Молодая актриса, свежеиспечённая лауреатка «Золотого экрана» и восходящая звезда поп-сцены — десять знаменитостей, которых в шутку величали «лучшими подругами» шоу-бизнеса, — почти одновременно опубликовали в Weibo похожие сообщения:
— Пятнадцать лет назад меня спасли на горе Наньсуншань. Мы молчали все эти годы из страха перед сплетнями и осуждением. Но теперь мы наконец можем выйти вперёд и сказать: вина не на нас. Виноваты те беспринципные чудовища, что организовали этот ужас. А многие из них сегодня — уважаемые общественные деятели.
Под постами следовали фотографии: президент корпорации Лэй Ситин, председатель совета директоров, прокурор… К каждому прилагалось описание его преступлений. Новость мгновенно взорвала интернет, и сам Weibo едва не рухнул под наплывом пользователей.
Лэй Ситин обмяк и рухнул на пол. Дверь распахнулась — внутрь вошли сотрудники правоохранительных органов и надели на него наручники.
В тот же момент отца Сюй Шао тоже увели под стражу.
Одновременно с этим ещё десяток известных личностей были арестованы и закованы в кандалы.
Пока их вели под стражу, Янь Янь, окутанная радостными криками толпы, выходила из аэропорта. Подойдя к У Юйлиню, который ждал её у выхода, она обернулась и помахала собравшимся:
— Спасибо вам за то, что по-прежнему любите меня.
— Всегда любим! — хором закричали фанаты.
Янь Янь прикрыла рот ладонью и тихонько засмеялась. Её глаза искрились, а вся фигура будто светилась золотым сиянием. Толпа заволновалась ещё сильнее.
— И я вас всех очень люблю, — сказала она, сделав жест, просящий тишины. Люди немедленно замолчали. — Я хочу, чтобы вы относились к сёстрам с горы Наньсуншань так же тепло, как ко мне. Им было невероятно трудно решиться выйти на свет. Не хочу, чтобы их сломали грязные сплетни.
Её слова на миг ошеломили публику.
Среди толпы оказались поклонники тех самых «сестёр». Они уже видели посты в Weibo и теперь быстро делились информацией с окружающими. Слово за слово — вскоре все узнали правду: эти женщины пережили ужасное, но нашли в себе силы выступить против высокопоставленных преступников. Организация «Прямой эфир», которую те создали, оказалась гигантской сетью. Увидев список имён, люди не могли поверить своим глазам.
В наше-то мирное и цивилизованное время кто-то по-прежнему обращался с людьми как с рабами, выставлял их на торги, назначал цену и за деньги заставлял делать всё, что пожелают зрители.
Из толпы раздавались испуганные возгласы. Это было слишком страшно.
— Они заслуживают нашего уважения! Только человек с больным мировоззрением станет над ними насмехаться! — крикнул кто-то.
Без их отваги сколько ещё людей страдало бы в тени? Увидев доказательства, невозможно было не усомниться: живём ли мы в цивилизованном обществе? Преступления были настолько чудовищными, что человеческое сердце не выдерживало.
— Я знала, что вы зрелые и разумные люди, не подверженные гнилым общественным стереотипам, — с гордостью сказала Янь Янь, и в её глазах блеснули слёзы. — Мне невероятно повезло иметь таких, как вы.
— А-а-а! — восторженно вопили фанаты. Им тоже казалось, что судьба наградила их, подарив такого ангела.
Янь Янь поклонилась — и вся толпа ответила ей тем же.
Эту трогательную сцену запечатлел прохожий и выложил в сеть. Так всё больше молодых людей узнавали о Янь Янь. За пятнадцать лет выросло целое поколение детей, которые теперь с благоговением смотрели на эту прекрасную и добрую женщину — лауреата Нобелевской премии по медицине.
Её слова тронули многих до глубины души. Ведь когда твой кумир — человек честный и справедливый, и при этом он тоже любит своих поклонников, хочется просто летать от счастья.
Дело «Прямого эфира» развивалось стремительно. Арестованных быстро осудили и отправили в тюрьму. Многих приговорили к смертной казни — их преступления были настолько чудовищны и вызвали такой общественный гнев, что люди требовали не просто казни, а публичного наказания, чтобы служило предостережением всем.
Это предложение приняли.
В день казни трансляцию показывали в прямом эфире, чтобы каждый мог увидеть правосудие своими глазами. На втором этаже за стеклом собрались жертвы, родственники преступников и те, кто косвенно или вынужденно участвовал в злодеяниях.
Лэй Ситина привели в комнату и пристегнули к операционному столу: руки, ноги, шею — всё закрепили ремнями.
Сквозь стекло он увидел Янь Янь.
Среди толпы она сияла ярче всех.
Она стояла там, прекрасная и уверенная, а он — связанный, как скот на бойне, дрожащий от страха перед неминуемой смертью.
Такая смерть лишала его всякой чести.
Он не хотел умирать вот так.
И уж точно не хотел, чтобы Янь Янь видела его в этом унижении.
Лэй Ситин закричал, истошно и беззвучно, пока страх не пронзил каждую клетку его тела.
— Приступить! — раздался громкий приказ.
В его руку воткнули иглу. Он повернул голову и увидел сотрудника, стоящего у двух огромных шприцев. Тот надел беруши и наушники.
В комнате внезапно зазвучал пронзительный, режущий уши шум, и поршни медленно начали двигаться вниз. Жидкость потекла по трубкам прямо в его вены.
Сначала Лэй Ситин почувствовал, как кровь бешено хлынула по сосудам, будто готова разорвать их изнутри. Затем по телу распространилась нестерпимая боль.
Ужасный звук в ушах усиливал мучения.
Это была такая боль, которую невозможно описать словами. Он не мог сдержать криков, его тело судорожно дергалось на столе. Вены вздулись, мышцы напряглись до предела, и из глаз, носа, ушей потекла кровь.
Страдания были невыносимы.
В последние мгновения жизни Лэя Ситина заполняла лишь бесконечная агония. ЭКГ рядом быстро выровнялась в прямую линию. На простыне под ним остались следы недержания.
Лишь спустя некоторое время после того, как линия на мониторе стала ровной, сотрудники подошли, завернули тело в белую простыню и унесли в сторону.
Среди зрителей кто-то испугался, кто-то ликовал, а кто-то чувствовал глубокое удовлетворение. Янь Янь принадлежала ко второй группе. Такие беспринципные, высокомерные мерзавцы заслуживали именно такой участи.
— А-а-а! — вдруг раздался пронзительный женский крик.
Янь Янь обернулась. Среди приведённых для наблюдения преступников стояла женщина, которая показалась ей знакомой. Она долго всматривалась, пока У Юйлинь не напомнил:
— Это же Янь Мэйин! Неужели она так изменилась!
Тридцатидвухлетняя Янь Мэйин выглядела на сорок-пятьдесят: измождённая, ссутулившаяся, плечи подняты от страха.
— Нет, мне это снится, — бормотала она, сжавшись в комок и обхватив голову руками. — Не может быть… Лэй Ситин мёртв…
— Не трогайте меня! Я не хочу умирать! — закричала она, когда к ней прикоснулись, и начала биться в истерике.
Она оглядывалась по сторонам, дрожа от ужаса:
— Я же главная героиня! Я вернулась из будущего! Вы все завидуете мне и хотите погубить!
— Ха-ха-ха! Проклятые! — то смеялась, то рыдала она, совершенно сойдя с ума.
— Она сошла с ума? — нахмурился У Юйлинь.
Сошла ли? Вряд ли. Просто не могла принять реальность.
— Не стоит обращать на неё внимание, — сказала Янь Янь. Будущее Янь Мэйин предрешено: она никогда больше не поднимется. А сегодняшнее зрелище навсегда выбьет из неё дух.
Сюй Шао тоже стоял в толпе. Глядя на безумную Янь Мэйин и сияющую Янь Янь, он закрыл лицо руками.
Он хотел подойти и извиниться, но, встретив её холодный, безразличный взгляд, почувствовал стыд и не смог сделать и шага.
Его отец был одним из организаторов «Прямого эфира». Увидев, как того казнят столь мучительной смертью, Сюй Шао испытывал боль, но понимал: это возмездие заслуженно.
Он предал свою спасительницу. Его отец чуть не убил женщину, спасшую ему жизнь. Теперь он знал: как бы ни старался, он никогда не сможет загладить вину перед Янь Янь и обществом.
Всю оставшуюся жизнь ему предстоит нести это бремя. Ведь всё, чем он пользовался, — деньги, привилегии, комфорт — исходило от отца. И даже эти деньги, возможно, были запачканы кровью.
Янь Янь не догадывалась о его терзаниях. После казни она вместе с У Юйлинем отправилась в Национальный медицинский исследовательский центр, где встретилась с академиком и официально стала членом научного коллектива.
Медицина и фармакология были для неё увлекательнейшим занятием. Исследования, открытия, поиск новых решений — всё это поглощало её целиком. Раз дело завершено, она не могла дождаться, чтобы вернуться к работе.
Для неё не имело значения, где учиться — главное, чтобы приносить пользу. Поэтому она выбрала государственный центр: это давало больше возможностей для позитивного влияния на общество.
Так и получилось. С этого дня после каждого завершённого исследования Янь Янь публиковала в Weibo краткий отчёт о своих открытиях и обязательно добавляла:
@У Юйлинь: Благодаря твоей поддержке у меня всегда есть средства для продолжения исследований.
Фанаты восторженно комментировали:
[Невероятно! Она и так гений, а всё равно учится без остановки!]
[Хочу быть таким же умным!]
[Если бы у меня были деньги, я бы тоже финансировал её исследования!]
[У Юйлинь — лучший фанат в мире!]
[Мечтаю хоть раз взглянуть на богиню лично!]
[С тех пор как она ушла в науку, видим её только в новостях…]
У Юйлинь читал эти комментарии и чувствовал глубокое удовлетворение. Ведь в этом мире он — тот, кто находится ближе всех к ней. И этого было достаточно.
Они — порочное семя, эволюция человечества, и в конечном счёте…
После того как демоническая энергия была изгнана из Зеркала Трёх Тысяч Миров, Небесные Владыки увидели лишь миры, в которых побывала Янь Янь. Новости, Weibo, СМИ… Везде люди скорбели об уходе академика Янь. Автомобили по всей стране подали сигнал на целую минуту в знак траура.
Бесчисленные заслуги устремились к её возносящейся душе.
Лица Небесных Владык почернели от злости.
Они хотели уничтожить душу этой демоницы, а не позволить ей собрать столько кармы!
— Всего лишь один мир! Пока она заперта здесь, рано или поздно её душа рассеется в Небытии.
— Верно! У нас в руках Зеркало Трёх Тысяч Миров — её перерождения зависят только от нас.
— Пусть творит добро! Ха! Эта демоница ненавидит зло. А если весь мир станет её врагом, интересно, как она будет творить добро?
Небесные Владыки обсуждали план, а душа в Зеркале была окружена тысячами светящихся нитей, удерживаемая в самом сердце артефакта. Они заставили Зеркало вращаться, и оно начало перебирать миры один за другим. В каждом появлялась фигура, соответствующая душе Янь Янь. Наконец, Зеркало остановилось.
— Вот этот! Она рождена злой. Её тело и гены изначально запрограммированы на контроль над человеческим поведением. Посмотрим, как она теперь всё «исправит».
Небесные Владыки были довольны этим выбором.
Рождённая злой — идеально подходило для этой демоницы.
—
— Ты что, застыла? — раздался возбуждённый голос рядом. — Давай, действуй!
Янь Янь перевела взгляд. Мужчина полулежал в кресле, лениво покачивая бокал красного вина. Его волосы средней длины небрежно рассыпались по плечам. Он был красив, а сейчас его алые губы прижались к краю бокала, и глаза горели азартом:
— Ну же, начинай!
Он слегка наклонил голову, отстранившись от бокала. Его губы стали ещё краснее, будто испачканные кровью.
— Не говори мне, что боишься! — прошипел он, прищурившись, как хищник, готовый к прыжку. В его взгляде читалась жажда крови.
Янь Янь поняла, чего он хочет. Она лишь презрительно фыркнула:
— Мне не нравится грубая резня. Я предпочитаю эстетику убийства.
С этими словами она опустила топор.
Её тело инстинктивно отозвалось на мысль об убийстве — по коже пробежала волна возбуждения. Взгляд упал на мужчину, пригвождённого к кресту, и в голове мгновенно возник образ брызг его крови. Этот инстинкт, словно пиявка, впился в разум, требуя выхода.
Янь Янь изо всех сил сжала пальцы ног, вызывая резкую боль, чтобы подавить нарастающее кровожадное желание.
http://bllate.org/book/5804/564842
Готово:
