Е Цзинь вернулась в район, прилегающий к Средней школе №1 столицы, и сняла однокомнатную квартиру прямо напротив школьного здания. Затем она вышла на улицу, купила кое-какие предметы первой необходимости — и тем самым окончательно обосновалась на новом месте.
А в семье Е…
Е Хай стоял перед распахнутой дверью, чувствуя себя совершенно опустошённым. Он без сил махнул рукой, приглашая детей в кабинет, чтобы сообщить им о случившемся.
— Что?! — не сдержалась Е Пяо, вскрикнув так громко, что голос её эхом отразился от стен. — Вы говорите, что Сяо Цзинь… — лицо её сморщилось, будто она пыталась подавить слёзы, но в итоге лишь понизила голос: — …давно умерла?
Е Цзылюй застыл с остекленевшими глазами. Через мгновение он резко пнул стену и нахмурился:
— Старикан, ты чего несёшь? Только что Сяо Цзинь была здесь!
— Ты, наверное, слишком много романов начитался?
Е Хай бросил на него ледяной взгляд:
— Я сказал всё, что должен. Дальше решайте сами.
— Но… но… — Е Цзылюй запнулся, не находя слов. Даже обычно беззаботный Е Цзыян не мог поверить в происходящее. Мёртвый человек воскрес? Или это дух, вселившийся в чужое тело? Похоже, старикан пересмотрел слишком много мистических сериалов.
Е Пяо вдруг рассмеялась:
— Раз та, кого мы только что видели, — не Сяо Цзинь, и при этом она такая… наглая?
Ещё и угрожала ей и даже вызывала полицию?
— Ха! — не удержался Е Цзыян. — Мёртвые куда страшнее живых.
Е Пяо промолчала. Через некоторое время Яо Сысы задала вопрос, который тревожил всех:
— Если Сяо Цзинь больше нет, то кто станет наследником…
Она не договорила — её перебил Е Цзылюй:
— Яо Сысы! Что ты имеешь в виду? Сяо Цзинь умерла, и ты сразу о наследстве? Она же твоя дочь!
— Она и твоя дочь, — спокойно возразила Яо Сысы, подняв глаза и презрительно фыркнув. — Или, может, это я её убила?
— Лучше бы с тобой это не было связано, иначе… — Е Цзылюй бросил на неё тяжёлый взгляд, а затем перевёл глаза на младшего брата, Е Цзыцзяна. Утром «Сяо Цзинь» слишком пристально смотрела именно на них троих — на Е Цзыцзяна, Яо Сысы и Е Пяо. Всё было ясно как день: они замешаны.
Он и представить не мог, что Яо Сысы способна на такое — убить собственную дочь?
Яо Сысы изящно закатила глаза, небрежно закинула ногу на ногу, положила сумочку рядом и наклонилась вперёд:
— Я просто затронула вопрос, который волнует всех. Зачем так остро реагировать?
Дядя Е Цзыцзян мягко улыбнулся:
— Наследником должен быть старший сын старшего сына. Может, старшему брату и невестке стоит завести ещё одного ребёнка?
Третья невестка тихонько хихикнула:
— Боюсь, они уже не в том возрасте.
Е Пяо присоединилась к смеху, но вдруг вспомнила:
— Мы-то теперь знаем, что Сяо Цзинь нет в живых… Но посторонние-то об этом не знают.
— Тогда можно просто…
— Хватит! — Е Хай, устав от этого цирка, схватился за грудь от боли. Он глубоко вдохнул, окинул всех тяжёлым взглядом и махнул рукой: — Я лишь предупредил вас. Уходите.
Видеть вас — одно мучение.
…
Новость потрясла всех. По дороге домой они продолжали обсуждать случившееся. Е Цзылюй схватил Яо Сысы за руку и требовательно спросил:
— Это твоих рук дело?
Яо Сысы кокетливо закатила глаза:
— Я же сказала — нет.
— Но «Сяо Цзинь» дольше всего смотрела именно на тебя.
— И только на этом основании? Е Цзылюй, где твой разум?
— Надеюсь, ты ни при чём. Иначе я тебя не пощажу.
— Верить не верить — твоё дело.
…
Однако уже в ту же ночь вся семья Е увидела один и тот же сон.
Им снилась белоснежная, почти пустая палата. Всё вокруг было тихо. На больничной койке лежала Е Цзинь.
Дверь открылась, и вошла Е Жань. Она села на стул рядом с кроватью и некоторое время молча смотрела на без сознания Е Цзинь, а потом вдруг зловеще захихикала:
— Наконец-то ты умираешь… Почему ты до сих пор не умерла? Думаешь, дядя и тётя по-настоящему любят тебя? Считаешь, что дедушка видит в тебе принцессу? Ха-ха-ха! Какая же ты наивная! Ты даже не знаешь, что у тебя есть младшие братья и сёстры. На днях я видела в кинотеатре твоего братишку — ему всего на три года меньше. Тётя родила его на стороне. Рада?
— Но я так завидую тебе! У тебя, кроме сносной внешности, ничего нет — ни ума, ничего! А всё равно ты получаешь право на наследство дома Е. А я? Мне предстоит выходить замуж за нелюбимого человека и вести такую же отвратительную жизнь, как у дяди с тётей.
— Е Цзинь, лучше тебе никогда не просыпаться.
…
Е Пяо: «Сяо Цзинь, врачи говорят, что ты больше не очнёшься… Тётушка так рада! За что тебе такая удача — получить долю наследства дома Е, а мне достались лишь жалкие акции? Это просто несправедливо. Не вини меня — вини дедушку. Это он тебя убил».
Яо Сысы: «Тебе вообще не следовало рождаться. Хотя, с другой стороны, это к лучшему. В следующей жизни не будь такой глупой».
Е Цзыцзян осторожно дотронулся до медицинских приборов, слегка сжал кислородную трубку, а потом тихо рассмеялся и ушёл.
…
Когда семья Е решила, что сон вот-вот закончится, картина внезапно сменилась. Теперь они сами превратились в Е Цзинь. Их души сопротивлялись, но тела сами улыбались стоявшим перед ними людям, полностью им доверяя…
— Сяо Цзинь, учёба — это скучно. Давай лучше почитаем романы! Кстати, как тебе это платье с кружевами?
«Нет… надо учиться…»
— Сяо Цзинь, хорошая девочка, мама|папа заняты — нужно зарабатывать деньги на тебя. Оставайся дома и будь послушной…
«Не верь им… они просто гуляют на стороне…»
— Сяо Цзинь, как тебе это платье? Надень его сегодня на торжество — тебе исполняется пятнадцать лет…
«Не надевай… не сможешь убежать…»
Во сне они сопротивлялись изо всех сил, но их лица сами растягивались в улыбке, и они стояли на сцене, держа в руках нож для торта. Внезапно люстра над головой закачалась и рухнула прямо на них. Они инстинктивно подняли глаза, пытаясь убежать, но огромное пышное платье сковывало движения. Они лишь смотрели, как массивная люстра несётся прямо на них…
Бах!
Как же больно… невыносимая боль… Кровь текла без остановки…
Семья Е пыталась открыть глаза, но, потеряв сознание от боли, снова проваливалась в кошмары — один за другим, без пробуждения…
* * *
Е Цзинь потянулась, зевнула и направилась к Средней школе №1. Сегодня мать У Сяохуа устроит скандал — нужно побыстрее разобраться с этим.
Что до семьи Е… Через десять–пятнадцать дней они очнутся. Это только начало.
Е Цзинь ещё издалека услышала пронзительный крик матери У Сяохуа:
— У Сяохуа! Ты совсем обнаглела?! Кто разрешил тебе жить в общежитии? Тебе что, денег не жалко? Ты, несчастная!
— Сегодня же пойдёшь домой со мной! Видно, ты совсем крылья распустила!
— У Сяохуа, идём домой!
— …
— Мама У Сяохуа, — вмешался Сунь Улян, махнув рукой, чтобы любопытные ученики 7-го «А» класса зашли в класс. Он встал перед У Сяохуа и вежливо, но твёрдо сказал: — Разрешение на проживание в общежитии дал я.
У Сяохуа — отличница. На последней проверке она заняла пятое место в параллели. Учитывая её успехи и желая создать ей благоприятные условия для учёбы, я рекомендовал ей подать заявление на проживание в школе. Большинство учениц нашего класса живут в общежитии, и это даёт возможность У Сяохуа в любое время обсуждать учебные вопросы с одноклассниками и учителями, что крайне важно для её дальнейшего роста.
На самом деле… Сунь Улян узнал о быте своей лучшей ученицы лишь несколько дней назад, когда та пришла к нему в кабинет. Он был потрясён.
Школа №1 столицы предоставляет ежемесячную стипендию в размере шестисот юаней на питание учащимся, входящим в первую пятёрку. Но он и представить не мог, что У Сяохуа тратит на еду менее пятидесяти юаней в месяц!
Подростки в её возрасте активно растут, а пятьдесят юаней — это меньше двух юаней в день! В школьной столовой два пампушка стоят один юань, а сам Сунь Улян на завтрак съедает четыре!
И эта девочка, которая держит пятёрку в параллели, дома вынуждена стирать, готовить, убирать, торговать на улице и терпеть все капризы семьи…
Сунь Улян был вне себя от ярости. Но когда У Сяохуа попросила разрешения жить в общежитии, он немедленно одобрил заявку.
Хорошо, что она умеет за себя постоять.
Школа не обязывает учеников жить в общежитии. В 7-м «А» учатся сорок человек, из них тринадцать девочек. Семь из них — на дневном обучении. В комнате общежития восемь мест, так что для У Сяохуа найдётся место.
К тому же, в общежитии она избавится от домашних хлопот и сможет нормально питаться. Сунь Улян решил попросить директора перевести стипендию напрямую на её карточку питания. Тогда У Сяохуа будет жить гораздо лучше.
Изначально школа действительно позволяла получать стипендию наличными по заявлению семьи, учитывая финансовые трудности некоторых учеников. Но Сунь Улян даже представить не мог, что родители его ученицы окажутся такими чудовищами.
Это возмутительно!
Так же возмутительно, как и родители Хэ Шэньчжи!
— Это наше семейное дело! Сказала — не будет жить в общежитии, и всё! — закричала мать У Сяохуа и потянулась, чтобы схватить дочь за руку. Но её запястье внезапно сжали. Она обернулась и увидела стройную девушку с хвостиком, холодно смотревшую на неё. От её взгляда у матери У Сяохуа по спине пробежал холодок — казалось, стоит ей сказать ещё слово, и эта женщина переломит ей шею и выбросит за ворота.
Надо сказать, её шестое чувство не подвело.
— Шумишь, — коротко бросила Е Цзинь, отпуская руку. Заметив любопытных учеников у окон, она поманила пальцем Ван Чжаоцзина. Тот тут же радостно подскочил — он обожал наблюдать за такими сценами.
— Учительница, вы меня звали? — спросил он, встав рядом с Е Цзинь. Он посмотрел на грозную фигуру матери У Сяохуа, потом на хрупкую учительницу и спокойного классного руководителя… Нет, рядом с учительницей Е чувствовать себя безопаснее.
— Снимай, — сказала Е Цзинь.
Ван Чжаоцзин тут же достал телефон и включил запись.
— Ты что делаешь?! Я пожалуюсь! Это и есть твоя педагогическая этика?! — лицо матери У Сяохуа исказилось. Она каждый день торговала на рынке и слышала от покупателей, как опасны сейчас соцсети. Многие «праведники» с помощью неясных видео могут убить человека общественным мнением.
Раньше она только смеялась над этим, считая таких людей излишне чувствительными. Сама-то она и в драку вступала без страха.
Но как-то она скачала «Доуинь» и начала комментировать видео гламурных девушек, которые хвастались богатством. И тут же получила ответ — её оскорбляли двадцать четыре часа в сутки, используя восемьсот разных способов и не повторяя ни одного оскорбления!
С тех пор она почувствовала, что у неё тоже появилось «хрупкое сердце».
Но она по-прежнему не считала, что делает что-то плохое. Люди же сами выкладывают видео, чтобы их комментировали! Как и сейчас — это её дочь, и она имеет право решать за неё. Эти учителя не имеют права её снимать!
— У Сяохуа, ты смотришь, как твои учителя меня унижают?! Я тебя сейчас прибью!
— Хочешь жить в общежитии? Посмотрим, сможешь ли ты там жить всю жизнь!
— Ты ешь моё, пьёшь моё — хочешь меня убить? Если сегодня решишь остаться в общежитии, не жди от меня ни копейки! И за учёбу платить не стану!
Ван Чжаоцзин спокойно и объективно записывал всё происходящее.
В кадре мать У Сяохуа с её одутловатым лицом и грубой мимикой выглядела по-настоящему пугающе.
Сунь Улян был так зол, что не мог вымолвить ни слова. Е Цзинь презрительно фыркнула, ласково погладила всхлипывающую У Сяохуа по голове и бесстрастно сказала:
— Скажи всё, что думаешь.
Ван Чжаоцзин направил камеру на У Сяохуа и Е Цзинь. Ему показалось, что учительница скорее угрожает своей ученице, чем подбадривает. Эта мысль так его развеселила, что он фыркнул. За это он тут же получил ледяной взгляд от Е Цзинь и немедленно стал серьёзным.
http://bllate.org/book/5646/552648
Готово:
