Именно сейчас и Ду Син, и Миха находились в состоянии крайней эмоциональной нестабильности, и присутствие ассистента за рулём казалось разумной предосторожностью. Увидев, как к ним подбегает Ли Да, Ду Син не стал возражать: он передал тому ключи, назвал больницу и молча устроился на заднем сиденье.
Миха впервые видела Ду Сина таким суровым. Она опустила голову, сжала ладони и растерянно перебирала в уме, как справиться с нахлынувшей тревогой и беспомощностью.
Жизнь хрупка — один несчастный случай, и всё может оборваться. После того как Миха обрела новое тело, она даже проверяла его пределы выносливости и некоторое время боялась, что от малейшего ветра или дождя просто исчезнет. А теперь, вспоминая, что оба удара ножом, полученные сестрой Цзюнь, пришлись прямо в органы, она почувствовала, как ладони покрываются ледяным потом.
Именно потому, что человек кому-то дорог, он боится потерять. Миха не могла понять это странное чувство, впервые зародившееся в её груди, но промолчала, лишь крепко стиснув кулаки.
Пусть сестра Цзюнь останется жива и здорова. Иначе Миха, возможно, действительно придётся пролить чью-то кровь.
У больницы было трудно найти парковку, и Ли Да решил сначала высадить Ду Сина с Михой у входа в амбулаторный корпус, а затем заняться поисками места для машины. Перед тем как выйти, Ду Син провёл ладонью по лицу, словно пытаясь собраться с мыслями, и надел на Миху капюшон с маской.
— Мне нужно заняться оформлением госпитализации. Миха, пойдёшь к сестре Сяочунь? Дуду очень напугана — посиди с ней.
Миха крепко ухватилась за рукав Ду Сина и решительно кивнула. Она поняла: Ду Син поручил ей заботиться о Ду Яньвэнь и остальных. После происшествия с Линь Цзюнь Ду Яньвэнь и Дун Сяочунь уже приехали в больницу, и Дуду, скорее всего, тоже здесь. Присутствие Михи позволит Ду Сину быть спокойнее.
Воспользовавшись опытом, приобретённым ещё в аэропорту, когда ей удавалось избегать объективов камер, Миха почти мгновенно скрылась из виду. Ли Да, наблюдавший за этим с водительского сиденья, только тогда перевёл дух, убедившись, что никто не узнал Миху. Отправившись парковать машину, он связался с Чжао Яхуэй, чтобы сообщить обстановку, а затем пошёл купить еды — ведь Ду Яньвэнь и остальные, вероятно, до сих пор ничего не ели, но ребёнку нельзя голодать так же долго, как взрослым.
Когда Миха добежала до этажа операционного блока, там сидела только Ду Яньвэнь, прижимая к себе Дуду. Рядом находились несколько коллег и ассистентов сестры Цзюнь. Похоже, сестра Сяочунь уже успела встретиться с Ду Сином и согласовать детали лечения с врачами.
Увидев Миху, Ду Яньвэнь, бледная как полотно, попыталась улыбнуться и ласково коснулась её щеки:
— Ты прямо с площадки приехала? Не бойся, всё будет хорошо.
Миха сжала её руку, забрала Дуду на руки и, усевшись рядом, обняла Ду Яньвэнь за плечи, успокаивающе похлопав по спине. Ду Яньвэнь, явно державшаяся из последних сил, была напугана даже больше, чем Миха, и даже не успела смыть пятна крови с рук — вероятно, сразу после прибытия увидела Линь Цзюнь.
Дуду, заметив Миху, с облегчением крепко обвила её шею. Ребёнок всё это время молчал, тихо сидя рядом с мамой, стараясь не мешать. Но как можно не бояться в такой ситуации? Её с мамой вызвали из дороги в детский сад — коллега Линь Цзюнь позвонила прямо на ходу. Ду Яньвэнь немедленно свернула к больнице и оставила девочку в приёмном покое.
Дуду не видела, как выглядела её крёстная в крови, но всё равно сильно испугалась. Её тревога за Линь Цзюнь ничуть не уступала тревоге взрослых. Просто, видя, как плохо маме, она молча терпела. Теперь же, когда появилась Миха, у неё появилась опора — и она прижалась к ней, тихо всхлипывая.
Миха прижала девочку к себе и мягко потерлась подбородком о её пушистые волосы. Заметив, что Ли Да уже поднимается с сумками еды, она передала Дуду Ду Яньвэнь, сказав, что отведёт девочку перекусить, и многозначительно посмотрела на Ли Да, давая понять, что ему стоит составить компанию Ду Яньвэнь.
Ли Да уловил намёк и раздал горячий кофе Ду Яньвэнь и коллегам Линь Цзюнь. Пока внутри идёт операция, те, кто снаружи, не имеют права сдаваться. Горячий кофе хоть немного поможет сохранить бодрость.
А Миха тем временем увела Дуду подальше, чтобы сначала накормить, а потом расспросить, что произошло.
Люди часто считают, что дети — наивные и ничего не понимающие существа. Но это не так. Дуду слышала разговор Ду Яньвэнь по телефону, подслушала обсуждение состояния Линь Цзюнь в приёмном покое и не отходила далеко, когда коллеги и Ду Яньвэнь объясняли друг другу детали. Поэтому Миха действительно смогла узнать от Дуду всю историю.
Всё началось с того, что некоторое время назад Линь Цзюнь перестала ночевать дома. В её юридической конторе один из адвокатов взялся за сложное дело о разводе: бытовое насилие, измена, сокрытие имущества. У мужчины оказались связи и хитроумные уловки, из-за чего сбор доказательств и защита прав женщины продвигались крайне трудно. К счастью, Линь Цзюнь часто занималась подобными семейными спорами и в итоге добилась решения суда в пользу клиентки. Та уехала в другой город вместе с ребёнком, получив часть имущества и стремясь избежать дальнейших проблем.
Однако бывший муж, не сумев найти бывшую жену и ребёнка, возненавидел адвоката. Именно поэтому Линь Цзюнь некоторое время жила не дома — в офисе или других рабочих местах её могли охранять телохранители или специальная охрана. А вот дома, где кроме Ду Сина были только женщины и ребёнок, любой риск становился недопустимым.
Лишь спустя некоторое время после завершения дела Линь Цзюнь решила вернуться домой. Но если она предусмотрела опасность у жилья, то не ожидала нападения у офиса. Утром, едва подойдя к зданию своей конторы, она была атакована мужчиной, который, судя по всему, часами прятался за мусорным контейнером.
Хотя Линь Цзюнь и не вела его дело лично, мужчина выяснил через интернет, что она — директор этой юридической фирмы, и решил отомстить именно ей. После удара ножом он, вероятно, пришёл в себя, бросил оружие и скрылся в толпе. Полиция уже вела по нему активный розыск.
Выслушав рассказ Дуду, Миха почувствовала, как девочка дрожит, прижимаясь к ней:
— На куртке крёстной было так много крови… А на платочке даже остался отпечаток ладони!
Те два удара, похоже, задели селезёнку, и кровопотеря оказалась огромной — даже детский платочек Дуду, подаренный Линь Цзюнь, оказался в пятнах.
— Это отпечаток сестры Цзюнь? — тихо спросила Миха, будто что-то вспоминая.
Дуду покачала головой — нет, это была ладонь нападавшего.
В момент атаки Линь Цзюнь инстинктивно схватила преступника, и в процессе борьбы он прижался к её ране, оставив на платочке чёткий кровавый отпечаток. Однако камеры наблюдения у входа в офисное здание зафиксировали лицо преступника настолько чётко, что его личность уже установлена. Поэтому платочек, оказавшийся в кармане куртки Линь Цзюнь, полиция не изъяла.
Следы крови на руках Ду Яньвэнь тоже попали туда с этой самой куртки.
— Дуду, где сейчас этот платочек? — Миха бросила взгляд на операционную, услышав, как Дун Сяочунь и Ду Син вернулись с врачом, который успокаивал семью, сообщая, что пациентка вне опасности.
— Покажи мне, где он.
Дуду, хоть и не до конца понимая, но полностью доверяя Михе, привела её к платочку. Миха присела, запомнила запах, потерла ладони о ткань, а затем серьёзно посмотрела на девочку:
— Мне нужно отомстить за сестру Цзюнь. Дуду, ты должна меня прикрыть!
И вот теперь Дуду, осознав свою важную миссию, снова сидела рядом с Ли Да, не шевелясь и не произнося ни слова. Она медленно и сосредоточенно жевала закуски, выполняя договорённость с Михой: прикрывать её столько, сколько сможет.
Любой другой, конечно, не поверил бы, что Миха найдёт преступника раньше полиции. Но Дуду верила — она всегда знала, что Миха особенная. Поэтому девочка ответственно оставалась на месте, помогая Михе скрыть следы.
Ни Ду Яньвэнь, ни Ли Да и в голову не приходило, что малышка Дуду сейчас лжёт за Миху. Всё их внимание было приковано к операционной. Дун Сяочунь привела заместителя главврача, который пояснил, что Линь Цзюнь вовремя увернулась от самых опасных ударов — печень и селезёнка практически не пострадали, и сейчас она вне опасности.
А Миха тем временем уже покинула больницу. Недалеко отсюда, в городском парке, она присела в роще и тихо издала несколько горловых звуков, предлагая бездомным кошкам и собакам понюхать запах на своих ладонях. Животные быстро определили направление и помчались вперёд.
Если люди не могут найти — это не значит, что не смогут животные. Запах крови и преступника был настолько ярким, что Миха не сомневалась: если даже с помощью угроз и запугивания ей удалось привлечь этих зверьков, они не подведут.
Позже она обязательно принесёт им корм в знак благодарности. Сейчас же её единственной целью было найти преступника раньше полиции.
Не важно, нанесёт ли она ему два удара ножом — но хорошенько поцарапать точно стоит. Иначе, как только его увезут в участок, шанса больше не будет.
Избегая людей и камер видеонаблюдения, Миха мчалась по улицам, сердце её громко стучало в груди. Ловко перепрыгнув через забор и миновав канаву с грязной водой, как подсказали кошки, она уже готова была броситься в тёмный переулок, где прятался нападавший.
Стоп! Кто-то опередил её?
Миха замерла на краю стены. Внизу кто-то методично избивал преступника — удар за ударом, пока его стоны становились всё тише.
Это был Ду Син!
Миха высунулась чуть больше и ясно разглядела его лицо, наполовину скрытое во тьме. Выражение было почти безэмоциональным, холодным, одержимым. В её представлении Ду Син всегда был мягким, спокойным, лишённым агрессии, раздражительности и других типично «мужских» черт. Он был образован, сдержан и никогда не стремился доминировать в общении.
Можно сказать, Ду Син в одиночку поднял средний уровень человеческой мужественности до недосягаемых высот.
Но сейчас, в этом состоянии первобытной ярости и жажды мести, он казался совершенно чужим. Миха колебалась, не зная, выходить ли ей. Только когда рядом присели две проходящие мимо кошки и тихо мяукнули, предупреждая, что кто-то приближается, она спрыгнула со стены и потянула Ду Сина прочь.
Тот, по инерции, попытался ударить в ответ, но Миха отлично понимала, какова реакция человека в состоянии крайнего напряжения или эмоционального срыва. Она мгновенно схватила его кулак, окликнула по имени и потащила за собой.
Прежде чем скрыться, Миха дважды сильно наступила нападавшему на живот и исчезла, опередив полицию.
У Михи не было с собой ни лишней одежды, ни салфеток, но, заметив кровь на руках Ду Сина, она огляделась и повела его к ближайшему парку, где нашла водопроводный кран. Тщательно промыв руки, она даже заставила любопытную кошку понюхать их — та фыркнула и отпрянула, подтверждая отсутствие запаха крови.
Ду Син, увидев Миху здесь, сразу всё понял. Когда она задумчиво потянулась к кошкам, будто собираясь использовать их как полотенце, он лишь вздохнул и вытащил свою футболку, протянув ей вместо полотенца.
Миха терпеть не могла ощущение влаги на коже — после умывания руки надо было немедленно вытереть насухо.
— Пойдём, — сказал Ду Син, — вернёмся поближе к больнице. Нам нужно алиби.
Встреча с Михой заметно успокоила его. Он повёл её короткими улочками, но вскоре инициативу перехватила она сама. Откуда у неё такие знания всех закоулков старого района — и как она каждый раз умудряется обходить камеры наблюдения — оставалось загадкой.
Наказать преступника до прибытия полиции — это одно. Но оставлять следы — совсем другое. Иначе Линь Цзюнь и её команде придётся несладко. Главное — чтобы не осталось никаких улик. Даже поэтому Миха и проверила руки на запах крови с помощью кошек и немедленно увела Ду Сина обратно.
Дун Сяочунь и остальные, вероятно, уже заметили отсутствие Ду Сина и Михи, но не стали спрашивать, где они. Прислав сообщение, что состояние Линь Цзюнь стабильно, они больше ничего не добавили. Так два «тайных мстителя» оказались в кафе неподалёку от больницы, чтобы прийти в себя.
Им нужно было восстановить внешний вид, прежде чем идти в палату. Иначе их поведение слишком явно выдало бы, чем они только что занимались. Хотя Дун Сяочунь, возможно, и догадывалась — но, как говорится, главное, чтобы не было официальных доказательств.
http://bllate.org/book/5832/567590
Готово:
