Хотя взгляд Аделаида давно уже приковался к белой, мягкой попке девушки, он всё же понял, о ком она говорит.
Аделаид слегка приподнял уголки губ и погладил Су Цзи по макушке, нежно спросив:
— Эта Святая Дева обидела тебя, да?
Он не дождался ответа — девушка резко отшлёпала его руку.
Су Цзи отступила на шаг, прикрыла ладонью макушку и сердито уставилась на Аделаида.
«Разрешила погладить один раз — и хватит! Неужели не понимаешь?!»
Аделаид сжал отведённую ладонь, ресницы его дрогнули, а тонкие губы обиженно изогнулись.
Он поднял глаза на девушку — чёрные, влажные зрачки окутывал лёгкий туман.
Су Цзи: «???»
«И тут же изображает жалость?»
Девушка разозлилась ещё больше: щёчки её покраснели, а большие, блестящие глаза тоже наполнились влагой.
От злости!
Увидев это, Аделаид не удержался — его чёрные глаза изогнулись в улыбке, и всё лицо озарила тёплая радость. Он шагнул вперёд и обнял девушку.
— Ладно, Маргарита, прости меня. Не плачь. Ты ведь моя маленькая сокровища, да? С этой Святой Девой я сам разберусь. Но скажи, в тот день она увела тебя?
Голос Аделаида стал тише, улыбка в глазах померкла, а на дне зрачков вспыхнул холод.
Су Цзи кивнула, головка её качнулась в такт.
Аделаид уже предполагал такой исход, но, услышав подтверждение от самой Су Цзи, почувствовал, как внутри всё обледенело. Тёмная, жестокая ярость вспыхнула в нём — он готов был немедленно отправиться и убить ту Святую Деву.
Су Цзи поспешно схватила его за руку, боясь, что он сейчас сорвётся.
Затем она вспомнила про запах крови на нём, но он ловко увёл тему.
Девушка потянула за рукав Аделаида и изобразила, будто нюхает.
Аделаид рассмеялся:
— Да это просто упрямые преследователи. Я правда не ранен, Маргарита. Хочешь проверить?
Он сделал вид, что собирается расстегнуть пояс и снять одежду.
Девушка широко распахнула глаза и прижала ладони к его рукам.
«Только не надо! Не нужен мне твой стриптиз!»
Аделаид — стриптизёр-маньяк, который ночью лезет в постель, — с глубоким разочарованием сжал её протянутую ладошку и быстро поцеловал тыльную сторону, с облегчённым вздохом.
Су Цзи: «??? Ты не чувствуешь, что этот Святой Сын всё больше похож на извращенца?»
Мировое сознание: «Нет, старик ничего не знает, старик ничего не видел.»
Су Цзи: «?»
После долгих уговоров, сладких речей и неоднократных заверений Аделаида, что он «точно ничего не сделает», он благополучно вернулся в постель, в которой раньше спокойно спал, а теперь безумно хотел залезть туда снова.
И вот теперь…
— Только разочек, моя дорогая Маргарита. Я просто поцелую тебя, хорошо?
Девушка, прижавшись к подушке, сидела в дальнем углу кровати. Она покусала губу и покачала головой, в глазах читалось обвинение: «Разве ты не обещал ничего не делать?»
Аделаид сделал вид, что не замечает её взгляда. Осторожно потянув за край одеяла, он продолжал нежно уговаривать:
— Маргарита, хорошая девочка… Мне сейчас очень нужна твоя поддержка. Я так устал сегодня.
Су Цзи снова покачала головой и ещё глубже забилась в угол.
Но тут Аделаид резко дёрнул одеяло, и прежде чем девушка успела вскрикнуть, её губы оказались плотно прижаты к его рту!
— Ммм!
Су Цзи рухнула на постель, жар его губ лишил её возможности говорить — он целовал её так настойчиво, что она не могла вымолвить ни слова.
Результатом целой ночи соблазнения, проведённой над ней, стало то, что на следующий день Аделаид сколько ни умолял — Су Цзи так и не простила его.
Хотя он и согласился на её просьбу погулять по городу, прощение так и не последовало.
— Маргарита, родная, ты правда не можешь простить меня? Вчера вечером я просто…
Су Цзи обернулась и сердито уставилась на него. Белоснежные щёчки её покрылись румянцем.
«Этот негодяй всю ночь только и делал, что занимался этим! И при этом плотно зажимал мне рот своим ртом, чтобы я вообще не могла сказать ни слова — только мычала!»
За весь день он наговорил ей столько пошлостей, что она даже не могла представить, как раньше этот Святой Сын удавалось изображать неземное, безгрешное существо.
Аделаид с лёгкой усмешкой наблюдал за тем, как краснеет девушка. Он взял её тонкую ручку и бережно заключил в ладони.
На запястье Су Цзи поблёскивал браслет из багрово-красного камня, словно из полированного кровавого агата.
По словам Аделаида, это было наследство от его матери, предназначенное для подавления тьмы в нём.
Но теперь он подарил его Су Цзи как обручальное кольцо.
Потому что больше не нуждался в нём.
Ведь у того, кто обрёл любовь, нет страха ни перед чем.
Их силуэты удлинялись на улице — два человека с волосами и глазами, такими необычными среди горожан, но при этом совершенно гармонично сочетающимися друг с другом.
Их переплетённые пальцы напоминали корни дерева — крепкие, неразрывные, будто созданы быть вместе навеки.
— Это… Святой Сын? — Яг, вышедший на обычный обход, не верил своим глазам, глядя на мужчину, чья аура так сильно отличалась от прежнего образа Святого Сына.
Яна рядом потемнела лицом. Она злилась, стиснув зубы.
Хотя она и объявила в Святой Обители, что Святой Сын ушёл в путешествие, чтобы познать жизнь простых людей, без поддержки отца-старейшины её версия бы никто не принял.
Она и не думала, что Аделаид действительно бросит столь важную должность ради какой-то худощавой девчонки.
Яна обернулась к патрулю:
— Вы идите проверять другие кварталы. Здесь я справлюсь сама.
— Но… — Яг посмотрел на мужчину с чёрными, как вороново крыло, волосами, который нежно подбирал украшения для девушки, и, тяжело вздохнув, молча увёл отряд.
Когда они скрылись из виду, Яна направилась к Аделаиду. По пути горожане приветствовали её:
— Святая Дева снова на обходе! Берегите здоровье!
— Доброго дня, Святая Дева! Как ваше настроение?
Яна улыбалась всем вежливо и грациозно. Её совершенная фигура делала её мечтой множества юношей Западных земель. Однако…
Остановившись позади пары, выбирающей украшения, Яна пристально уставилась на девушку. Её пронзительный, полный собственнических претензий взгляд заставил Аделаида похолодеть — улыбка на его губах погасла.
Он нежно притянул Су Цзи к себе и, оставив украшение на прилавке, собрался уходить.
— Рейс! — окликнула его Яна, нахмурившись. — Ты разве не вернёшься в Святую Обитель?
Она быстро подошла ближе, стараясь говорить тихо, но с нажимом, и потянулась, чтобы взять его за руку.
Аделаид уклонился, прикрыл Су Цзи собой и холодно, без тени прежней мягкости, произнёс:
— Вернуться, чтобы ты снова пыталась навредить Маргарите?
Яна вздрогнула — она не ожидала, что Су Цзи расскажет ему. Но раз уж всё раскрыто, пора говорить прямо!
— Раз ты уже знаешь, я скажу честно, — гордо заявила Яна, хотя это не смягчило выражение лица Аделаида.
— Эта женщина, — она ткнула пальцем в Су Цзи, затем перевела взгляд на Аделаида, — погубит тебя, Рейс!
— Неужели Светлый Бог окажет столько милости простой, ничем не примечательной девушке? Да ещё и тебе, единственному Святому Сыну Обители!
Чем больше она говорила, тем убедительнее ей казалось её собственное рассуждение. Она и не думала, что движима завистью — ей казалось, что она искренне заботится о нём.
— А Светлый Бог, — Аделаид поднял ресницы, и в его голосе зазвучала ледяная насмешка, — может ли он благословить такую эгоистичную, жестокую женщину, которая хочет осквернить Святого Сына?
Его лицо было холодным, но он не хотел больше тратить время на споры — боялся, что придушит её прямо на улице.
— Боже мой, Рейс! Как ты можешь так со мной разговаривать! Мы же столько лет знакомы! Ты никогда не был таким! Я же делаю это ради твоего же блага!
Яна не могла смириться с тем, что её нежный, как весенний ветерок, Святой Сын превратился в грубого, жестокого человека…
Она отказывалась признавать, что завидует. Как она могла быть той, кого он описал? Ведь она — величественная, благородная богиня для всех!
Пусть она и любила Аделаида, но никогда не вела себя так вызывающе, как эта девчонка, которая сразу же повисла на мужчине!
Су Цзи почувствовала направленную на неё злобу, но прежде чем ей стало некомфортно, Аделаид шагнул вперёд и заслонил её собой.
— Ты ведь тогда уже поняла, — спокойно сказал Аделаид, — что я не тот, с кем ты росла.
Голос его был ровным, но от этих слов лицо Яны вспыхнуло.
Аделаид провёл пальцами по чёрным прядям на груди:
— Ты же видела, не так ли?
Его улыбка была прекрасна, но в ней читалась ледяная жестокость, а опущенные ресницы делали взгляд одновременно гипнотическим и пугающим.
Яна на миг застыла в восхищении, но тут же опомнилась и тихо произнесла:
— Если ты вернёшься в Обитель, я сделаю вид, что ничего не знаю, и сохраню тайну. Но…
Она пристально уставилась на Су Цзи, в глазах сверкнула злоба:
— Она не должна появляться.
Аделаид тихо рассмеялся, взял руку Су Цзи и нежно поцеловал её. Густая тень от ресниц, словно крылья бабочки, легла на щёку. Аромат девушки проник в каждую его пору, успокаивая бушующую внутри тьму. Подняв глаза, он посмотрел на Яну — чёрные зрачки были холодны и остры, как клинки.
— В то место я и не собирался возвращаться. Если хочешь — верни прежнего Святого Сына.
С этими словами он взял Су Цзи за руку и ушёл, не оглядываясь, несмотря на отчаянные крики Яны.
Яна в ярости пнула лежавшую рядом корзину с овощами. Овощи покатились по земле, и прохожие удивлённо посмотрели на Святую Деву.
Но Яне было не до них — грудь её тяжело вздымалась, а глаза не отрывались от удаляющейся спины Аделаида.
Пройдя далеко, Су Цзи оглянулась. Её большие, чистые глаза, в которых не было и тени злобы, с любопытством смотрели назад.
Аделаид недовольно развернул её голову обратно:
— Что там интересного, а?
Су Цзи моргнула, встретившись с его слегка раздражённым взглядом, и уголки губ её медленно приподнялись.
«Ревнует. Какой милый.»
Аделаид, заметив её улыбку, опасно прищурился и, наклонившись ближе, нежно прошептал:
— Маргарита, если устала гулять, давай вернёмся домой отдохнём, а?
Улыбка Су Цзи тут же исчезла. Она сердито подняла на него глаза.
«Ещё домой? Ты вообще не жалеешь мою поясницу?»
Аделаид тихо рассмеялся и отвёл лицо, чтобы она не увидела, как покраснели его уши от её предыдущей улыбки.
…
— Рейс просто ослеп! Если убить эту девушку, он обязательно придёт в себя.
В роскошно украшенном зале дворца Яна обратилась с этими словами к старейшине на главном троне.
Старейшина в высоком головном уборе и длинной мантии с замысловатыми узорами, символизирующими его статус, поглаживал бороду. Его глаза сверкали проницательной хитростью.
— Яна, ты вложила слишком много сил в этого Святого Сына. Помни: я назначил тебя Святой Девой не для того, чтобы ты гналась за мужчиной. Твоя цель — отобрать власть над Обителью у Святого Сына.
Яна замолчала на миг, в её прекрасных голубых глазах мелькнула тень, но затем она решительно шагнула вперёд:
— Отец, я понимаю… Но!
Голос её стал твёрже:
— Разве не Рейс — единственный мужчина, достойный быть супругом вашей дочери? Разве в Западных землях найдётся кто-то, кто затмит его сияние?
Она говорила с гордостью, её высокая, совершенная фигура излучала уверенность и красоту.
http://bllate.org/book/5790/563970
Готово:
