Пока они говорили, Лу Чуньмэй уже подошла к Хуэй Чжэнь, ласково погладила её по плечу и с теплотой, смешанной с тревогой, произнесла:
— Наверное, вчера допоздна училась? Здоровье — главное богатство революционера. Не перенапрягайся, обязательно отдыхай.
Хуэй Чжэнь молчала.
Гао Сыци и Цянь Сяо тоже промолчали.
Они обменялись недовольными взглядами.
Как так вышло?
Ведь все вместе провели два дня в курортном отеле, веселились без оглядки, а теперь получилось, будто только Хуэй Чжэнь усердно зубрила! У Лу Чуньмэй сердце, похоже, совсем уехало в левую подмышку!
Гао Сыци почувствовал себя обделённым и обиженно надул губы — такие можно было повесить маслёнку:
— Лу Лаоши, мы же весь уикенд были с Хуэй Чжэнь!
Лу Чуньмэй перевела на него взгляд. Её улыбка поблёкла, брови сошлись на переносице:
— И чем же вы занимались?
Гао Сыци нервно сжал кулаки и уклончиво ответил:
— То же, что и Хуэй Чжэнь.
— И Хуэй Чжэнь заняла первое место в классе, а ты — последнее?
Гао Сыци словно ударили ножом прямо в сердце.
Его отчаяние усугубилось утром на четвёртом уроке, когда Лу Чуньмэй объявила результаты прошлой недели: Хуэй Чжэнь, как и ожидалось, стала первой в классе и во всём потоке, а Гао Сыци с печальной гордостью занял последнее место.
От злости он за обедом съел на две миски риса больше обычного.
Однако на следующий день, встретив Ду Сылэя и его компанию в коридоре, Гао Сыци мгновенно воскрес. Вместе с Цянь Сяо они принялись язвительно насмехаться над противниками.
Лица Ду Сылэя и его дружков посинели от ярости, но возразить им было нечего — они просто свернули в другую сторону и ушли.
Гао Сыци схватился за живот и хохотал до судорог, глядя, как те поспешно ретировались.
Хуэй Чжэнь спокойно похлопала его по плечу:
— Успокойся.
Гао Сыци вытер лицо и наконец перестал смеяться. Глубоко вздохнув, он сказал:
— Этот Дюрез, зная, что в их классе полно отличников, раньше постоянно задирался перед нами. Меня от него тошнило.
— У Ду Сылэя голова на месте, — вставил Цянь Сяо. — Он точно знает, как больнее всего уколоть.
Хуэй Чжэнь растерянно посмотрела на него.
Цянь Сяо лишь пожал плечами, явно не желая развивать тему.
Но Гао Сыци, этот безнадёжный союзник, услышав эти слова, вспыхнул, как спичка, и с негодованием выпалил:
— Дюрез прекрасно знал, как относится отец Цяня к самому Цяню, но всё равно вызвал его на гонки, из-за чего тот попал под отцовский гнев…
— Гао Сыци! — резко кашлянул Цянь Сяо. — Хватит.
Гао Сыци внезапно опомнился. Он посмотрел на Хуэй Чжэнь, которая пристально наблюдала за ним, потом на проходящих мимо учеников и поспешно замахал руками, делая вид, что ничего не произошло:
— Да ладно, ничего такого…
С этими словами он резко сменил тему:
— Кстати, почему Цянь до сих пор не пришёл в школу? Мы звонили — не берёт. Не заболел ли в самом деле?
Цянь Сяо, подперев подбородок, с тревогой в глазах предложил:
— Может, прогулять урок и сходить к нему?
— Да ну, — Гао Сыци трусливо поджал плечи. — Цянь терпеть не может, когда мы лезем в его дела. Даже если он при смерти, уж сил-то дотянуться до телефона хватит. Думаю, его, скорее всего, забрали люди из семьи Му.
Цянь Сяо кивнул:
— В последнее время они часто его навещают.
Видимо, учитывая присутствие Хуэй Чжэнь, они говорили лишь намёками. Даже если она хотела услышать больше, они отказывались продолжать.
Когда прозвенел звонок, трое направились в класс вместе со всеми.
На последующих занятиях Хуэй Чжэнь то и дело отвлекалась.
Неизвестно почему, в голове постоянно всплывал образ Му Цяня, схватившего её за запястье в тот самый рассвет. Синяк на руке давно прошёл, но воспоминания никак не рассеивались.
И ещё звонок от тёти Му Цяня…
Хотя Хуэй Чжэнь прочитала весь текст, образ этой тёти остался для неё размытым: автор почти не описывал семью Му, даже других внебрачных детей отца Му Цяня упомянул лишь вскользь.
Но всем читателям было известно одно: семья Му — полный хаос, а её члены — сплошная странность.
—
Мигом наступил пятничный день.
Му Цянь так и не появился в школе и не ответил на звонки Гао Сыци и Цянь Сяо.
Те сильно переживали. В пятницу после уроков они пришли в общежитие Хуэй Чжэнь и обсуждали, стоит ли идти к Му Цяню домой.
Гао Сыци всё ещё колебался:
— А вдруг его забрали люди из семьи Му? Тогда мы зря пойдём.
— Ну и что, если зря? Главное — если Цянь дома… — Цянь Сяо с ужасом изобразил жест перерезания горла.
Гао Сыци раздражённо взъерошил волосы:
— Что же делать?
Оба замолчали.
Затем одновременно повернулись к Хуэй Чжэнь.
Та как раз складывала вещи, и внезапно её затылок зачесался от их пристальных взглядов. Она остановилась, почувствовав дурное предчувствие:
— Вы чего на меня смотрите?
Гао Сыци тут же подскочил, придержал её одежду и жалобно заморгал:
— Хуэй Пан, ты же дружишь с Цянем и живёшь рядом с ним. Загляни к нему домой, когда вернёшься.
Хуэй Чжэнь молчала.
Так и знала!
Эти двое пришли не просто так — всё это время они готовили почву для этой просьбы.
— Не хочу, — холодно отрезала она.
— Почему?!
— Ты только что назвал меня Хуэй Пан, а теперь хочешь, чтобы я помогла? — Хуэй Чжэнь придумала отговорку на ходу. На самом деле ей действительно не нравилось это прозвище. Хотя Гао Сыци использовал его просто по привычке, без злого умысла, оно всё равно причиняло боль первоначальной обладательнице этого тела.
Услышав это, Гао Сыци опешил, но тут же исправился:
— Хуэй Гэ!
Хуэй Чжэнь молчала.
Гао Сыци: — Хуэй Ба!
Хуэй Чжэнь молчала.
Гао Сыци: — Хуэй Е!
Хуэй Чжэнь уже не могла складывать вещи. С грохотом захлопнув чемодан, она подняла глаза и безмолвно уставилась на Гао Сыци.
Тот в этот момент полностью забыл о своём имидже, схватил её за руки и начал трясти, жалобно выкрикивая:
— Хуэй Е, пожалуйста, сходи к Цяню! Только ты можешь к нему подойти — он не станет злиться.
Хуэй Чжэнь не понимала, почему Гао Сыци так думает.
Если хорошенько подумать, Му Цянь действительно никогда не злился на неё. Просто потому, что он вообще не обращал на неё внимания. Даже живя под одной крышей, он мог вести себя так, будто она прозрачная.
Хуэй Чжэнь вырвала руки и тихо вздохнула, затем повернулась к Цянь Сяо.
Цянь Сяо немедленно сложил ладони:
— Прошу тебя, Хуэй Е.
Хуэй Чжэнь молчала.
Изначально Хуэй Юань и Хуэй Сюань пригласили её поплавать, но Хуэй Чжэнь не хотела проводить выходные в беготне и отказалась.
В субботу она отдыхала дома весь день.
Только в воскресенье, получив звонок от Гао Сыци с расспросами, она вспомнила, что должна навестить Му Цяня.
Хуэй Чжэнь попросила тётю Чэнь приготовить немного сладостей, упаковала их в коробочку, надела одежду и направилась к дому Му Цяня.
Здесь была прекрасная зелёная зона: тропинка полностью скрывала виллу Му Цяня из виду. В отличие от дома Хуэй Чжэнь, где специально расширили газон для лучшего обзора, участок Му Цяня был почти полностью окружён густыми деревьями.
Однако между домами не было преград: стоя на балконе второго этажа дома Хуэй Чжэнь, можно было отлично разглядеть виллу Му Цяня.
Перед выходом Хуэй Чжэнь специально заглянула на балкон.
В гостиной первого этажа горел свет, но внутри не было видно движущихся силуэтов.
Хуэй Чжэнь не знала, дома ли Му Цянь. Подойдя к чёрным кованым воротам, она глубоко вдохнула и нажала на звонок.
Это был её второй визит.
В первый раз Му Цянь сам открыл дверь. Но сейчас, несмотря на то что она нажимала на звонок раз семь или восемь, никто не отозвался.
Небо темнело, ночное небо усыпали звёзды.
Жаркий ветерок обдувал лицо Хуэй Чжэнь, на лбу выступила испарина. Она вытерла лицо — жара становилась невыносимой. Хотелось просто поставить коробочку со сладостями у ворот и уйти.
Но вспомнив жалобные наставления Гао Сыци, она всё же не сделала этого.
Так она простояла целый час.
Хуэй Чжэнь присела на корточки, поставив коробочку рядом.
На ней была тёплая одежда, да ещё и плотно обтягивающий лиф — от жары лицо и тело покрылись потом, и ей хотелось немедленно сбросить всё и броситься в прохладу кондиционированной комнаты.
Бог знает, как она выдержала. В голове шумело, в руке она держала телефон, на экране которого всё ещё отображался номер Му Цяня. Целый час она колебалась, но так и не решилась позвонить.
В девять часов вечера
ночь стала глубокой, вокруг зазвучали стрекоты цикад.
Хуэй Чжэнь скучала, отбивая комаров от ног, как вдруг услышала лёгкие шаги. Подняв голову, она увидела, что Му Цянь уже стоит перед ней, безэмоционально глядя сверху вниз.
Вокруг царила полумгла.
Хуэй Чжэнь сидела на корточках, и ей потребовалось некоторое усилие, чтобы разглядеть лицо Му Цяня. На мгновение она растерялась, поспешно вставая и отряхивая одежду от воображаемой пыли.
— Ты вернулся с улицы? — Хуэй Чжэнь почувствовала, что настроение Му Цяня не самое лучшее, и заговорила осторожно. — Я думала, ты дома, поэтому принесла тебе кое-что.
Му Цянь был намного выше Хуэй Чжэнь.
Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
Они молча смотрели друг на друга при тусклом свете фонаря, пока наконец в густой ночи не прозвучал низкий, холодный голос Му Цяня:
— Как твоя рука? Лучше?
Хуэй Чжэнь опешила:
— Гораздо лучше.
Му Цянь кивнул, обошёл Хуэй Чжэнь и подошёл к электронному замку. Через несколько секунд он открыл ворота.
Он собирался войти, но вдруг словно вспомнил что-то, обернулся и увидел, что Хуэй Чжэнь всё ещё стоит на месте, не двигаясь с места и глядя на него. Тогда он развернулся к ней лицом и протянул руку.
Хуэй Чжэнь растерялась: «???»
Му Цянь: — Ты же хотела мне что-то передать?
Хуэй Чжэнь наконец поняла, поспешно подняла коробочку со сладостями и протянула ему:
— Это пирожные, которые приготовила тётя Чэнь. Вкусные. Попробуй. Если понравятся, я попрошу её сделать ещё.
Му Цянь замер, опустив глаза на коробочку в её руках, и долго не шевелился.
Хуэй Чжэнь не понимала, о чём он думает. Она решила, что её подарок, возможно, не понравился, и добавила:
— Я не знала, любишь ли ты сладкое, поэтому попросила тётю не класть много сахара. У неё отличные руки. Может, в следующий раз она приготовит что-нибудь другое.
Му Цянь поднял глаза на Хуэй Чжэнь. В его тёмных зрачках, казалось, что-то шевельнулось.
Хуэй Чжэнь почувствовала неловкость под его взглядом и непроизвольно начала прибирать руки с коробочкой. Она подумала, что, возможно, Му Цянь не любит есть то, что дают другие. Решила тихо убрать руки назад.
Ведь Му Цянь уже появился перед ней здоровым и невредимым.
Она выполнила обещание, данное Гао Сыци и Цянь Сяо.
Только она подумала об этом, как вдруг почувствовала, что коробочка исчезла из рук. Опомнившись, Хуэй Чжэнь увидела, что Му Цянь уже взял её.
— Ты что, дура?
— А? — Хуэй Чжэнь моргнула.
— Ты настоящая дура, — на этот раз это было утверждение, а не вопрос.
Хуэй Чжэнь расстроилась и даже немного обиделась.
Она целый час просидела здесь, кормя комаров, наконец дождалась Му Цяня, убедилась, что с ним всё в порядке, а в итоге её ещё и дурой назвали.
Сам дурак!
И вся твоя семья — дураки!
Хотя в душе Хуэй Чжэнь бурлила злость, внешне она не хотела спорить с этим «осиянным» главным героем. Сжав кулаки, она тихо сказала:
— Спокойной ночи.
И развернулась, чтобы уйти.
Но едва сделав два шага, она почувствовала, как Му Цянь сзади схватил её за запястье.
Хуэй Чжэнь даже не ожидала такого. Не успев среагировать, она позволила ему легко потянуть себя назад, прямо в сад.
Он вёл её до самых дверей виллы, затем отпустил и нажал на сенсор отпечатка пальца электронного замка.
http://bllate.org/book/5694/556318
Готово:
