45-й пост: Как жаль! У Су Мэй такой приятный голос — так и хочется заснуть под него днём!
49-й пост: Даже без опыта художественного чтения ей могли бы дать хотя бы эпизодическую роль — для практики. Учитель Сун слишком жестока: ни единой реплики не оставила.
55-й пост: Может, она заикается, когда читает вслух? Иначе как объяснить, что ей вообще не досталось роли?
60-й пост: Жалко нашу школьную красавицу. В следующий раз, когда будет спектакль, пусть постарается!
Чжуан Цинцин и Мяо Цзин, увидев этот пост, пришли в ярость: ведь именно учитель Сун сама пришла к Су Цинъюань с предложением участвовать, а та вежливо отказалась! Откуда же взялось, что она заикается?
Чжуан Цинцин не выдержала и написала разъяснение на форуме, но ей никто не поверил. В конце концов, Чжао Цзылин действительно занималась художественным чтением и даже получала награды, тогда как у Су Цинъюань такого опыта не было. Учитель явно не стала бы сначала предлагать роль той, у кого нет подготовки, а потом выбирать наиболее подходящую кандидатуру.
Сама Су Цинъюань относилась ко всему этому спокойно — ведь вступительная заставка «Юного Китая» записана именно ею и Фань Бо. В день трансляции это станет самым красноречивым ответом.
Гораздо больше её беспокоила акция «Десять тысяч шагов за здоровье»: даже по субботам и воскресеньям нужно было делать по десять тысяч шагов, причём прямо в школе.
В воскресенье днём Лу Ляо принёс «Старческий вестник» и журнал «Загадки математики и физики» к Су Цинъюань домой.
Он долго стучал в дверь, пока наконец не открыли. Открывала не Су Цинъюань, а её нелюбимая старшая сестра Су Яо. Та, открывая, всё ещё разговаривала по телефону и выглядела встревоженной:
— Первые два варианта выбора совсем не совпадают, а последний — правильный. Кто вообще может ошибиться в самом простом, но правильно решить самое сложное? Твои материалы совсем ненадёжны.
Лу Ляо нахмурился — он не очень понял её слов. Протянув журнал, он сказал:
— Распишитесь.
Су Яо раздражённо подняла глаза.
Мужчина был очень высок — его голова почти касалась косяка. Широкоплечий, мускулистый, он полностью загораживал дверной проём, вызывая ощущение давящей, почти удушающей мощи.
Су Яо понимала, что с ним лучше не связываться. Она быстро закончила разговор, поставила подпись и протянула бланк обратно, уже собираясь захлопнуть дверь. Но едва дверь прикрылась наполовину, как дальше не поддалась. Су Яо нахмурилась и увидела — мужчина одной рукой упёрся в петлю.
— Где Су Цинъюань? — спросил он.
Су Яо помнила, как его машина чуть не сбила её, и знала, что этот парень крайне опасен. Не желая идти на конфликт, она тихо ответила:
— Она ушла в школу — участвует в акции «Десять тысяч шагов за здоровье».
Лу Ляо кивнул и развернулся, чтобы уходить.
Но в тот самый момент, когда Су Яо уже собиралась захлопнуть дверь, он вдруг обернулся:
— Разве ты не должна быть на репетиторстве?
Су Яо замерла на мгновение и пробормотала:
— Сегодня занятий нет.
Дверь с громким хлопком захлопнулась.
Лу Ляо сел на мотоцикл и поехал в Первую школу. Через десять минут Су Яо тоже оделась и вышла из дома. В это время она действительно должна была находиться на репетиторстве. Однако в Первой школе всегда царила атмосфера «свободного плавания» — ученики редко ходили на занятия, всё зависело от личной дисциплины. Посещение репетиторства считалось постыдным: это означало, что ты не справляешься с программой и вынужден заниматься дополнительно. Поэтому она даже Чжао Цзылин ничего не сказала. Когда та пригласила её в воскресенье днём в студию школьного радио порепетировать текст радиоспектакля, Су Яо не отказалась.
Теперь она лишь молилась, чтобы Су Цинъюань гуляла по спортивной площадке и не заходила в здание студенческого центра.
Но удача отвернулась от неё. Едва Су Яо открыла дверь студии радио чужим ключом, как увидела внутри Ван Ин, Фань Бо и Су Цинъюань.
Поскольку Фань Бо и Су Цинъюань пришли выполнить норму шагов, Ван Ин решила заодно записать с ними вступительный отрывок из «Юного Китая». Как раз в тот момент, когда Су Яо вошла, они заканчивали запись и собирались уходить. Все трое замерли, увидев Су Яо и Чжао Цзылин. Су Яо же почувствовала, как по спине хлынула ледяная испарина.
Ван Ин, будучи заместителем заведующей студией, подошла и строго спросила:
— Откуда у вас ключ? Зачем вы сюда пришли?
Чжао Цзылин ответила:
— Я одолжила у заведующей. Хотела с Яо Яо потренироваться, чтобы не опозорить студию.
Фань Бо почувствовал неловкую напряжённость между девушками и первым попрощался, уйдя из студии.
Су Цинъюань тоже собралась уходить вслед за ним.
Су Яо, заметив, что Су Цинъюань узнала: она не на репетиторстве, а в школе, побледнела. Она схватила сестру за руку, пытаясь заставить её промолчать. Но при Ван Ин, Чжао Цзылин и Фань Бо не могла вымолвить ни слова.
— Что тебе нужно? — спросила Су Цинъюань.
Су Яо, держа её за руку, долго мямлила, наконец выдав:
— Ты всё ещё не сдаёшься? Хочешь пойти к учителю Сун и выпросить роль?
Су Цинъюань развернулась и прямо посмотрела ей в глаза — её взгляд был совершенно спокоен:
— Сестра, а разве ты не должна сейчас быть на математическом репетиторстве, а не в школе?
У Су Яо в голове словно что-то щёлкнуло.
Ван Ин и Чжао Цзылин перевели взгляд на неё. Наконец Чжао Цзылин удивлённо спросила:
— Ты ходишь на математическое репетиторство?
Су Яо всегда считала Су Цинъюань человеком, которому «не моё дело — не мои заботы», и не ожидала, что та сегодня так прямо выставит её на позор. Ей хотелось провалиться сквозь землю — посещение репетиторства означало публичное признание, что она хуже учеников математического экспериментального класса и не справляется с программой без дополнительных занятий.
Она неопределённо промычала:
— Да...
Су Цинъюань холодно усмехнулась, вырвала руку и сказала:
— Я пойду делать свои десять тысяч шагов. Делай что хочешь.
Уходя, она незаметно нажала на панели управления студией кнопку «Трансляция».
Лу Ляо приехал в Первую школу около четырёх часов дня. Бассейн и спортивный зал школы по выходным были открыты для посторонних, поэтому он купил билет и зашёл в бассейн, дожидаясь закрытия.
По выходным между спортивным комплексом и учебными корпусами ставили решётку, и без школьной карты туда не попасть. Лу Ляо мог бродить только по территории спорткомплекса и спортивной площадке. Скорее всего, Су Цинъюань делала шаги именно на площадке, но, обойдя её несколько раз, он так и не увидел её. Он опустил глаза — не то чтобы расстроился, просто лёгкая тень разочарования промелькнула в душе. Опершись на ствол большого дерева, он наблюдал, как другие школьники гуляют по площадке.
Прошло ещё полчаса, но Су Цинъюань так и не появилась. Детей на площадке становилось всё меньше — все собирались в учебные корпусы, чтобы собрать вещи и уйти домой. Лу Ляо вынул из кармана билет в бассейн, смял его в комок и тоже собрался уходить.
Именно в этот момент по всей школе внезапно раздался резкий треск, а затем — голоса:
— Ван Ин, учитель Сун сама назначила меня и Яо Яо главными ролями в радиоспектакле. Даже если ты заместитель заведующей студией, ты не можешь отобрать роль у Су Цинъюань!
Ван Ин насмешливо фыркнула:
— Чжао Цзылин, тебе не кажется, что ты ведёшь себя абсурдно? Су Цинъюань — школьная красавица, у неё прекрасный голос. Учитель Сун ещё в четверг подходила к ней с предложением сыграть главную роль. Ей вообще не нужно ничего «отбирать»! Цинъюань сказала, что занята акцией «Десять тысяч шагов» и учёбой, поэтому у тебя и появился шанс здесь орать во весь голос.
Школьное радио вещало повсюду — в учебных корпусах, на площадке, в спортзале, в столовой. Все школьники, услышав это, с восторгом насторожились — началась настоящая «разборка в эфире»!
Кто-то тут же достал телефон и включил диктофон, чтобы записать всё целиком. Такая история точно взорвёт школьный форум!
Лу Ляо едва заметно приподнял уголки губ — голос его девушки и вправду мягкий и сладкий, очень приятный на слух.
В студии радио Чжао Цзылин скрипела зубами от злости:
— Что ты имеешь в виду? Роль, от которой она отказалась, досталась мне? Да ладно! Радиоспектакль — не конкурс красоты, при чём тут внешность?
Ван Ин включила только что записанный аудиофайл и спокойно сказала:
— Су Цинъюань не захотела участвовать в радиоспектакле, и учитель Сун посчитала это жаль. В итоге она попросила Цинъюань и Фань Бо записать вступление к спектаклю — отрывок из «Юного Китая». Думала, зачем мы здесь? Сейчас я включу запись. Если всё, что я сказала, — правда, ты в понедельник будешь читать перед всей школой публичное извинение?
Из динамиков разнёсся голос Су Цинъюань, чистый и звонкий, как родниковая вода — нежный, но полный силы:
— «Восходит солнце, и путь его озарён светом; река выходит из подземелья и несётся к океану. Дракон, пробуждённый в бездне, взмывает ввысь, и чешуя его сверкает; тигрёнок рычит в ущелье — и все звери в ужасе...»
Школьники затаили дыхание — этот текст, который с детства заставляли учить наизусть и который вызывал только раздражение, в устах Су Цинъюань звучал по-настоящему прекрасно! Её дикция была чёткой и мягкой, но каждая фраза звучала с достоинством и внутренней силой.
Как же может существовать такая совершенная девушка? Белоснежная кожа, кроткий нрав, прекрасно танцует — и даже читает стихи так, что сердце замирает!
Чжао Цзылин и Су Яо остолбенели.
Ван Ин хмыкнула:
— Теперь каждый день вы будете слушать этот отрывок и хорошенько думать, какими ученицами вам следует быть.
Щёлк! Ван Ин выключила питание студии, и голос в эфире резко оборвался.
В тот же момент Лу Ляо вдалеке увидел, как Су Цинъюань вышла из учебного корпуса с маленьким рюкзачком за плечами и лёгкой улыбкой на губах.
Она положила рюкзак на спортивный снаряд, проверила данные на фитнес-браслете и начала быстро ходить по площадке.
Лу Ляо тоже улыбнулся и прислонился спиной к дереву. Он не видел её целую неделю и теперь хотел хорошенько на неё посмотреть.
К концу ноября в пять часов вечера уже совсем стемнело. Постепенно школьники разошлись, и на площадке осталась только она.
Поверх осенней школьной формы она надела светло-розовую куртку. Несмотря на столько одежды, она казалась хрупкой и худенькой, одинокой фигуркой на огромной площадке — казалось, стоит отвлечься, и её поглотит эта тьма.
Лу Ляо смотрел издалека и чувствовал, будто отдал ей всё своё сердце.
Су Цинъюань шла и шла, потом подняла глаза к звёздам.
Туманы и смог становились всё хуже, и ночи со звёздами или луной случались всё реже. Она думала, что после записи «Юного Китая» и выполнения нормы шагов сможет уйти домой часов в шесть, но требования студии к качеству записи оказались высоки — вместе с Фань Бо они задержались намного дольше.
Видимо, домой она вернётся только после восьми?
Она вздохнула и замедлила шаг — честно говоря, сил уже не было. Но браслет показывал, что осталось ещё больше половины шагов.
На площадке никого не было, и ей захотелось сдаться. Наверняка не только она не выдержала — школа всё равно не потеряет баллы.
Она уже присела на корточки, решив бросить всё.
В этот момент чья-то большая ладонь сжала её запястье.
Она давно была на улице и немного замёрзла, но ладонь была тёплой — от неё исходило жаркое, живое тепло.
Она подняла глаза и увидела перед собой высокого мужчину. На мгновение она растерялась.
Он опустился на корточки, перекинул её руку себе через плечо, легко подхватил и крепко прижал к себе.
Автор поясняет: Су Цинъюань: «Десять тысяч шагов — это слишком сложно, я больше не могу!»
Лу Ляо: «Иди сюда, жена. Я понесу тебя на спине.»
Тело Су Цинъюань внезапно оказалось в воздухе, и она испуганно вцепилась ему в шею — сколько же в этом мужчине силы? Почему он всё время таскает её то на руках, то на плечах?
Весила она почти пятьдесят килограммов, но для него это, видимо, ничего не значило — он несёт её так уверенно и ровно, будто она совсем ничего не весит.
Ей хотелось вырваться и спрыгнуть, но прогулка уже полностью вымотала её — сил на сопротивление не осталось. К тому же его грудь... такая твёрдая и тёплая, что, оказавшись здесь, не хочется уходить. Ей даже показалось, что сквозь толстую одежду она чувствует биение его сердца.
А широкая спина, наверное, тоже покрыта крепкими мышцами...
Су Цинъюань тайком подняла глаза на него — и перед ней предстал его суровый, но неожиданно привлекательный профиль.
Хотя он выглядел грозно, в нём чувствовалась зрелая, по-мужски притягательная сила, совершенно не похожая на ещё не сформировавшихся мальчишек из её класса.
— На что смотришь? — спросил Лу Ляо, неся её к спортивным снарядам.
Су Цинъюань резко очнулась и почувствовала, как лицо её вспыхнуло.
Лу Ляо с наслаждением прищурился, осторожно посадил её на сиденье тренажёра, наклонился и, упершись ладонями в сиденье по обе стороны от неё, пристально посмотрел ей в глаза. Через мгновение он, приподняв уголки губ, сказал:
— Раз хочешь смотреть — смотри сколько угодно.
Су Цинъюань опустила глаза и капризно отвернулась:
— Кто вообще на тебя смотрит!
Лу Ляо всё так же улыбался:
— Ты, маленькая одноклассница.
Она покраснела ещё сильнее:
— Неправда!
— Ццц, — он прищёлкнул языком, разоблачая её ложь, но больше не стал дразнить. Вместо этого он взял её за левую руку и нежно начал расстёгивать браслет.
Его руки были большими и грубоватыми — она это уже не раз замечала. Но сейчас, возможно, ей это только показалось, его движения стали мягче, будто он постепенно учился, как правильно обращаться с девушкой.
Она попыталась выдернуть руку:
— Что ты делаешь...
Он ответил совершенно естественно:
— Дай мне браслет — я за тебя пройду эти шаги.
http://bllate.org/book/5786/563723
Готово:
