Забыв про боль в горле, Юйжань решила немедленно проверить свою догадку:
— Брат, выведи меня во двор, хочу посмотреть на грядки.
Их дом стоял далеко от центра посёлка, у подножия горы, поэтому участок был большой — целых двести пятьдесят квадратных метров. Сначала они не могли построить дом на всю площадь, оставили около ста квадратов под двор, который разделили на три части, включая небольшой огород. Там выращивали овощи — свежие и полезные, лучше, чем в магазине. Потом, когда стало получше с деньгами, огород забросили.
Но после болезни Юйжань, хоть Чжан Син и начал зарабатывать, а родители имели стабильный доход, финансовое положение всё равно ухудшилось. Один только современный функциональный медицинский кровать обошёлся в тридцать тысяч, плюс десять тысяч за доставку. Ежегодные расходы на питание, мази и прочее тоже копились. Поэтому огород вновь начали обрабатывать, а во дворе росли яблоня и хурма.
Этих растений хватит для экспериментов.
Чжан Син не понимал, что происходит, но сестра редко чего-то просила, особенно в последний год — она вообще не хотела выходить из комнаты. Услышав её просьбу, он тут же забыл про лопнувший кактус.
Он быстро укутал Юйжань шарфом, надел ей шапку, подтянул одеяло — ведь на дворе уже осень, да ещё и утро, легко простудиться. Закончив, он выкатил кровать на улицу.
Ради удобства Юйжань все двери в доме переделали: у входов залили пологие бетонные пандусы, чтобы обеспечить беспрепятственный проход.
Оказавшись во дворе, Юйжань нетерпеливо уставилась на пышное хурмовое дерево в углу. Оно росло здесь с тех пор, как она себя помнила. И тут же из её руки вырвалась тонкая струйка тумана, устремившаяся к дереву. Хурма мгновенно впитала её.
Внешне ничего не изменилось.
Юйжань повторила попытку ещё четыре раза и почувствовала, что дерево больше не впитывает энергию. Тогда она перевела взгляд на яблоню. Та впитала всего два импульса и тоже отказалась. Юйжань переключилась на грядки: фасоль, сладкий картофель и другие овощи. Каждое растение впитывало лишь по одному импульсу, но эффект был поразительный: зелень мгновенно стала сочной и свежей, так и хотелось сорвать и попробовать.
Юйжань не хотела, чтобы растения лопнули — это было слишком мучительно, она сама это знала. С кактусом она просто не сумела сдержать поток.
«Лопнули…»
Она вдруг вспомнила: во время приступа её тело тоже будто разрывало изнутри!
«Неужели во мне тогда оказалось что-то, что не выдержало ни моё тело, ни тела растений?» — Юйжань поежилась от ужаса.
Её правая рука слегка дёрнулась.
Она посмотрела на одеяло и, напрягая мышцы, которые три года не использовала, осторожно пошевелила правой рукой.
— Брат… — подняла она глаза на обеспокоенного Чжан Сина, и слёзы сами навернулись на глаза.
— Что? Не плачь! — засуетился он, лихорадочно ища салфетку.
— Брат… мой правый палец… кажется, пошевелился, — тихо проговорила Юйжань.
Чжан Син замер, потом медленно откинул край одеяла. Под ним указательный палец сестры медленно согнулся!
— Отлично! Просто отлично! Надо срочно позвонить родителям! Нет, сначала тебя занести обратно! — закричал он, бросился бежать, но на полпути остановился, вернулся, сдержал волнение и аккуратно задвинул кровать в дом.
Только тогда он схватил телефон и начал набирать номер.
Юйжань слышала, как он сквозь слёзы кричал:
— Сестра может шевелить пальцем!
От радости даже перепутал обращение.
Юйжань слабо улыбнулась. Наконец-то появилась надежда. Может, совсем скоро она снова сможет встать на ноги.
— Брат, не беги так быстро, упадёшь, — сказала она. Кажется, от радости даже горло стало болеть меньше.
Чжан Син только что звонил родителям и всё ещё не мог прийти в себя от счастья.
— Ничего! Сестрёнка, тебе явно становится лучше! Я слышал, у парализованных часто так бывает — вдруг чувствуют конечности. У нас в соседней деревне дядя Лю, тот, что делает кунжутную пасту, однажды упал с кровати, когда дома никого не было, и сразу почувствовал ноги — потом полностью выздоровел. Думаю, с тобой то же самое! — заглянул он к ней, глаза сияли.
Юйжань захотелось протянуть руку и сжать его ладонь, но кроме пальца и лёгкого ощущения в правой руке тело по-прежнему не слушалось. Поднять руку она не могла.
— Брат, ты хочешь, чтобы я тоже упала? — с редкой для неё шуткой спросила Юйжань.
Слёзы тут же хлынули из глаз Чжан Сина. Он резко отвернулся и стал вытирать их рукавом, голос дрожал:
— Как можно! Я слежу за тобой. С тобой ничего подобного не случится. Ты ведь почти не разговариваешь из-за боли в горле… И вдруг пошутила со мной.
Давно уже…
http://bllate.org/book/5875/571363
Готово:
