Чжэн Сяоли сказала:
— Говорят, у старика Цао сегодня ужасное настроение.
— Главное, чтобы лучше, чем на прошлой месячной.
— Точно! — оживилась Чжэн Сяоли. — Я и не подумала об этом. Уверена, в этот раз у меня получилось гораздо лучше, чем в прошлый.
Она вдруг перестала волноваться. Ведь последняя задача по математике — та самая, которую Вэй Нин ей объясняла. И это была первая в её жизни контрольная, где она решила хотя бы одну сложную задачу до конца.
Действительно, едва прозвенел звонок на утреннюю самостоятельную, как Цао Дэсянь ворвался в класс, багровый от ярости. Он преподавал математику, а средний балл их класса занял второе место с конца в параллели. Как тут не злиться?
— Посмотрите только, что вы понаписали! — рявкнул он, швырнув стопку работ на стол. — Вы — худший выпуск, какой у меня когда-либо был!
Все опустили головы и замерли, не смея даже дышать.
Цао Дэсянь отчитал весь класс, после чего начал раздавать контрольные. Он всегда начинал с худшего результата:
— Ян Си, восемнадцать баллов.
Ян Си, смущённо потупившись, поднялся к доске.
Цао Дэсянь бросил ему работу:
— Даже если бы я закрыл глаза и рисовал крестиками наугад, у меня вышло бы больше восемнадцати!
Хотя фраза была забавной, никто не осмелился улыбнуться.
Далее пошли двадцатки и тридцатки. Цао Дэсянь ругал каждого.
— Как так?! Максимум сто двадцать баллов, а вы даже шестидесяти не набрали! Чем вы вообще занимаетесь на уроках?!
В классе из пятидесяти семи учеников двадцать один получил меньше шестидесяти. Поэтому Цао Дэсянь был вне себя. Чжэн Сяоли с облегчением выдохнула: слава богу, её среди них нет.
— Чжэн Сяоли, шестьдесят один балл.
Услышав своё имя, Чжэн Сяоли вскочила и нервно направилась к доске за своей работой.
Она уже приготовилась к выговору, но вместо этого Цао Дэсянь сказал:
— Пусть и не дотягивает до «хорошо», но прогресс налицо.
Чжэн Сяоли замерла на месте. Её не только не отругали, но и похвалили?
Только когда Цао Дэсянь протянул ей работу, и она увидела красную надпись «61», до неё дошло: её действительно похвалили! За все три года в средней школе — впервые!
Спускаясь с трибуны, Чжэн Сяоли чувствовала себя так, будто ей приснился сон.
Всего семьдесят два балла и ниже получили тридцать шесть человек, то есть лишь двадцать один ученик сдал на «хорошо» и выше.
Те, кого ещё не назвали, облегчённо перевели дух. Чжэн Сяоли вдруг заметила:
— Вэй Нин, ты сдала!
Стопка работ на столе у Цао Дэсяня становилась всё тоньше, а озвучиваемые баллы — всё выше. Вскоре он закончил перечислять тех, кто набрал ровно сто, и Чжэн Сяоли, перебирая пальцами, поняла: осталось назвать всего двоих.
— В этот раз у нас два ученика, набравших больше ста баллов, — наконец произнёс Цао Дэсянь, и его лицо немного прояснилось. — Вэй Нин — сто десять, Юй Ин — сто одиннадцать.
В классе поднялся гул. Вэй Нин? Та самая Вэй Нин, у которой в прошлый раз было чуть больше двадцати баллов? И вдруг — сто десять?! Чжэн Сяоли обернулась и показала Вэй Нин большой палец.
По классу пошёл шёпот:
— Боже, Вэй Нин, ты просто молодец!
— Не может быть! Сто десять?!
Многие вспомнили, как Вэй Нин недавно объясняла задачу, и как в последние дни перемены она всё время проводила в школе. Похоже, она действительно продвинулась вперёд.
— Прогресс Вэй Нин действительно впечатляет! — добавил Цао Дэсянь. Когда он проверял работы и узнал, что в классе целых два результата выше ста десяти, он чуть не запрыгал от радости. Но, подсчитав средний балл, снова приуныл. — Скажите-ка мне, разве я вас всех не одинаково учу? Почему Вэй Нин смогла так вырасти, а вы — нет?
Юй Ин не ожидала, что Вэй Нин наберёт сто десять. У неё самой математика всегда шла легко — отец был учителем математики в старшей школе, и с детства она росла в окружении формул и задач. А у Вэй Нин таких преимуществ явно не было.
Рядом тихо пробормотала Сян Пэйчунь:
— Кто знает, может, она списала?
— Не говори глупостей, — ответила Юй Ин. Хотя она и заняла первое место, она прекрасно знала: будь на экзамене Пэй Синвэнь, победа досталась бы ему.
За контрольной следил лично Цао Дэсянь, и все прекрасно понимали: он настолько строг, что списать было невозможно. Значит, Вэй Нин добилась этого сама!
Сян Пэйчунь тоже это понимала. Раньше она гордилась своими девяноста баллами, но теперь радость куда-то испарилась.
На этой утренней самостоятельной Цао Дэсянь потратил тридцать минут на раздачу работ и ругань, а затем начал разбор заданий. Он был так зол, что даже не дал отдохнуть в перерыве.
После трёх сплошных уроков математики в класс вошла учительница литературы.
— Сегодня я хочу особенно похвалить Вэй Нин.
Все повернулись к Вэй Нин. Если по математике она набрала сто десять — это уже шок, но неужели и по литературе такой же прорыв?
— У нашей Вэй Нин сто пятнадцать баллов! — объявила учительница. — На самом деле, можно было поставить и полный балл: сочинение написано отлично. Но, как водится, максимальный балл за сочинение не ставят, поэтому сняли два. Кроме того, работа аккуратная, в заданиях на анализ текста всё по делу. Просто для ровного счёта сняли по одному баллу с трёх крупных заданий. Итого — сто пятнадцать.
Учительница проигнорировала всеобщее изумление:
— Она опередила второго на целых шесть баллов!
Если опережает второго — значит, списать точно не могла.
Люди начали замечать: Вэй Нин, кажется, действительно изменилась.
…
Впоследствии каждый учитель, раздавая работы, обязательно хвалил Вэй Нин. Сначала все были в шоке, потом удивлялись, а к концу дня уже спокойно воспринимали как должное.
По иностранному языку у неё было сто десять, по физике, химии и биологии — девяносто, по обществознанию, истории и географии — сто восемнадцать, плюс пятьдесят за физкультуру. В сумме — пятьсот девяносто три балла, седьмое место в школе. Основной урон нанесли физика, химия и биология; без них она бы точно вошла в тройку лучших.
Однако Вэй Нин знала: в последнее время именно этим предметам она уделяла меньше всего внимания. Но теперь учителя этих трёх дисциплин забеспокоились: по всем остальным предметам Вэй Нин в лидерах, а тут — провал.
Учитель химии даже специально подошёл спросить, не слишком ли сложно он объясняет, не в этом ли причина низкого балла.
Вэй Нин заверила, что всё понимает, просто некоторые темы ещё не проходили на уроках, поэтому она их и не изучала.
Всю эту неделю трое учителей особенно пристально следили за её подготовкой, и эффективность повторения резко возросла.
Между тем в учительской чаще всего обсуждали именно Вэй Нин.
— Цао Лао, на выпускных Вэй Нин может стать настоящей тёмной лошадкой.
— Ещё бы! В этом году передовой педагог — это вы, Цао Лао.
Цао Дэсянь лишь улыбался. Ведь три года назад Вэй Нин стала первой в деревне Шаньцзяцунь, кто пошёл в среднюю школу. И вот теперь все почти забыли, какая она на самом деле талантливая.
Вечером, вернувшись в общежитие, пятеро девушек — Сюн Ин и остальные — обсуждали результаты экзаменов. Увидев входящую Вэй Нин, они тут же замолчали: ведь все знали, что у Вэй Нин всегда были худшие оценки, и сейчас, наверное, ей не до разговоров.
Вэй Нин не обратила внимания и села за стол делать домашку.
Сюн Ин помедлила и сказала:
— Вэй Нин, если что-то непонятно в математике — спрашивай. Сейчас не разобралась — не беда, главное — понять к выпускным.
Остальные тоже присоединились к утешениям. Лян Сяохуа добавила:
— У меня почти ничего не получается, но по литературе я набрала девяносто восемь. Если не стыдно, могу объяснить.
Вэй Нин искренне поблагодарила:
— Спасибо вам.
Все вернулись к своим тетрадям.
Пэн На, проходя мимо стола Вэй Нин, случайно взглянула вниз и ахнула:
— У тебя по литературе сто пятнадцать?!
Девушки на миг замерли, а потом поняли: речь о Вэй Нин.
Лян Сяохуа покраснела:
— Я ещё хотела тебе объяснять… А у тебя такой результат!
Пэн На принялась листать остальные работы Вэй Нин и вслух зачитывать баллы. Все молчали. Где же «плохие оценки»?
Вэй Нин сказала:
— Особенно благодарна Сюн Ин и Фэн Бичунь за конспекты.
Сюн Ин покачала головой. У неё самого высокий балл по литературе — сто одиннадцать, она разделила первое место. А у Фэн Бичунь по английскому — сто двенадцать, всего на два больше, чем у Вэй Нин.
Теперь, зная настоящие результаты Вэй Нин, девушки перестали её щадить и открыто обсуждали экзамен.
Сунь Хуэй, держа ручку, сказала:
— Вэй Нин, с таким баллом ты точно поступишь в Первую городскую школу!
У Сюн Ин и Фэн Бичунь были ярко выраженные склонности: по отдельным предметам у них отличные оценки, но общий балл не достиг пятисот. Если очень постараются — может, и пробьются в Первую, но скорее всего им хватит на Вторую.
…
В этот день после третьего урока Цао Дэсянь вызвал Вэй Нин в кабинет.
Наблюдая, как Вэй Нин выходит из класса, Сян Пэйчунь фыркнула:
— Интересно, какими чарами Вэй Нин околдовала нашего старика?
Не только Цао Дэсянь — все учителя теперь относились к Вэй Нин совсем иначе.
Юй Ин молча писала в тетради и не проронила ни слова.
…
В кабинете Цао Дэсяня Вэй Нин увидела отца Пань.
— Вэй Тунсюэ, простите, что пришёл без предупреждения, — начал он. У него не было контактов Вэй Нин, поэтому пришлось явиться в школу лично.
У Вэй Нин к отцу Пань не было особого расположения, и тон её был холоден:
— В чём дело?
Отец Пань не стал ходить вокруг да около:
— У одного моего знакомого на стройке случилась непонятная история. Он просит вас помочь.
Что может сделать школьница? Но у Вэй Нин были особые способности — в области мистики.
Вэй Нин сразу поняла, о чём речь:
— Съезжу, посмотрю.
— Тогда я заеду за вами после уроков?
— Хорошо.
Договорившись, Вэй Нин вернулась в класс.
Чжэн Сяоли тихо спросила:
— Вэй Нин, зачем тебя вызывал старик Цао?
Вэй Нин пояснила:
— Это не он меня вызывал, а отец Пань Янь.
Ранее Вэй Нин уже рассказывала Чжэн Сяоли кое-что о своих способностях в мистике, так что та знала: Вэй Нин разбирается в этом. Но насколько глубоко — не представляла.
— А зачем он тебя искал?
Вэй Нин пожала плечами — сама не знала.
Когда настало условленное время, Вэй Нин вышла к школьным воротам. Отец Пань уже ждал у входа.
Увидев её, он тут же вышел из машины и открыл пассажирскую дверцу. Вэй Нин села, и он вернулся за руль. Сегодня он приехал за рулём сам.
Заведя двигатель, отец Пань сначала поблагодарил за «Пилюлю укрепления души», которую Вэй Нин дала в прошлый раз, а затем перешёл к делу:
— У моего знакомого на стройке происходят странные вещи.
Как человек дела, отец Пань всегда верил в мистику. Хотя в современном обществе подобное не поощряется, он всё равно каждый год обращался к гадалкам, чтобы узнать, каким будет следующий год.
Особенно после того случая, когда он буквально увидел призрака, его вера в эзотерику только укрепилась. И он начал понимать: Вэй Нин обладает особым даром. Ведь ни один из мастеров, к которым он обращался раньше, не позволял увидеть духов собственными глазами.
На этот раз у одного бизнесмена, с которым отец Пань хотел наладить сотрудничество, на стройке начались проблемы.
Этот бизнесмен, Цянь Юй, обычно работал в городе, но на этот раз приехал в уезд ради строительного проекта.
Отец Пань давно искал повод сблизиться с Цянь Юем, но тот, приехавший из большого города, смотрел свысока на местных предпринимателей.
И вот отец Пань узнал: на стройке Цянь Юя начались неприятности. Быстро сообразив, он понял: если поможет решить эту проблему, контракт с Цянь Юем ему обеспечен.
А эту проблему, по его мнению, могла решить только Вэй Нин. Он сразу же предложил Цянь Юю её услуги.
Цянь Юй, человек, добившийся многого в жизни, конечно, имел связи среди мистиков и колдунов. Но ни разу не слышал о мастере, который позволяет увидеть духов. Это его заинтересовало.
Убедив Цянь Юя, отец Пань отправился за Вэй Нин. Он заранее придумал массу аргументов, но Вэй Нин согласилась сразу, даже не задавая вопросов.
…
Вэй Нин кивнула, показывая, что слушает.
Отец Пань продолжил:
— Сначала вскоре после начала работ пострадали рабочие. Потом случилось ещё несколько несчастных случаев. А недавно один рабочий погиб. Сначала мой друг подумал, что просто не везёт. Но на днях на стройке начали появляться пятна крови — одно за другим. Это уже не просто невезение.
Вэй Нин тоже поняла: кто-то использует мистические методы, чтобы навредить.
Когда они почти подъехали, отец Пань позвонил Цянь Юю. Тот ответил, что уже ждёт у ворот стройки.
http://bllate.org/book/5684/555449
Готово:
