Не Цзинь даже не удостоила взглядом уговоры Чжан Дэчэна и направилась прямо к Линь Чусюэ. Лишь теперь она заметила, что перед ней стоит поистине необычайно красивый мужчина. Его кожа, подобная гладкому нефриту, в свете ламп напоминала первую свежую снежинку зимой — чистую, безупречную, тёплую и прозрачную. Однако сейчас на этом снежно-белом лице играл румянец, придающий этому невероятно изящному юноше особую прелесть.
Линь Чусюэ почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Красота этой женщины действительно потрясла его. Она была одновременно ослепительно яркой и соблазнительной, но в то же время обладала холодной, отстранённой аурой. Он вынужден был признать: такая женщина — смертельный яд для любого мужчины. Но сейчас, когда речь шла о человеческой жизни, ему некогда было предаваться размышлениям.
— Вы только что… сказали, что уверены? — спросил Линь Чусюэ, сильно волнуясь.
— Верно! — В глазах Не Цзинь по-прежнему читалась холодная отстранённость. — У меня стопроцентная уверенность, что успею зашить рану до того, как пациент потеряет слишком много крови. Сейчас мне нужны набор тонких игл и… ваше доверие!
Если бы кто-то другой в форме медсестры осмелился заявить нечто подобное, Линь Чусюэ обязательно усомнился бы. Но в её спокойной уверенности не было и тени сомнения.
Линь Чусюэ замер всего на две-три секунды, после чего решительно обратился к одной из медсестёр:
— Принесите ей набор тонких игл!
— Линь Чусюэ, не думай, что, побывав за границей, ты можешь делать всё, что вздумается! Ты доверяешь этой девчонке?! А если что-то пойдёт не так? Сможешь ли ты один взять всю ответственность? — Чжан Дэчэн давно уже завидовал тому, что такой молодой человек занял пост главврача, а теперь ещё и Не Цзинь с Линь Чусюэ полностью проигнорировали его. От злости он едва не задрожал всем телом.
— Хорошо! Я возьму ответственность! Потому что… — Линь Чусюэ перевёл взгляд на Не Цзинь, и его красивое лицо стало особенно твёрдым. — Я верю ей!
В этот миг сердце Не Цзинь слегка дрогнуло. Она не ожидала, что этот юноша, чистый, как снег, окажет ей такое доверие.
— Сошли с ума! Все сошли с ума! Ладно! Посмотрим, как ты будешь отвечать! — Чжан Дэчэн швырнул перчатки и отступил в сторону, в его глазах явно читалось злорадство.
— Иглы принесли.
Маленькая медсестра протянула Не Цзинь набор тонких игл. Та взяла их в руки — и словно преобразилась: её фигура стала почти неземной, величественной и отрешённой.
Она легко повернула запястье, подняла иглу и ввела её на три фэня в точки «Коленный глаз», «Янлинцюань», «Иньлинцюань» и «Саньиньцзяо».
Правая нога этого мужчины средних лет была практически уничтожена, и сейчас самое важное — остановить кровоток в правой конечности. После этих уколов Не Цзинь быстро ввела иглы ещё в несколько точек: «Тяньту», «Сюаньцзи», «Хуагай», «Цзыгун» и «Юйтан», углубляя их на четыре фэня. В груди больного торчал осколок стекла, расположенный опасно близко к сердцу; во время операции легко можно было повредить сосуды вокруг сердца. Эти иглы замедляли кровоток втрое!
— Смотрите! Кровотечение из ноги, кажется, остановилось! Это же невероятно! — вдруг воскликнула одна из медсестёр.
— Тише! — Линь Чусюэ был поражён этим методом остановки кровотечения, но боялся, что кто-нибудь помешает Не Цзинь.
Не Цзинь, однако, будто не слышала ни удивления, ни восхищения окружающих. Её тонкие, изящные пальцы уверенно легли на точку на макушке головы пациента — пересечение средней линии черепа и линии, соединяющей верхушки ушей — и быстро ввели иглу на семь фэней.
— Это же… — Линь Чусюэ не мог поверить своим глазам: эта женщина воткнула иглу прямо в точку «Байхуэй»!
Хотя Линь Чусюэ и был врачом-западником, он кое-что знал и о традиционной китайской медицине. Точка «Байхуэй» входила в число тридцати шести смертельных точек тела. Даже самые знаменитые старые врачи не осмеливались без крайней необходимости колоть иглу именно сюда. Самое удивительное — пациент остался жив!
По мере того как Не Цзинь вводила иглу за иглой, Линь Чусюэ чувствовал, как его левый глаз всё сильнее подёргивается, а уголки губ начинают непроизвольно дёргаться. Шэньтин! Даньчжун! Цзюйцюэ! Мэньмин! Чжисши! Вэйлюй! Каждая игла попадала точно в смертельную точку!
Да неужели надо так издеваться над нервами?! Линь Чусюэ почувствовал, как по спине струится холодный пот.
— Быстрее! Пульс и давление пациента начали расти!
В операционной воцарилась полная тишина — все были ошеломлены происходящим. Даже Чжан Дэчэн постепенно утратил презрительное выражение лица и вернулся к операционному столу.
Не Цзинь, недовольная тем, что все застыли в изумлении, резко бросила Линь Чусюэ:
— Немедленно начинайте операцию! Я буду зашивать!
Линь Чусюэ не стал медлить: быстро извлёк крупные осколки стекла из тела пациента и промыл раны. Не Цзинь уже положила иглы и следовала за ним, ловко накладывая швы. Её руки двигались, словно разноцветные бабочки среди цветов, — она шила сразу двумя руками! Практически ещё до того, как Линь Чусюэ заканчивал очередной этап операции, Не Цзинь уже завершала шов на предыдущем участке. Даже Чжан Дэчэн, имеющий более двадцати лет хирургического опыта, должен был признать: эти швы — просто безупречны!
Наконец последний осколок стекла был извлечён. Линь Чусюэ слегка выдохнул и перевёл взгляд на Не Цзинь, сосредоточенно зашивающую рану.
Её лицо побледнело, чёрные блестящие пряди прилипли ко лбу от пота, но это ничуть не умаляло её красоты. В её обычно холодных глазах горел огонь уверенности и упорства. Под ярким светом операционной она казалась менее соблазнительной, но куда более святой и недосягаемой — и от этого становилась ещё притягательнее. В сердце Линь Чусюэ начало зарождаться чувство, которое можно было назвать лишь одним словом — «пленение».
Наконец погас свет над операционным столом, и пациента благополучно вывезли из операционной.
Не Цзинь же почувствовала себя так, будто её только что вытащили из воды: всё тело будто выжали, сил не осталось. Это тело было слишком слабым, чтобы выдержать такую нагрузку. Её лицо стало белее бумаги.
— Медсестра, с вами всё в порядке? — Линь Чусюэ, увидев, что Не Цзинь вот-вот упадёт, поспешил подхватить её за плечи и мягко спросил.
— Я… — Не Цзинь хотела сказать «со мной всё в порядке», но слова застряли в горле. Перед глазами всё потемнело, и она провалилась в глубокую тьму.
Линь Чусюэ обнял её за тонкую талию и почувствовал, как его собственное сердце смягчилось. Гладкость её кожи будто завораживала, заставляя терять контроль. Вблизи лицо этой женщины, прекрасное, как иллюзия, казалось совершенным до невозможности — и вызывало головокружение.
Он осторожно поднял её на руки, как принцессу, и прижал к груди. Но едва он собрался уйти, как перед ним появился Чжан Дэчэн с фальшивой улыбкой.
— Хе-хе, доктор Линь, не принимайте близко к сердцу то, что я сказал. Я ведь хотел как лучше!
— Тогда я, видимо, должен поблагодарить вас, доктор Чжан? — голос Линь Чусюэ, обычно мягкий, как нефритовая статуэтка, теперь звучал с неприкрытой иронией. — Раз пациент вне опасности, я не стану больше ничего говорить. Всё удалось благодаря этой медсестре. Я обязательно доложу об этом вышестоящим.
— Как скажете, доктор Линь, — ответил Чжан Дэчэн, увидев, что Линь Чусюэ не собирается устраивать скандал, и с трудом сдержал раздражение. Его взгляд скользнул по лицу Не Цзинь, и он жадно произнёс: — Э-э… доктор Линь, вы, наверное, хотите отвести эту девушку отдохнуть? У меня там места полно. Раз вам всё равно нужно докладывать наверх, может, передадите её мне…
— Не нужно! — Линь Чусюэ резко перебил его, даже не дав договорить. Обычно такой мягкий и учтивый, сейчас он проявил неожиданную твёрдость. — Если больше нет дел, я ухожу.
Чжан Дэчэн смотрел вслед уходящему Линь Чусюэ, злобно сглотнул и прошипел сквозь зубы:
— Фу! Да кто ты такой! Молокосос, а уже лезет со мной тягаться! На этот раз тебе повезло! Ха! Всегда ходишь таким высокомерным, а на самом деле просто запал на эту девчонку! Подожди, как только я доберусь до неё первым, посмотрим, как ты тогда будешь задирать нос!
Не Цзинь чувствовала себя так, будто только что пробежала марафон — всё тело ныло от усталости. Она долго боролась с собой, прежде чем наконец смогла открыть глаза.
— Вы очнулись! Как себя чувствуете? — радостный голос раздался рядом.
Не Цзинь повернула голову и увидела Линь Чусюэ, сидящего у кровати. В его глазах читалась искренняя забота. Полуденное солнце лилось через окно, окрашивая его белый халат в мягкий золотистый оттенок и делая его самого похожим на сияющее божество.
— Со мной всё в порядке, — сказала Не Цзинь, садясь и слегка массируя виски. В этот момент её длинные чёрные волосы рассыпались по плечам, обнажая изящную, белоснежную шею. Эта картина снова заставила Линь Чусюэ на мгновение замереть.
— Кхм… Главное, что вы в порядке! — Линь Чусюэ подавил в себе тревожные мысли и с любопытством спросил: — Кстати, вы работаете медсестрой в нашей больнице, но я вас раньше никогда не видел. Такую красавицу я точно запомнил бы. Я проверил — в отделении традиционной китайской медицины вас тоже нет в списках.
— Меня зовут Не Цзинь, — спокойно ответила она. Она прекрасно понимала: чем больше говоришь, тем легче ошибиться. Поэтому не стала объяснять подробности. Она знала, что Линь Чусюэ легко сможет найти её документы и даже, не привлекая её лично, аннулировать запись о её смерти. Это было выгодно обоим.
— Не Цзинь… Хорошее имя! А меня зовут Линь Чусюэ, — Линь Чусюэ не знал её замыслов и был рад, что она сама назвала своё имя.
— Линь Чусюэ? Очень подходит вам, — Не Цзинь повторила его имя и тихо улыбнулась.
Эта улыбка напоминала первый луч солнца на рассвете или распускание сотен цветов весной — настолько она была очаровательна и многогранна. Сердце Линь Чусюэ снова дрогнуло, и его подозрения усилились: даже без этих потрясающих медицинских навыков и холодной, эфемерной ауры такая женщина должна быть известна всем. Почему же никто её не знает?
Пока Линь Чусюэ размышлял, из живота Не Цзинь раздался громкий урчащий звук.
— Я голодна, — честно призналась она, приложив руку к животу.
— Э-э… — Линь Чусюэ на секунду опешил, но тут же рассмеялся. — Отлично! Я как раз хотел пригласить вас на обед. Не окажете ли мне эту честь?
— Хорошо. У меня сейчас вообще нет денег, так что придётся положиться на вас. Пойдёмте, — сказала Не Цзинь и, не мешкая, спрыгнула с кровати и направилась к двери.
Глядя на её удаляющуюся спину, Линь Чусюэ невольно улыбнулся ещё шире.
Надо сказать, Линь Чусюэ был человеком с безупречным вкусом. Он ездил на Mercedes-Benz SLR, носил белую рубашку Prada, а на запястье у него красовались золотые часы Patek Philippe с изумрудными вставками. Даже выбранный им ресторан был образцом изысканности.
Заведение было небольшим, но интерьер поражал уникальностью: как и стиль одежды Линь Чусюэ, он сочетал в себе классическую элегантность и современные модные акценты. Всё здесь было продумано до мелочей — утончённо, но не вычурно, и создавало ощущение уюта и спокойствия.
Линь Чусюэ и Не Цзинь заняли место у окна. После того как они устроились, Линь Чусюэ с улыбкой спросил:
— Ну как вам ресторан? Неплох, правда?
— Да, очень даже. Полностью соответствует вашему стилю, — ответила Не Цзинь, оглядываясь вокруг.
Линь Чусюэ снова улыбнулся:
— Вы правы. Ведь владельцем этого ресторана являюсь я.
Не Цзинь слегка удивилась, но тут же всё поняла. Этот Линь Чусюэ одевался и питался исключительно самыми дорогими брендами. Только одни часы на его руке стоили не меньше двух-трёх сотен тысяч. Такой образ жизни был явно не по карману обычному врачу. Если бы он родился в простой семье — это было бы настоящим чудом!
— Раз вы владелец, тогда выбирайте сами. Только закажите побольше — я очень голодна, — сказала Не Цзинь всё так же спокойно, без особой интонации.
http://bllate.org/book/5850/568923
Готово:
