Его палец замер на клавиатуре — что-то было не так. Он отмотал запись назад почти на минуту, как раз к тому моменту, когда Гу Мэй танцевала перед своим брейкингом.
Взгляд И Цзиня упал на неё и наконец уловил деталь: во время скользящего шага её центр тяжести сбился, и она резко завалилась назад.
Казалось, вот-вот грохнётся на пол и испортит всё выступление, но в последний миг девушка одной рукой упёрлась в землю и, словно по инстинкту, запустила тот самый брейкинг.
***
Фэн Пэй не сомкнула глаз всю ночь. Она знала, что Гу Мэй на центральной позиции заберёт немало голосов, но не ожидала такого перевеса! Её собственные результаты — даже не десятая часть от тех, что набрала Гу Мэй. Разве это не абсурд?
Зависть жгла изнутри. Она бесконечно прокручивала в голове: а если бы ей не отобрали центральную позицию, может, именно она получила бы те самые 1384 голоса?
Но и этого оказалось мало. Больше всего Фэн Пэй раздражало, что, когда она зашла в столовую, все встречные смотрели на неё с завистью и говорили:
— Как тебе повезло быть в одной группе с Гу Мэй! Получили не только десятки тысяч бонусных голосов, но ещё и путёвку на Неделю моды в Париже!
Словно всё это она получила лишь благодаря Гу Мэй.
Фэн Пэй всё больше жалела, что вообще согласилась участвовать в этом проклятом шоу. Да, проект принёс ей популярность, но теперь её, актрису, давно игравшую главные роли в веб-дорамах, затмила Гу Мэй, которая раньше была всего лишь дублёром.
Хотя Фэн Пэй и злилась, выходить из проекта она не собиралась — популярность была слишком ценной. Сейчас её голоса находились где-то на грани попадания в финальный состав. Если повезёт и она войдёт в него, то получит мощную поддержку от концерна «Исин» и ресурсы, которые не сравнить с теми, что она добывала… другими способами.
Она вернулась в общежитие и начала собирать чемодан для поездки в Париж.
Только закончила — в дверь постучали. На пороге стояла заместитель режиссёра Ян Вэй и холодно взглянула на неё:
— Фэн Пэй, иди сюда, мне нужно с тобой поговорить.
— Хорошо, — ответила Фэн Пэй и последовала за ней.
По дороге она спросила:
— Ян Вэй, что случилось?
— Узнаешь, когда придём, — сухо отозвалась та.
Фэн Пэй промолчала, но про себя презрительно фыркнула. Она видела, как Ян Вэй обращается с Гу Мэй — совсем иначе, гораздо теплее. Эта женщина явно льстит тем, кто выше по статусу.
Фэн Пэй вошла вслед за ней в комнату. Там сидели генеральный продюсер Линь Юнсюнь и главный режиссёр Люй Юй. Оба подняли на неё ледяные взгляды.
Тут Фэн Пэй почувствовала, что дело плохо. Она приблизилась и увидела на столе танцевальные туфли Гу Мэй. Сердце её упало, будто она очутилась в ледяной пустыне.
Гу Мэй всегда была безразлична ко всему, но на этот раз решила дать отпор. Фэн Пэй не ожидала, что та действительно подаст жалобу!
Однако она быстро взяла себя в руки. Ведь обвинение Юань Жожин — всего лишь слова, доказательств-то нет.
Она села напротив них и сделала вид, будто ничего не понимает:
— Продюсер Линь, режиссёр Люй, в чём дело?
Люй Юй подвинул ей туфли:
— Фэн Пэй, почему подошва этих туфель искусственно стёрта? Ты знаешь?
Фэн Пэй перевернула туфли и увидела следы стёртого противоскользящего рисунка.
— Что это? Вчера Гу Мэй упомянула об этом, но я не поверила. Теперь вижу — она говорила правду. Неудивительно, что после выступления она чуть не упала. Режиссёр, только у Гу Мэй туфли испорчены или у всех нас?
Линь Юнсюнь взял пульт и включил экран. На записи как раз было то время, когда Фэн Пэй возилась с обувью.
Фэн Пэй подняла глаза. На экране она сама выносила туфли на балкон. Камера не захватывала уголок балкона — от этого она немного успокоилась.
— Продюсер Линь, вы же не думаете, что это я их испортила? Да, мы с Гу Мэй не ладим, но я не стала бы делать такое глупое и бессмысленное зло.
Линь Юнсюнь холодно произнёс:
— Однако видеозапись показывает, что в репетиционной ты одна трогала обувь всех участниц, а потом три минуты провела на балконе.
Он достал прозрачный пакетик с несколькими крошечными кусочками кожи:
— Это мы нашли на балконе. Согласно записям, в тот промежуток там была только ты.
Лицо Фэн Пэй побледнело. Она ведь точно помнила, что выбросила всё вниз!
— Продюсер Линь, я просто загорала на балконе! Я ничего не делала! Если вы считаете, что это я, покажите реальные доказательства! Может, Гу Мэй и Юань Жожин просто хотят оклеветать меня? Я невиновна!
Люй Юй нахмурился:
— Гу Мэй и Юань Жожин ничего не говорили.
На самом деле Фэн Пэй задела не того человека.
Ранним днём им позвонил сам мистер И и потребовал разобраться с делом о туфлях Гу Мэй и найти виновного.
Они в растерянности проверили обувь Гу Мэй после выступления и обнаружили стёртую подошву.
Потом вместе со всей командой операторов пересмотрели все записи за вчерашний день и, наконец, вычислили Фэн Пэй.
Это стоило им огромных усилий.
Теперь, когда Фэн Пэй совершила такой подлый поступок и дело дошло до самого мистера И, они чувствовали себя опозоренными и, естественно, не питали к ней никакой симпатии.
Фэн Пэй не верила:
— Если они ничего не сказали, откуда вы узнали про подошву?
Линь Юнсюнь спокойно ответил:
— Гу Мэй действительно ничего не сообщала. Мы сами, проверяя записи, случайно это заметили. Если ты по-прежнему отказываешься признавать вину, мы передадим дело в полицию и попросим провести экспертизу отпечатков пальцев.
Фэн Пэй не ожидала, что дело разрастётся до таких масштабов. Ведь это же не преступление — зачем тащить в полицию?
— Но на туфлях мои отпечатки — это же нормально! Я их брала, чтобы проветрить! Этого недостаточно для доказательства!
— А если я скажу, что кто-то это видел?
— Невозможно! Это наверняка клевета, чтобы поссорить нас в группе! Продюсер Линь, режиссёр Люй, не верьте словам одного человека! Я готова встретиться с ней лицом к лицу!
Линь Юнсюнь сказал:
— Хорошо, тогда отправимся в участок.
Люй Юй поддержал:
— Фэн Пэй, если не хочешь скандала, лучше признайся сейчас. Ради репутации шоу мы тоже не хотим шума. Признаешься — можно договориться. Не признаешься — дело дойдёт до полиции, и тогда вся страна узнает. После этого в индустрии тебе делать будет нечего.
Лицо Фэн Пэй стало то белым, то красным. Улик и свидетельств хватало. Если дело дойдёт до полиции и просочится в СМИ, карьера её точно закончится.
Она сдалась и умоляюще заговорила:
— Это сделала я… Простите! Гу Мэй отобрала у меня центральную позицию, я так разозлилась… Я больше никогда так не поступлю! Продюсер Линь, режиссёр Люй, простите меня хоть в этот раз! Ведь с Гу Мэй ничего страшного не случилось!
Линь Юнсюнь и Люй Юй облегчённо выдохнули. Свидетель был вымышленным — они просто блефовали. К счастью, Фэн Пэй сама созналась. Иначе в полиции могли бы и не найти ничего.
Линь Юнсюнь равнодушно взглянул на неё, вышел в коридор и позвонил И Цзиню:
— Мистер И, виновную нашли. Это участница из группы Гу Мэй — Фэн Пэй.
Голос в трубке был глубоким и уверенным:
— Точно она?
— Да, мистер И. Она сама призналась. Ошибки быть не может.
Ответ И Цзиня прозвучал прямо и чётко:
— Пусть покинет проект. Отправьте её личное дело обратно в компанию. Все контракты с концерном «Исин» аннулировать. Больше не принимать на работу.
***
Гу Мэй и Юань Жожин вернулись после ужина и увидели у подъезда общежития микроавтобус. Персонал загружал в него чемоданы.
Юань Жожин любопытно заглянула внутрь и увидела Фэн Пэй в маске. Глаза её были красными и опухшими — видимо, плакала.
Она тут же потянула Гу Мэй за рукав и указала на машину:
— Мэймэй, это же Фэн Пэй!
Потом повернулась к Фэн Пэй:
— Фэн Пэй, ты что делаешь? Завтра же летим в аэропорт!
Фэн Пэй подняла голову, сначала увидела Юань Жожин, потом перевела взгляд на Гу Мэй.
Стиснув зубы, она выпалила:
— Гу Мэй, ты специально пришла посмотреть, как я выбываю? Довольна? Радуешься?
Гу Мэй удивилась:
— Ты выбываешь? Почему?
Фэн Пэй в ярости воскликнула:
— Не притворяйся передо мной невинной! Если бы не ты пожаловалась продюсеру и режиссёру, меня бы не исключили!
В этот момент персонал загрузил последний чемодан. Фэн Пэй злобно бросила взгляд на Гу Мэй за окном и хлопнула дверью.
Гу Мэй и Юань Жожин стояли и смотрели, как микроавтобус исчезает вдали. Вокруг собралась толпа девушек:
— Что с Фэн Пэй?
— Не знаем, — отвечали они растерянно.
Гу Мэй догадывалась, что, скорее всего, туфли испортила Фэн Пэй, но без доказательств жалоба ни к чему бы не привела. К тому же Фэн Пэй явно использовала связи, чтобы попасть в проект. Гу Мэй уже насмотрелась на преследования со стороны «Дэнъин энтертейнмент» и не хотела наживать себе новых врагов в лице концерна «Исин». Поэтому она решила оставить всё как есть.
— Синьсинь, это ты пожаловалась режиссёрам?
Юань Жожин растерянно покачала головой:
— Нет.
Вчера после записи она как раз собиралась сказать, но Гу Мэй остановила её.
— Я тоже нет.
Гу Мэй недоумевала: как режиссёры узнали о проделках Фэн Пэй и заставили её молча уйти?
Но, в любом случае, выбытие Фэн Пэй было для неё отличной новостью. По крайней мере, никто больше не будет давить на неё и строить козни.
На следующее утро команда «Flattering» отправилась в аэропорт. Девушкам вернули телефоны. Гу Мэй получила свой аппарат, с которым не общалась полмесяца, и почувствовала одновременно знакомство и отчуждение.
Сначала она открыла WeChat. За полмесяца накопилось столько сообщений! Многие друзья из киноиндустрии писали поздравления после просмотра шоу.
Она вежливо ответила каждому, а потом написала дяде с тётей, Бай Сюаньлану и Чэнь Цзюй, сообщив о поездке в Париж.
Для Гу Мэй Бай Сюаньлан и Чэнь Цзюй, хоть и не были родными братом и сестрой, значили даже больше.
Чэнь Цзюй ответила сразу, прислав подряд несколько сообщений:
[Чэнь Цзюй]: Мэймэй, я тебя обожаю!! Я ходила смотреть твоё выступление два дня назад. Почему раньше я не замечала, что ты такая талантливая? Я всегда знала — ты точно взлетишь!!
[Чэнь Цзюй]: Я прочитала в Weibo, что твой сольный танец называется брейкинг? Говорят, его очень сложно освоить. Ты выучила за семь дней? Ах, моя Мэймэй, как же ты гениальна!
[Чэнь Цзюй]: Кстати, у тебя в Weibo уже больше пятисот тысяч подписчиков! Раз уж ты в Париже, сними пару влогов или селфи для фанатов.
Гу Мэй ответила на каждое сообщение. Увидев последнее, она удивилась: до тренировочного лагеря у неё было всего двадцать тысяч подписчиков, а теперь — миллионы за полмесяца?
Она зашла в Weibo и ахнула от количества уведомлений. Такой шквал она видела только во сне — на телефоне другой Гу Мэй, когда та попала в скандал и её ругали в топе. А сейчас…
Гу Мэй открыла ленту и увидела радостные комментарии фанатов. Уголки её губ невольно приподнялись.
Справа раздался щелчок. Она повернула голову — Юань Жожин с высоко поднятого телефона улыбалась ей:
— Твой менеджер тоже просит выкладывать фото для фанатов? Я сделала тебе классный снимок — можешь сразу в Weibo!
После добавления в WeChat Юань Жожин прислала фотографию. Случайный кадр получился неожиданно удачным.
— Очень красиво! Спасибо!
Поблагодарив Юань Жожин, Гу Мэй выложила фото в Weibo.
@Гу Мэй: Угадайте, на что я смотрю?
На снимке она слегка склонила голову, глядя в телефон. Солнечный свет, проникающий через окно, озарял её лицо, подчёркивая изящные черты. Белоснежная кожа в лучах казалась почти прозрачной, а губы цвета лотоса изгибались в тихой, спокойной улыбке.
Обычно под её постами было не больше двадцати комментариев, но на этот раз, как только она опубликовала фото, лента мгновенно заполнилась сообщениями.
[Аааа, прекрасная сестрёнка наконец вышла в эфир! Я так рада!]
http://bllate.org/book/5678/554939
Готово:
