Она слегка прикусила прямой, высокий нос Цзян Сина, оставив на нём влажный след, и, будто не в силах сопротивляться, но и не имея права отказаться, прошептала:
— Кто же виноват, что я так тебя люблю?
Сердце Цзян Сина тяжело опустилось. В глазах Сун Синь переливалась неподдельная нежность, но в изгибе бровей и во взгляде сквозила рассеянность — лёгкая, почти беззаботная. Всё, что она только что сказала, было лишь утешением для него.
И всё же его сердце наполнилось сладостью. Даже зная, что это ложь, он бережно хранил каждое её слово, как драгоценность. Не в силах совладать с собой, Цзян Син вновь поцеловал её.
Сун Синь, прикрывавшая рукой камеру, в этот миг судорожно сжала пальцы, а затем бессильно разжала их.
Когда двери лифта уже начали открываться, её ноги снова коснулись пола. Ноги слегка подкашивались, и лишь опершись о стенку лифта, она смогла немного прийти в себя.
Цзян Син уже не был холоден и отстранён. Его рука властно обхватывала талию Сун Синь, поддерживая её мягкое, будто лишённое костей, тело. Когда двери лифта распахнулись, они оказались лицом к лицу с людьми, стоявшими снаружи.
Перед ними стояли парень со светлыми волосами и голубыми глазами и его спутники. Ещё секунду назад они весело болтали, но, увидев пару в лифте, все как один широко распахнули глаза и уставились на Сун Синь и Цзян Сина.
Наконец одна из девушек не выдержала и вскрикнула:
— Цзян Син!
Когда Цзян Син бросил на неё взгляд, её щёки залились румянцем. Сейчас он, хоть и оставался таким же ледяным в чертах лица, излучал бешеную, почти животную харизму, от которой невозможно было отвести глаз.
Его рука по-прежнему крепко обнимала девушку, которая лениво прижималась к его груди. Её губы были слегка припухшими от поцелуев, веки полуприкрыты, а ворот платья спущен так низко, что на шее отчётливо виднелись следы от укусов.
Девушка, окликнувшая его, невольно отвела глаза. Она и представить не могла, что обычно неприступный и холодный Цзян Син в порыве чувств может быть настолько страстным и неудержимым.
Её возглас нарушил затянувшееся молчание.
Парень со светлыми волосами перевёл взгляд на Сун Синь. На его лице появилась открытая, дружелюбная улыбка. Он шагнул ближе и, не сводя глаз с отметин на её шее, снял с себя шарф и накинул его ей на плечи.
Тёплый изумрудно-зелёный шарф мгновенно скрыл следы страсти, и шея Сун Синь ощутила тепло — тепло его тела. Закончив завязывать шарф, парень не убрал руку, а оставил её лежать на её плече, словно заявляя свои права.
— Кажется, твой этаж не на этом уровне, — произнёс он, глядя прямо в глаза Цзян Сину, не собираясь отступать.
Из-за связей Цзян Сина с Ричардом его номер находился рядом с комнатой Ричарда, а значит, и этаж был другим. Когда об этом стало известно, многие молодые люди обсуждали это с завистью. Сам он, конечно, не испытывал подобных чувств, но в нём всё же жила юношеская жажда соперничества — как в учёбе, так и в женщинах.
Цзян Син ничего не ответил. Его взгляд скользнул по шарфу на шее Сун Синь, и лишь тогда он убрал руку с её талии. Он нежно поправил её растрёпанные волосы и тихо сказал:
— Будь осторожна.
Сун Синь кивнула, и в уголках её глаз заиграла улыбка. Любопытно взглянув на стоявшего рядом парня, она уже собралась уйти, как вдруг почувствовала, что шарф резко дёрнули. Её тело послушно развернулось и вновь оказалось в знакомых объятиях. В нос ударил привычный, холодный аромат Цзян Сина.
Цзян Син поднял один конец шарфа, и широкая ткань мгновенно скрыла их от любопытных взглядов окружающих. Только парень со светлыми волосами мог чётко видеть, как Цзян Син наклонился и нежно поцеловал Сун Синь в уголок губ. Подняв глаза, он бросил на соперника взгляд, полный презрения.
Его девушка слишком хорошо лжёт… и слишком популярна среди других мужчин.
*
Сун Синь вернулась в номер и сбросила шарф на пол. Босиком подошла к зеркалу в ванной и подняла голову. В отражении чётко виднелись следы поцелуев и укусов на её шее — даже лёгкая боль ощущалась сквозь нежную кожу, придавая образу лёгкую истомлённость.
Она наклонилась и умылась прохладной водой. Капли стекали по изгибу щёк, смачивая тёмно-красные отметины на шее. В этот момент на прилавке зазвонил телефон. Сун Синь взглянула на экран — ей писал Е Йе, с которым она давно не общалась.
Е Йе прислал целую серию смайликов «плачущее лицо», а затем начал рассказывать о том, что происходило за время её отсутствия. В конце он прикрепил фотографию.
На снимке крупно было выведено: «Синь-цзе, когда ты вернёшься?»
Под текстом красовался вызывающий отпечаток помады.
В тот же миг в её аккаунте Weibo пришло уведомление от особой подписки.
Е Йе опубликовал эту фотографию в своём микроблоге без какого-либо пояснения, лишь с сердечком. Правда, на этот раз он не поддался порыву и просто сделал скриншот, оставив только отпечаток помады.
Однако, намеренно или случайно, в обрезанном изображении осталась небольшая часть текста. Без оригинала Сун Синь могла разобрать лишь два слова: «вернёшься».
Но и этого оказалось достаточно. Фанаты тут же взорвались.
Уже через секунду хештег #ЕЙеПодозреваютВЛюбви стремительно взлетел на первые строчки трендов.
Автор примечает: Чмок… чмок-чмок~
Сун Синь встряхнула капли воды с пальцев и взяла с полки полотенце, тщательно вытирая руки. От трения кожа на кончиках пальцев слегка покраснела, приобретя нежный розоватый оттенок.
Высушив руки до последней капли, она неторопливо взяла телефон с тумбочки и отправила одно-единственное сообщение: «?».
Е Йе не ответил сразу.
Сун Синь не придала этому значения. Она вышла из приложения и открыла Weibo. Как и ожидалось, маркетинговые аккаунты уже вовсю репостили запись Е Йе с восклицанием «ШОК!». Благодаря их усилиям, пять первых мест в трендах занимали темы, связанные с этим постом, и рядом с каждым красовалась пометка «взрыв».
Фанаты Е Йе начали вытаскивать на свет всех актрис, с которыми его когда-либо сводили в романы, и методично анализировали временные линии их совместных появлений. Сун Синь даже заметила, как некоторые малоизвестные звёзды в этот момент начали публиковать загадочные посты, надеясь привлечь к себе часть этой волны внимания.
Можно сказать, что один пост Е Йе перевернул весь шоу-бизнес.
Однако такое состояние продлится недолго. Сун Синь подошла к винному шкафу, взяла бутылку красного вина и вышла на балкон. Устроившись в плетёном кресле, она наблюдала, как лёгкий ветерок развевает прядь волос у её виска. Откупорив бутылку, она налила в бокал тёмно-красную жидкость, которая медленно стекала по стенкам и собиралась на дне.
Она слегка покрутила бокал, позволяя вину раскрыться, и, опершись локтем о подлокотник, расслабленно откинулась назад. Когда последний глоток исчез в её горле, раздался звонок телефона.
Сун Синь наклонилась, поставила бокал на низкий столик — алый отпечаток губ на краю стекла будто поглотил тьму ночи. Она опустила глаза на мигающий экран и, дождавшись, пока звонок вот-вот оборвётся, снисходительно нажала на кнопку ответа.
Звонил незнакомый мужчина, но Сун Синь сразу поняла, кто он — агент Е Йе. Он объяснил ситуацию и в конце выдвинул просьбу: он надеялся, что Сун Синь согласится поучаствовать в этой «дружеской» акции. Они запустят армию троллей, которые представят всё как символ дружбы между сценаристом и актёром.
Услышав слово «дружба», Сун Синь не удержалась и коротко, почти весело, рассмеялась. Этот смех заставил агента нахмуриться.
Он подозрительно взглянул на Е Йе, который с тревогой прислушивался к разговору, и профессионально быстро добавил:
— Если у госпожи Сун есть какие-то возражения, пожалуйста, скажите. Мы можем обсудить детали. В конце концов, взаимодействие между госпожой Сун и Е Йе поможет продвижению фильма «Комик и клоун».
Произнося это, агент сердито глянул на Е Йе. Он не ожидал, что за то короткое время, пока он отсутствовал, этот непоседа устроит такой переполох.
Е Йе, увидев взгляд агента, тут же изобразил невинность. Его глаза уставились на телефон в руке агента, и, услышав, как Сун Синь чётко продиктовала свой аккаунт Weibo, он мгновенно ввёл его в поисковую строку.
Появился аккаунт с простым названием — songxin.
Не дожидаясь подсказок, Е Йе быстро подписался и добавил аккаунт в особые. Его притворная улыбка тут же исчезла. Он встал и благоговейно открыл профиль.
Пусто.
Абсолютно ничего. Е Йе в недоумении перебирал вкладки, пока его взгляд не упал на дату регистрации. Она гласила: сегодня.
Это был не тот личный блог, о котором он мечтал и ради которого всё затеял. Опустившись на пол в унынии, он продолжал слушать голос Сун Синь, доносившийся из телефона агента. Она спросила:
— Я только что зарегистрировала аккаунт. Что мне нужно опубликовать?
Агент бросил взгляд на Е Йе, сидевшего с видом, будто весь мир рухнул, и невольно усмехнулся. Его раздражение заметно улеглось.
— Госпожа Сун, просто репостните эту запись и напишите что-нибудь. Всё остальное — на нас.
Сун Синь повесила трубку, уставилась на только что созданный аккаунт, открыла редактор и немного подумав, набрала несколько слов:
[songxin: Ты — моя муза. Е Йе: [сердце][изображение]]
Едва эта запись была опубликована, как аккаунт Е Йе тут же сделал репост с оригинальной картинкой. В ту же секунду запустилась отлаженная машина PR. «Инсайдеры» начали объяснять, кто такая Сун Синь, и даже выложили фото, ранее опубликованное DogHead Entertainment, заявив, что между ними чисто «братские» отношения.
Благодаря «объяснениям» со стороны «случайных прохожих», фанаты приняли версию о «старшей сестре нации». Количество подписчиков Сун Синь мгновенно взлетело вверх. Кризис Е Йе был улажен, а фильм «Комик и клоун» впервые появился в поле зрения интернет-пользователей, мгновенно набирая популярность.
Сун Синь выключила экран телефона и положила его на стол. Откинувшись в кресле, она допила остатки вина прямо из бутылки под ночным небом. Под действием алкоголя её глаза слегка заволокло слезами, а щёки порозовели от лёгкого опьянения. Прохладный ветер проник под расстёгнутый ворот, и она запрокинула голову, позволяя коже ощутить эту прохладу.
Внезапно ей в голову пришла мысль, и уголки её губ изогнулись в улыбке. Она открыла телефон, вошла в документ, присланный Ван Дэхаем, скопировала номер Цзян Сина и вставила его в список контактов.
Нажала вызов.
Телефон звонил долго, но на том конце никто не отвечал. Сун Синь не спешила. Она продолжала наслаждаться ночным ветерком, болтая ногами. Её длинные, белоснежные ноги мерцали в лунном свете, ослепительно белые.
Она выглядела совершенно беззаботной.
Когда звонок сбрасывался, она звонила снова. Так повторилось несколько раз, пока наконец не раздался знакомый, строгий голос — и на фоне... мягкий женский голос.
Сун Синь была наполовину пьяна, её сознание колебалось между ясностью и туманом. Она слушала, как на том конце тихий, нежный женский голос по-китайски спросил:
— Шифу, кто звонит? Наверное, ошиблись?
http://bllate.org/book/5806/565019
Готово:
