В обеденное время в столовой Сунь Цзяйсюй, как и следовало ожидать, вновь заговорила об этом и с горечью вздохнула о современных нравах:
— Скажи, разве мы, женщины, не должны в первую очередь поддерживать друг друга? А на деле чаще всего именно женщины изменяют мужьям и заставляют их воспитывать чужих детей. Как соотечественница, я просто не в силах придумать для них оправданий.
Чжун Пин, не переставая жевать, отмахнулась:
— Жизнь — сама выбираешь. Хватит об этом думать, ешь.
— Ты только и знаешь — есть, есть и есть! — начала было Сунь Цзяйсюй её отчитывать, но вдруг заметила у входа в столовую женщину и постучала по столу, чтобы привлечь внимание Чжун Пин: — Сяо Ло пришла.
Чжун Пин, не успев проглотить рис, обернулась и помахала Сяо Ло. Та, наконец, её увидела и поспешила подойти с улыбкой:
— Если бы ты не помахала, я бы тебя и не разглядела.
— А? Ты к Сяо Чжун? — удивилась Сунь Цзяйсюй.
— Да.
Чжун Пин указала на свободное место рядом:
— Садись. Ты уже поела? Хочешь, куплю тебе порцию?
— Нет, спасибо, я уже поела, пришла прямо сюда. Вы ешьте спокойно.
Чжун Пин проглотила пищу и спросила:
— Есть новости?
— Не так быстро же. Ты ведь дала мне скан фотографии.
— Да, точно. А что?
— Это фото ребёнка. А есть фото взрослого?
— Нет… — Чжун Пин задумалась и добавила: — Хотя, должно быть, есть. Когда он разыскивал людей, наверняка оставлял где-то свои снимки. Я поспрошу.
— Давай я сама поищу, я лучше знаю места. — Сяо Ло вздохнула. — У него совсем никого не осталось?
Чжун Пин покачала головой:
— Его жена умерла много лет назад.
Сунь Цзяйсюй, слушавшая в сторонке, наконец поняла, о ком речь:
— Вы говорите о господине У?
— Да, именно о нём.
— Ох, бедняга… — лицо Сунь Цзяйсюй исказилось от сочувствия. — Если понадобится помощь, скажите! Нужны пожертвования?
Сяо Ло улыбнулась:
— В этом нет нужды, но если хочешь, можешь сделать пожертвование нашему сайту.
— Конечно! Последний раз я жертвовала ещё в начале прошлого года. Надо чаще творить добро — накопишь себе удачи.
Сяо Ло ещё немного поболтала с ними и ушла. Как только она скрылась за дверью, Сунь Цзяйсюй заметила:
— Раньше ведь именно Сяо Ло приводила сюда тех, кто искал родных, чтобы сделать ДНК-тест. Никогда не думала, что однажды ты сама обратишься к ней за помощью.
Чжун Пин, возясь с едой на тарелке, вновь вспомнила о том пожаре — огненном аду.
«Чрезмерный рационализм — это уже холодное сердце…»
Эти слова будто снова прозвучали у неё в ушах.
Всю следующую неделю Чжун Пин не видела Лу Ши. Он не пришёл ни на одно из двух занятий по скалолазанию. По просьбе участников курсов пятничные занятия отменили, оставив только выходные.
В субботу Чжун Пин позволила себе поваляться в постели и не пошла на утреннюю пробежку. Днём она пораньше отправилась в учебный центр. Едва войдя в класс, она увидела Лу Ши, сидевшего у окна. Он держал ручку, упёршуюся кончиком в стол, и слегка покачивал ею — будто махал ей в ответ.
Чжун Пин подошла. Лу Ши не вставал, лишь чуть сдвинулся на стуле, освобождая проход.
Проход был узким. Чжун Пин, спиной к Лу Ши, протискивалась мимо, и их тела оказались почти вплотную друг к другу — его лицо — в сантиметре от её спины, взгляд — чуть ниже, на её ягодицы…
Было жарко, и она надела джинсовые шорты. Светло-синяя ткань плотно облегала её округлые, упругие ягодицы. Ему казалось, что, опустив голову, он коснётся их носом…
Лу Ши вдруг резко протянул руку и уперся ладонью в край стола.
Чжун Пин оказалась заблокированной. Она обернулась.
Между ними оставалось расстояние не больше кулака…
Она споткнулась и чуть не села прямо на него, но вовремя ухватилась за стол. В ту же секунду две руки сзади крепко обхватили её за талию.
Её талия была такой тонкой, что его ладони легко охватили её целиком. Под тканью одежды кожа ощущалась упругой, но мягкой.
Чжун Пин выпрямилась и слегка вырвалась. Руки отпустили её, и она прошла дальше, чтобы сесть.
— Я неделю был в командировке, — сказал сосед, как только она устроилась на месте.
— А… — отозвалась она.
Вскоре пришёл преподаватель и начал занятие.
— METAR — это ежедневный авиационный метеорологический отчёт, то есть рутинный отчёт о погоде.
— SPECI — специальный метеорологический отчёт, который выпускается метеорологической службой, когда погодные условия в аэропорту значительно меняются. Формат кода такой же, как у METAR.
— TAF — прогноз погоды для аэродрома, предназначенный для пилотов и авиадиспетчеров.
— …
Преподаватель усердно объяснял материал, а Лу Ши смотрел на свои руки, потом бросил взгляд в сторону Чжун Пин.
Та делала записи. Почувствовав на себе его взгляд, она крепче сжала ручку и через мгновение ответила ему взглядом:
— Опять ручку одолжить?
Лу Ши усмехнулся и кивнул на свой стол:
— У меня теперь есть.
Чжун Пин вернулась к учебнику и больше не обращала на него внимания.
Она усвоила примерно шестьдесят–семьдесят процентов материала и поняла, что снова придётся зубрить.
Занятие закончилось благополучно, все разошлись по домам. Проснувшись в воскресенье утром, Чжун Пин услышала звук уведомления в WeChat. Она нащупала телефон на прикроватной тумбочке и потянула его к себе.
Открыла — от Лу Ши пришло сообщение.
Лу Ши: METAR ZSLS 162330Z 02003MPS 350V050 3500 HZ NSC 27/15 Q1025 NOSIG=
Лу Ши: METAR ZSLS 162330Z 02003MPS 350V050 3500 HZ NSC 27/15 Q1025 NOSIG=
Голова Чжун Пин ещё не до конца проснулась, и при виде этой цепочки букв и цифр она растерялась. Помедлив немного, она вдруг подскочила, добежала до письменного стола, схватила учебник и быстро раскрыла его.
METAR — это ежедневный авиационный метеорологический отчёт.
Z — Китай, B — Северный Китай, код аэропорта Пекин Шоуто — ZBAA, ZS — Восточный Китай, ZG — Южный Китай, ZH — Центральный Китай. Код международного аэропорта Наньцзян — ZSNJ.
Сообщение Лу Ши содержало ZSLS — Восточный Китай…
Чжун Пин мысленно прокрутила информацию и скривила губы. Продолжила читать.
HZ — дымка, NOSIG — значительных изменений не ожидается…
Погода наблюдалась вчера вечером, сообщение опубликовано сегодня утром. Чжун Пин взяла ручку, открыла тетрадь и написала:
«Ежедневный отчёт аэропорта LS. Время наблюдения — 16-е число, 23:30 по UTC. Направление ветра у земли — 20 градусов, скорость — 3 м/с, направление меняется от 350 до 50 градусов. Видимость — 3500 метров. Дымка. Облаков, имеющих значение, нет. Температура воздуха — 27 градусов, точка росы — 15 градусов. Давление, приведённое к среднему уровню моря, — 1025 гПа».
Чжун Пин отложила ручку, внимательно перечитала ответ и, подумав, всё же набрала текст в телефоне. Написав длинное сообщение, она на мгновение задержала большой палец над кнопкой «Отправить».
Через секунду нажала.
В комнате были задёрнуты шторы, и ни один луч света не проникал внутрь. Лу Ши, тяжело прикрыв глаза, клевал носом, но вдруг раздался звук уведомления. Он вздрогнул, мозг ещё не проснулся, а рука уже машинально потянулась к телефону на подушке.
Поднеся экран к лицу и увидев имя отправителя, Лу Ши резко вскочил, и матрас сильно закачался под ним.
Он разблокировал экран и открыл WeChat.
Сяо Чжун: Ежедневный отчёт аэропорта LS. 16-е число, 23:30 по UTC… давление, приведённое к среднему уровню моря, — 1025 гПа.
Уголки губ Лу Ши всё шире растягивались в улыбке. Он долго смотрел на сообщение, потом прикрыл рот кулаком, кашлянул, сдерживая смех, и, вытянув одну ногу, положил руку на колено, не спеша начал набирать ответ.
Чжун Пин чистила зубы, когда раздался ещё один звук уведомления. Она, продолжая чистить зубы, вышла из ванной и разблокировала телефон.
Лу Ши: ZSLS — это ежедневный отчёт аэропорта Лу Ши.
Чжун Пин улыбнулась и чуть не выплюнула пену от зубной пасты. Она уже собиралась убрать телефон, как пришло ещё одно сообщение.
Лу Ши: Ты проснулась?
Чжун Пин подумала и ответила: «Ага».
Лу Ши: Разбудил?
Чжун Пин: Нет.
Лу Ши: Во сколько выезжаешь?
Чжун Пин: В восемь.
Лу Ши сидел на кровати, глядя на экран. Слева — аватар Чжун Пин, фото, на котором лицо не разглядеть; справа — его собственные сообщения.
Это был её первый ответ в WeChat, хотя он отправлял ей всего одно сообщение за всё время.
Лу Ши глубоко вздохнул, широко раскинул руки и откинулся на спину. Через мгновение снова поднял телефон, улёгся на кровать, закинул ногу на ногу и перечитал всю переписку.
Закончив, он встал, подошёл к окну и резко распахнул плотные шторы.
Яркий утренний свет ворвался в комнату — начался новый день.
Чжун Пин закончила утренний туалет, открыла шкаф и достала футболку с джинсами. Вспомнив о сегодняшней температуре, переоделась в платье.
Перед выходом она вернулась в спальню, выдвинула ящик тумбочки и достала чёрную маску, которую тут же надела.
Сегодня 17 июня, температура — 27 градусов, идеально для платья. Но есть смог — маску надевать обязательно.
Доехав до учебного центра, Чжун Пин припарковалась, откусила кусочек цзунцзы, купленного у уличного лотка, и вышла из машины. Подняв глаза, она увидела, как внедорожник Land Rover эффектно вписался в парковочное место впереди.
Из машины вышел Лу Ши и издалека помахал ей, направляясь к ней:
— Что ешь?
Чжун Пин слизала с губы крупинку риса:
— Цзунцзы.
— Где купила? — Лу Ши подошёл ближе и бегло окинул её взглядом. — Сколько купила? Осталось?
— Нет, это последний. — Чжун Пин спросила: — Ты ещё не завтракал?
— Завтракал. Просто смотрю, как ты вкусно ешь.
Чжун Пин промолчала.
Они направились в класс, поприветствовали «однокурсников» и Чжун Пин села на своё обычное место у окна.
Проход был узким, и, протискиваясь, она задела юбкой край стола, обнажив часть бедра.
Мельком заметив это, она тут же прикрыла ногу.
Лу Ши отвёл взгляд и, дождавшись, пока она усядется, сел рядом.
Занятие ещё не началось, и «студенты» болтали, на сей раз не о бизнесе, а об учёбе.
Ван Юйфа стоял, щурясь на учебник, будто у него была дальнозоркость:
— Что за чёртова погода! Угадайте, что означает «BKN»?
Никто не помнил, все полезли в книги.
Ван Юйфа продолжил:
— «GR», «DU», «RA», «SA»! Кто угадает два и больше — сегодня за обедом угощаю!
Кто-то наугад бросил:
— «SA» — это «са», наверное, «рассыпал»!
Все захохотали, и в классе воцарился такой шум, будто это была не учёба, а вечеринка.
Лу Ши отодвинул стол, закинул ногу на ногу, положил левую руку на стол и, наклонившись к Чжун Пин, спросил:
— Как ты?
— Ещё не всё запомнила… — Чжун Пин подумала и спросила: — Ты сегодня утром сам перевёл ту сводку по погоде?
Лу Ши приподнял бровь:
— Как думаешь?
— Я искала в интернете, но не нашла сайтов, где публикуют такие профессиональные данные.
— Значит, их нет.
— Так ты действительно сам перевёл?
Лу Ши усмехнулся, но так и не ответил.
Снова началось занятие. Сорок часов курса — срок сжатый, нагрузка высокая. Незнакомые понятия сыпались один за другим, и усвоить их можно было только собственными усилиями.
Чжун Пин не хотела учить всё в последний момент и старалась вникать в материал прямо на занятии, чтобы усвоить его в тот же день, хотя это было непросто.
Лу Ши слушал вполуха, ответил на несколько писем, потом поднял глаза на преподавателя и, наклонившись к Чжун Пин, спросил:
— На чём остановились?
Чжун Пин отвела руку, показывая номер страницы, и перевернула пару листов:
— Сорок шестая.
Лу Ши пальцем приподнял страницу учебника и тихо сказал:
— Быстро читают.
— Уже полчаса прошло. Просто ты не слушал.
— Кто сказал, что не слушал? — Лу Ши посмотрел на неё. — Ты сама не сосредоточена: смотришь, как я в телефоне копаюсь?
Чжун Пин промолчала.
Весь уик-энд Чжун Пин посвятила учёбе и тренировкам. Давно она не чувствовала такой напряжённости, будто снова вернулась в студенческие годы. Ей хотелось растянуть каждую минуту на две.
http://bllate.org/book/5845/568483
Готово:
