Аделаид обнимал девушку, будто в его руках заключался весь мир. Его глаза мелькали, меняя оттенки с молниеносной скоростью, но в конце концов он лишь нежно поцеловал её в лоб.
— Она — моё спасение.
Что такое бог? Ничто не могло унять его бессмысленные страдания — кроме Маргариты.
В итоге Святой Собор оказался полностью лишён власти, а родной брат Аделаида бесследно исчез. По крайней мере, Су Цзи больше его не видела.
Формально папа по-прежнему оставался папой, но на деле именно Аделаид держал в своих руках все нити управления Собором — хотя Су Цзи и не знала, когда именно это произошло.
Однако последствия всё же дали о себе знать.
Быть может, из-за перенапряжения? Или потому, что две силы внутри него никак не могли слиться воедино? Иногда Аделаид испытывал невыносимую боль.
Старейшины за его спиной проклинали его, твердя, что он нарушил волю бога, и теперь Светлый Бог карает его, отказавшись слушать его молитвы.
— Мне безразлично, слышу ли я голос бога. Главное — слышать голос Маргариты, — сказал Аделаид, мягко поглаживая пушистые волосы Су Цзи и слегка улыбаясь.
— Аделаид, твой цвет лица… — обеспокоенно прошептала девушка мягким голоском, приложив маленькую ладонь к его щеке. Его тонкое лицо было ледяным на ощупь.
— Маргарита волнуется обо мне? — улыбнулся Аделаид, белый, как нефрит, с длинными ресницами, чьи кончики коснулись нежных пальчиков девушки, вызывая лёгкое щекотание.
Су Цзи невольно поджала пальцы и с тревогой посмотрела на Аделаида.
Аделаид накрыл её ручку своей ладонью и тихо произнёс:
— Пока ты рядом, я жив.
Хотя внешне он старался успокоить Су Цзи и просил не волноваться, ночью она часто просыпалась и обнаруживала, что мужчина исчез. Из гостиной доносились приглушённые стоны боли.
Он никогда не показывал ей этого — кроме как через всё более бледное лицо и дрожащие пальцы.
— Боже, если так пойдёт дальше, Небесный Владыка умрёт не от рук врагов, а прямо у тебя на руках… — пробормотало мировое сознание, но тут же осёклось, встретившись со ледяным взглядом Су Цзи.
— Думаешь, я не знаю? — холодно произнесла Су Цзи, в её голосе звучали странные нотки.
— А если я, как носительница Словесной Магии, вознесу молитву богу — что тогда?
Мировое сознание вздрогнуло:
— Конечно, будет цена! Ты же сама чувствовала — тело будто выжато, сил нет совсем.
— Старикан тебе советует: не выкидывай глупостей. Без тебя этот мир попросту рухнет.
Посмотри только на него — раскис! Всё из-за того, что святая хотела убить тебя, а папа её прикрывал. Он же просто уничтожил их всех.
— Не волнуйся, я уже поняла, какова будет плата, — усмехнулась Су Цзи. Снаружи она выглядела милой и наивной, но мировое сознание знало: эта цветочная фея хитра, как лиса!
Тем не менее у мирового сознания возникло дурное предчувствие.
— Су Цзи, что ты задумала?!
Девушка села на стул в комнате, сложила руки и глубоко вздохнула. Её глаза закрылись, на нежном личике застыло спокойствие, а длинные ресницы, окутанные тенью, слегка дрожали.
— О, боги! Позвольте силам внутри Аделаида слиться воедино и превратиться в истинного Святого Сына Света. Я готова заплатить любой ценой.
Её чистый, звонкий голос словно создал колебания в воздухе. Лёгкий вихрь начал медленно вращаться вокруг неё.
На этот раз Су Цзи не почувствовала слабости. Наоборот, в груди разлилось тепло, будто что-то внутри засияло. Затем огромная энергия вырвалась из её тела и устремилась прочь, с грохотом распахнув дверь.
Су Цзи почувствовала, как горло сжалось, и что-то незримое исчезло.
Она прикоснулась к горлу, ошеломлённая.
…
Аделаид как раз находился в храме, инструктируя рыцарей. Он вновь принял свой обычный облик — золотистые волосы, голубые глаза, кроткий и благочестивый. Внезапно мощный поток энергии ворвался в зал и прямо врезался в него.
— Святой Сын! Вы в порядке?! — вскочил Яг, бросаясь к нему.
Только недавно он узнал, что у Святого Сына есть родной брат. Вероятно, тот чёрноволосый и чёрноглазый мужчина, которого он видел в тот день, и был не самим Святым Сыном. Аделаид объяснил, что его брат похитил девушку Словесной Магии и убил святую с рыцарями, поэтому он отправился за ним в погоню.
Теперь, когда Святой Сын наконец вернулся, да поможет ему Светлый Бог — ничего не должно случиться!
— Я в порядке, Яг, — ответил Аделаид, прижимая руку к груди. Две несовместимые, жгучие силы внутри него внезапно угасли, словно их полил благодатный дождь. В одно мгновение он почувствовал облегчение.
Аделаид сжал пальцы, проверил указательный — дрожь исчезла. Вся энергия в его теле превратилась в чистую магию Света.
— Святой Сын, вы вдруг стали… ещё сиятельнее, — сказал Яг, отступая на шаг. Его лицо покрылось стыдом — он будто не мог выдержать этого святого сияния.
Неужели это божественное откровение? Светлый Бог свидетель! Это невероятно!
Услышав эти слова, Аделаид изменился в лице. Его голубые глаза, подобные бурным облакам, наполнились тревогой.
Он не ответил Ягу, быстро сошёл с возвышения, миновал всех рыцарей и устремился к комнате Су Цзи.
А Су Цзи тем временем чувствовала сильную усталость. Даже мировое сознание заметило, что её лицо побелело, будто у мертвеца, и посоветовало отдохнуть.
Она поправила одеяло и тут же погрузилась в глубокий сон, настолько крепкий, что даже стук в дверь и тихие зовы Аделаида остались для неё неслышимыми.
Аделаид несколько раз позвал её, но дверь так и не открылась. Его глаза потемнели. Он потер большим пальцем указательный, осторожно взялся за ручку двери, повернул — и на мгновение замер. Затем решительно толкнул дверь.
Тёплая комната была тиха. Солнечные зайчики играли на белых занавесках кровати.
Девушка, казалось, не слышала его. Она спокойно спала, её нежное лицо было совершенно бескровным, только алые губы и чёрные, рассыпанные по подушке волосы контрастировали с бледностью кожи.
Длинные, как крылья бабочки, ресницы покоились на веках, будто спящая бабочка, ожидающая поцелуя принца, чтобы вновь взлететь.
Лицо Аделаида побелело. Дрожащими пальцами он осторожно отодвинул занавеску и опустился на колени рядом с кроватью, глядя на спокойное личико девушки.
— Мар-га-ри-та? — прошептал он через долгое время, осторожно касаясь её щёчки. Холодный отклик заставил его пальцы дрогнуть.
— Маргарита? — повторил он чуть громче, поднял её на руки и прижал к себе. Его глаза метались, наполняясь туманно-голубой печалью.
В белоснежном одеянии девушка спала так тихо, что ни один его зов не мог разбудить её — будто она навечно погрузилась в сон.
— Любимая, ты не можешь так поступать со мной, — прошептал Аделаид, бережно сжимая её холодные пальчики. Он прижался лбом ко лбу девушки, чувствуя её слабое, почти неуловимое дыхание. Его сердце сжималось в такт этому хрупкому дыханию, будто каждое мгновение могло стать последним.
Если Маргарита больше не проснётся, зачем ему весь этот Собор? Аделаид аккуратно уложил её себе на колени, поднял руку и начал нашёптывать заклинание. В его ладони засиял мягкий свет Света, а в его голубых, как драгоценный камень, глазах заблестели слёзы.
Автор говорит: Прошу добавить в избранное~ Забронировать~ Поддержать чаевыми~ (ежедневная триада) Хи-хи! Су Цзи: «Кажется, кто-то включил мне в ухо колонку?»
Аделаид: «Это я и есть та самая колонка».
У других есть длинные отзывы (мне так завидно).
Если избавление от клейма «нечистого» означает потерю Маргариты, он предпочёл бы оставаться во тьме навсегда.
— Маргарита, даже если придётся отдать свою жизнь и молить Тёмного Бога — я сделаю всё, лишь бы ты проснулась.
Нежные слова и всё более холодное выражение лица заставили мировое сознание содрогнуться от страха.
— Су Цзи, проснись же! Иначе всё пойдёт наперекосяк! — дрожащим голосом закричало оно, наблюдая, как черты лица Небесного Владыки становятся всё более безжизненными и ледяными.
— Су Цзи, если ты сейчас не очнёшься, этот мир рухнет! — мировое сознание подползло ближе и осторожно ткнуло её тростью.
Но аура Небесного Владыки была слишком сильна. Если он совершит что-то необратимое, рухнут не только этот мир, но и они с Су Цзи.
Видимо, услышав мольбы мирового сознания, Су Цзи зевнула и открыла глаза. Перед ней был Аделаид, который уже разворачивался, чтобы уйти. Его спина была прямой, как лезвие, покрытое инеем.
Он обернулся, и его взгляд был холоднее девяти слоёв подземного царства.
Су Цзи замерла посреди зевка, её глаза, полные слёз, недоуменно заморгали.
— Мировое сознание, что происходит?
— Ты наконец-то проснулась! Быстро зови Небесного Владыку обратно! — чуть не плакало оно. При его возрасте такие переживания были не по силам.
Су Цзи склонила голову набок. Её лицо всё ещё сохраняло сонное, наивное выражение. Она перевела взгляд и потянулась, чтобы схватить ткань на поясе Аделаида.
…?
Су Цзи широко раскрыла глаза, снова попыталась открыть рот — и в этот момент их взгляды встретились.
Аделаид увидел в её глазах водянистую, сонную дымку, невинно смотрящую на него.
Его зрачки сузились, и весь ледяной холод, окружавший его, мгновенно растаял, будто его коснулась рука любимого человека.
Он быстро подошёл и бережно обнял её, нежно поцеловав в мочку уха:
— Маргарита, ты проснулась.
Су Цзи, которую он держал, как бесценное сокровище, растерянно моргнула. Она прикусила губу и промолчала.
Глаза Аделаида, обычно спокойные, как озеро, теперь блестели от слёз. Он начал осматривать её, трогая то здесь, то там.
— Где-то болит? Скажи мне, — нежно спросил он.
Лицо девушки вспыхнуло, и она шлёпнула его по руке, сердито уставившись на него своими большими круглыми глазами.
Лицо Аделаида, наконец, смягчилось, и на губах снова заиграла тёплая улыбка.
Мировое сознание с облегчением выдохнуло, думая, что всё уладилось. Но…
— Маргарита, больше никогда так не делай. Я так испугался, родная… Я не могу без тебя.
Аделаид страстно поцеловал её алые губы. В его глазах читался страх, тревога и радость от того, что он вновь обрёл её.
Су Цзи подняла глаза на его изящный подбородок и подумала про себя:
«Кажется, я больше не могу говорить? Хоть и хотела бы…»
Аделаид пока не догадывался об этом. Он всё ещё тревожно спрашивал, не чувствует ли она дискомфорта, и просил обязательно сказать, если что-то не так. Увидев, как она послушно кивает, он немного успокоился.
Он знал: за подобный обмен неизбежно следует огромная цена.
Но вскоре он всё понял…
Ночью, когда девушка в его объятиях расцветала, как цветок, её тело было нежным и страстным, а губы дрожали от сладких стонов…
Аделаид вдруг замер. Он отстранился, и в его глазах вспыхнула тьма, сменив страсть на глубокую скорбь.
Девушка непонимающе открыла глаза, её взгляд был влажным от наслаждения, а губы, которые он только что целовал, всё ещё дрожали.
Аделаид опустил ресницы, крепко сжал губы. Его золотистые волосы скрывали выражение лица. Не сказав ни слова, он накинул на неё одеяло, бережно укутал и прижал к себе, опустив голову.
Су Цзи погладила его по волосам, не понимая, что случилось, и провела пальцами по его изящному профилю — и почувствовала на щеке каплю влаги.
http://bllate.org/book/5790/563974
Готово:
