Сяо Чу прижал руки Шэнь Хань над её головой:
— Цзыян выигрывает любые судебные дела.
«Богатство даёт безграничную власть», — подумала Шэнь Хань. Раз уж наследник так настроен, она решила не церемониться:
— Хочешь, чтобы я родила тебе ребёнка?
— Именно так.
— Хорошо, я согласна. Только боюсь, как бы ребёнок не родился уже сиротой.
С самого рождения жизнь Сяо Чу шла по обратному отсчёту.
Он считал, что давно примирился со своей судьбой и ничто больше не способно его задеть.
Но когда Шэнь Хань произнесла слово «смерть», в нём впервые за долгое время вспыхнула ярость:
— Ты так сильно хочешь моей смерти?
Шэнь Хань никогда не испытывала ежедневного страха перед неминуемым концом. Но она прекрасно знала, что значит идти в одиночестве сквозь тьму.
— Если ты умрёшь, мне придётся последовать за тобой, а наш ребёнок останется сиротой.
— Тогда…
— Отец и мать — бесценно дороже золота. Ты отплатил своим родителям, но кто позаботится о ребёнке?
Сяо Чу запомнил отца лишь по фотографиям — тот умер, когда он был ещё младенцем.
Зная, что ему осталось недолго, он давно отказался от мыслей о семье и отцовстве.
Все эти встречи с «игрушками» устраивались исключительно ради матери.
Женщины, которых она присылала, видели в ребёнке лишь средство укрепить своё положение и никогда не думали о чувствах будущего отца.
Шэнь Хань была единственной, кто иначе взглянул на это.
В её чёрных глазах горел невидимый огонь — ярче солнца.
Это было то, о чём он мечтал, к чему стремился и чего никогда не мог достичь.
Чем дольше он смотрел на неё, тем сильнее колыхалась его душа, до сих пор спокойная, как древний колодец.
Теперь он понял, почему Цинь Цзыян так ею увлечён.
— Шучу, — спокойно сказал Сяо Чу и отпустил Шэнь Хань. — Я завожу детей только с женщинами, которые мне нравятся.
Несмотря на худощавость, Сяо Чу был сильнее Цинь Цзыяна.
За несколько мгновений на запястьях Шэнь Хань проступили красные следы.
Массируя их, она мысленно ругалась: «Да пошёл ты со своими шуточками! Я чуть не обмочилась от страха!»
— Продолжай, — Сяо Чу снова уселся на диван, будто ничего не произошло.
Шэнь Хань неохотно подошла. Этот мужчина непредсказуем — с ним надо быть осторожнее.
Пока что она будет соглашаться на всё, что он потребует, а потом найдёт подходящий момент, чтобы всё изменить.
Сяо Чу достал небольшую ручную камеру:
— В остальное время снимай на улице — интересные события, пейзажи, еду, всё, что угодно.
Шэнь Хань старательно записывала, но её рука непроизвольно дрожала.
Сяо Чу бросил на стол чёрную карту:
— Уволься с работы.
— У меня есть руки и ноги, мне не нужна твоя опека.
— Ты работаешь круглосуточно — хочешь умереть от переутомления или стать национальным достоянием?
Упоминание панды напомнило Шэнь Хань о её тёмных кругах под глазами.
Наушники она забыла в машине, но, несмотря на отсутствие музыки, не чувствовала ни усталости, ни раздражения.
Её лучшая подруга — фанатка, и по ночам её мысли не умолкали, из-за чего Шэнь Хань постоянно страдала от бессонницы.
А сейчас, даже без музыки, в тишине ей было спокойно.
Если бы она жила рядом с ним, то, наверное, каждый день могла бы высыпаться.
Звучит заманчиво.
Неудивительно, что при первой встрече ей захотелось переспать с ним.
— Запрещено иметь какой-либо физический контакт с другими мужчинами. За нарушение последует наказание, — добавил Сяо Чу, заметив, что Шэнь Хань не возражает.
— Какое наказание?
— Зависит от моего настроения.
— …
— Пока всё. Если что-то вспомню — добавлю.
— Готово, — Шэнь Хань протянула ему листок.
Сяо Чу внимательно проверил каждую строчку, убедился, что всё верно, и поставил свою подпись.
Затем, взяв листок, он фыркнул:
— Почерк ужасный.
— Я даже школу не окончила, откуда мне хороший почерк?
— А я и в детский сад не ходил.
С таким диагнозом учёба была ему не по силам.
А между тем его почерк оказался изящным, напоминающим стиль «тощее золото», и, очевидно, отточенным годами практики.
Шэнь Хань вдруг захотелось узнать: как же он прожил эти двадцать два года?
— Чего застыла? Подписывайся и ставь отпечаток, — Сяо Чу постучал по журнальному столику.
— А, да… — Шэнь Хань очнулась, взяла ручку вместо чернил, обмазала большой палец и поставила отпечаток.
Контракт был заключён. Сяо Чу подвинул ей чёрную карту:
— Пароль 123512.
Шэнь Хань впервые в жизни держала в руках чёрную карту и с любопытством её рассматривала.
Начальный лимит, кажется, составлял пять миллионов, но без верхнего предела.
Даже если считать по минимуму, она теперь миллионерша.
Осторожно спрятав карту, она спросила:
— Где мне сегодня спать?
— Всё в особняке в твоём распоряжении, кроме моей кровати.
— Тогда я пойду в соседнюю комнату.
— Не торопись. Сначала посмотри со мной фильм, — Сяо Чу нажал на пульт, и на большом экране домашнего кинотеатра начался фильм ужасов.
Шэнь Хань терпеть не могла хорроры. Как только заиграли зловещие звуки, она зажмурилась и зажала уши.
— Такая трусиха и осмелилась жить в доме с привидениями?
— Там дёшево, вокруг никого — выгодное предложение. Да и Сяо Цзинь со мной, я не боюсь.
— Я хуже твоей соседки?
От неожиданного вопроса Шэнь Хань бросило в холодный пот.
Она с трудом заставила себя сесть рядом с Сяо Чу и начала сыпать комплиментами:
— Сяо Цзинь и рядом не стояла с тобой, Сяо-дашень! Фильм просто шедевр!
Сяо Чу повернулся к ней. Её лицо было перекошено, она вот-вот расплачется — такая гримаса вполне могла стать мемом.
— Уродина, — бросил он и прикрыл ей лицо подушкой.
Спасение!
Шэнь Хань обняла подушку, полностью зарывшись в неё. Тьма иногда пугает, а иногда дарит утешение.
Пригревшись немного, она осторожно приоткрыла глаза и мельком глянула на Сяо Чу.
В комнате было темно — свет погас.
Свет от экрана играл на его идеальных чертах, словно живая акварель.
Он смотрел сосредоточенно, но лицо оставалось холодным, как мраморная статуя, не реагируя на звуки и изображения.
О чём он сейчас думает?
Почему вдруг проявил милосердие?
Шэнь Хань горела любопытством, но веки становились всё тяжелее.
После тяжёлого дня она просто не выдержала.
Когда она снова открыла глаза, вокруг царила кромешная тьма.
Она нащупала рядом тёплое тело и в ужасе подскочила — рядом на диване спал Сяо Чу.
Они лежали лицом к лицу, в объятиях друг друга…
«Боже мой, как это вообще случилось?!»
Первой мыслью Шэнь Хань было бежать — уйти, пока он не проснулся.
Она осторожно слезла с дивана, но левая нога ещё не коснулась пола, как телефон на журнальном столике вдруг зазвонил.
Это был староста!
Взглянув на время, она поняла, что уже опоздала на три часа.
Шэнь Хань быстро сбросила звонок и перевела телефон в беззвучный режим — сначала притворится мёртвой, потом объяснится.
Только она обошла диван, как сзади раздался сонный голос:
— Иди сюда.
Шэнь Хань вздрогнула, как испуганная кошка, и медленно обернулась.
— Прости, разбудила тебя, — сказала она, увидев, как Сяо Чу лежит на спинке дивана, одной рукой подперев голову, а другой болтая камеру за спинкой. Его глаза были полуприкрыты — он ещё не до конца проснулся.
Сяо Чу помахал камерой.
Шэнь Хань хлопнула себя по лбу и подбежала.
Как только она взяла камеру, Сяо Чу обнял её и лёгкий, как поцелуй стрекозы, коснулся её губ:
— Доброе утро.
Шэнь Хань окаменела.
Успешно похитив поцелуй, Сяо Чу с удовлетворением облизнул губы:
— Жду тебя.
Примечание: описание болезни XP взято из интернета.
Шэнь Хань не помнила, как вышла из особняка семьи Сяо.
Прошедшая ночь казалась ей то фильмом, то сном.
Сюжет был настолько напряжённым и стремительным, что она никак не могла прийти в себя.
Спать в одной постели, утренний поцелуй… Это же чистейшее нарушение всех правил!
«Ах, люди действительно визуальные существа! Будь на его месте какой-нибудь уродливый неудачник, я бы, наверное, вызвала полицию, не раздумывая!»
Теперь она больше не имела права ругать свою подругу за то, что та судит по внешности и двойные стандарты.
Она в полубреду открыла дверь квартиры и увидела Гу Цзинь, лежащую на полу, словно выброшенная на берег рыба.
[Ты наконец вернулась! Староста тебе звонил!]
Шэнь Хань подняла подругу:
— Я уже уволилась. Ты поела?
[Поела. Слушаю музыку, подметаю пол — почти не нужно общаться с людьми. Зачем ты увольняешься с такой подходящей работы?]
Шэнь Хань плюхнулась на диван и рассказала Гу Цзинь всё, что произошло вчера.
[Похищения, объятия, поцелуи у двери, контракт на содержание, ночь вместе… Это же классический сюжет романов про властных наследников!]
— Мы просто спали рядом, ничего не случилось.
[Первый поцелуй отдан — до первой ночи недалеко!]
— Ты готова смотреть, как я стану вдовой?
[Я его понимаю. Молод, болен неизлечимо, живёт в тени… Он просто хочет, чтобы рядом был кто-то, кто разделит с ним последний путь.]
— Но почему именно я?
[Ты добрая, заботливая, как маленькое солнышко.]
Шэнь Хань перевернулась на спину и, глядя в потолок, тихо пробормотала:
— Я всё равно ничем не смогу ему помочь.
[Но ты им интересуешься. И у семьи Сяо такая власть, что нам не убежать.]
— Неужели нет другого выхода?
[Есть! Завоюй его в постели!]
— Да иди ты! С этим господином Сюй мы боролись до последнего, а тут ты сразу сдалась?
[Красота — это справедливость!]
— От лица не наешься.
[Разводы сейчас повсюду, любовь ничего не стоит. Возьми богатого красавца — ребёнок унаследует и внешность, и будущее. А когда он умрёт, ты получишь огромное наследство. Выгодная сделка!]
— Это же нечестно.
[Ты всю жизнь одна. Раз встретила особенного человека — попробуй побыть с ним. Если полюбите друг друга, совесть мучать не будет.]
— Не так всё просто. Я могу потерять его раньше, чем успею привязаться. Или он умрёт.
[Верно. Самое страшное в жизни — это расставания. Сначала родители, потом любимый… Кто это выдержит?]
— После смерти родителей я больше не хочу испытывать боль утраты.
[Тогда остаётся идти шаг за шагом.]
— Да, — кивнула Шэнь Хань, но тут же сменила тему. — Маленький нищий сегодня не появился. Я очень за него волнуюсь. Можешь вырезать фото из записей камер?
[Без проблем. Пошли.]
В комнате Гу Цзинь, кроме мерча с айдолами, самым заметным предметом была компьютерная техника.
Несколько больших мониторов, несколько системных блоков — выглядело как в фильмах про хакеров.
Размяв пальцы, Гу Цзинь начала набирать с молниеносной скоростью.
Вскоре она вывела на экран извлечённое фото.
[Какое качество?]
— Круто! Почти HD.
[Ха-ха, лови!]
— Сейчас отправлю в рабочий чат, пусть все, кто отвечает за районы, помогут найти.
[Если найдёшь — сразу заберёшь или вызовешь полицию?]
— Сначала выясню, кто он. Если окажется похищенным ребёнком — сразу в полицию.
[Таких детей обычно держат под контролем «попрошайки». Эти люди ради денег готовы на всё. Боюсь, как бы ты не пошла одна.]
— После того, как Цинь Цзыян меня подставил, я должна была извлечь урок.
[Один раз обжёгшись, в огонь не лезут. Но теперь у нас есть Сяо-дашень — действуй смелее!]
— Лучше на него не рассчитывать.
[Разве чёрная карта — это не помощь?]
— Ах да! Я забыла сходить в банк! — Шэнь Хань вытащила карту из кармана. — Пароль 123512. Посмотри, сколько там денег.
[Этот Сяо-дашень, оказывается, хитрец! С виду грубиян, а на деле тайком ставит пароль из ваших с ним дней рождения!]
— Наверное, совпадение… — сначала Шэнь Хань тоже так подумала, но теперь сомневалась. Ведь она всего лишь «игрушка».
[Спроси у него как-нибудь.]
— Не хочу лишний раз лезть на рожон, — Шэнь Хань энергично замотала головой. — Ладно, я пошла.
Особняк семьи Сяо.
После ухода Шэнь Хань Сяо Чу снова прилёг на диван и проспал до самого вечера.
Умывшись, он в халате спустился в гостиную на ужин. Цинь Цзыян уже ждал его там.
Сяо Чу бросил на стол подписанный Шэнь Хань договор.
http://bllate.org/book/5679/555016
Готово:
