Принц женился на принцессе, а Золушка ушла прочь с тяжёлым сердцем.
Значит, не стоит и мечтать. В этом обществе, если повезёт, Линь Цзинсин встретит кого-то достойного — человека, который её полюбит и которого полюбит она сама.
А если не повезёт…
Линь Цзинсин горько усмехнулась. Пожалуй, выйти замуж за Цзян Эра — всё же за знакомого — вовсе не так уж плохо.
Перед ней стояла тихая и спокойная девушка. На лице не было ни счастливого румянца невесты, ни следов принуждения.
Линь Аотянь сделал шаг назад. Неужели он всё это время недооценивал свою сестру, казавшуюся с детства такой покладистой? Возможно, именно она видела вещи яснее всех.
Вздохнув про себя, он обнял её и тихо сказал:
— Если он тебя обидит, скажи брату. Я его отделаю!
— Ха! — Линь Цзинсин вдруг рассмеялась.
Она отлично помнила, как в детстве Цзян Эр укусил её в щёку. Её тогда увезли в больницу, а самого Цзян Эра Линь Аотянь изрядно отлупил.
Кивнув, Линь Цзинсин смахнула слёзы, уже готовые пролиться, и улыбнулась:
— Обязательно, брат. Обязательно скажу.
Так последнее препятствие в семье исчезло, и свадьба Линь Цзинсин с Цзян Эром приблизилась.
В день свадьбы, хоть она и знала, что брак фиктивный, Линь Цзинсин плакала навзрыд. Странно, но больше всех рыдала мать Линь — та самая, которая, казалось, меньше всего её жалела. Она крепко держала дочь за руку и безостановочно вытирала слёзы.
— Звёздочка, будь послушной в новом доме… Не…
Голос матери снова прервался от рыданий. Отец Линь обнял жену, но на дочь не взглянул, лишь посмотрел на высокого жениха:
— Цзян Эр, я доверяю тебе свою дочь. Если плохо с ней поступишь, получишь от меня по первое число.
— Папа, не волнуйся, я позабочусь о Звёздочке, — быстро заверил тот.
Цзян Эр бережно подхватил невесту с размазанной тушью и вышел из дома.
Подружкой невесты была Бай Фэйфэй — одноклассница и лучшая подруга Линь Цзинсин ещё со школы. Увидев плачущую невесту, Бай Фэйфэй собралась подойти, чтобы поддержать подругу, но жених резко оттолкнул её руку.
— Чего ревёшь? Разве ты не вернёшься?
Голос его был нежным, совсем не таким, как грубое движение. Бай Фэйфэй долго не могла опустить руку, застывшую в воздухе, потом надула губы:
— Так это правда договорной брак, потому что не хотят жениться? У меня такое чувство, будто меня обманули.
В тот день в Цинчэне удивительно свободно было на дорогах. От дома Линей до дома Цзяней было недалеко, но Цзян Эр устроил целый парад — колонна машин объехала весь город.
Шуму было предостаточно — почти как объявление всему миру о своих правах.
Но Линь Цзинсин этого не замечала. Она только плакала, погружённая в печаль.
Ведь она выходила замуж… но не за того, кого любила — не за старшего брата Цзяна, а за этого мерзавца рядом. Да ещё и обманув родных ради фиктивного брака. От этой мысли слёзы хлынули с новой силой.
Как же так получилось? Почему всё дошло до этого?
Сначала Цзян Эр улыбался, но чем громче становился плач рядом, тем мрачнее делалось его лицо. Он вытащил из кармана пиджака платок и грубо вытер им мокрое лицо невесты:
— Чего ревёшь!
— Уууу…
Линь Цзинсин взглянула на него и зарыдала ещё громче.
Цзян Эру стало злее. Глядя на эти заплаканные глаза, он начал думать: неужели она всё ещё думает о старшем брате? Или уже жалеет, что вышла за него?
И надо же — обе догадки оказались верны. Именно поэтому она и плакала так отчаянно.
Цзян Эр не выдержал. Швырнув платок, он, к ужасу Бай Фэйфэй, усадил невесту, облачённую в пышное свадебное платье, себе на колени.
— Будешь реветь — поцелую!
Так он и сказал! Но…
Не дав Линь Цзинсин даже подумать, он уже поцеловал её.
Этот бесстыжий человек сумел прекратить её слёзы.
От неожиданности Линь Цзинсин раскрыла рот, и язык Цзян Эра легко проник внутрь. Когда его ловкий язык обвил её маленький язычок и стал глотать её слюну, она наконец осознала происходящее.
Она попыталась вырваться, но бесполезно. Цзян Эр придерживал её затылок, словно ребёнок, которому не дали конфету, но который всё равно добьётся своего. Он упрямо преследовал её, стремясь насладиться сладостью.
Бедная Линь Цзинсин даже не успела прочувствовать нежность первого поцелуя — сразу получила настоящий французский поцелуй.
В конце концов, когда рука Цзян Эра, скользнув под фату, начала ласкать грудь невесты, Бай Фэйфэй, наблюдавшая за всей этой «весенней» сценой, не выдержала и покраснела до корней волос:
— Э-э… Мы приехали…
Боже! Какая же тяжёлая ноша — быть подружкой невесты!
Они уже доехали до дома Цзяней.
Правда, помада с губ невесты была полностью съедена, но макияж можно было подправить. А вот сама Линь Цзинсин чувствовала себя совершенно опустошённой. Она схватила руку Бай Фэйфэй и дрожащим шёпотом спросила:
— Фэйфэй, скажи честно… он ведь не хотел жениться на мне, правда?
Бай Фэйфэй вздохнула и похлопала подругу по плечу:
— Если я скажу «да», ты поверишь?
— …
Бах!
Линь Цзинсин почувствовала, будто её ударили огромным камнем. Как же она глупа! Ведь она прекрасно знает, что Цзян Эр с детства коварен, подл, циничен и коварен до мозга костей. И всё же поверила его словам!
Он говорил, будто тоже не хочет на ней жениться…
Говорил так убедительно, будто это правда. Но его действия… явно говорили обратное.
В этот момент, заметив, что Линь Цзинсин не идёт, Бай Фэйфэй подошла ближе и, подумав, утешила:
— Ну и ладно. Всё равно говорят, что мужчина может возбудиться при виде любой женщины…
— …
Ууууу… Почему Линь Цзинсин теперь чувствовала, что будущее ещё мрачнее, и ей хочется сорвать подол и бежать без оглядки?
Однако ей не дали возможности сбежать. Жених, подождав у входа и не дождавшись невесту, уже раздражённо подошёл сам.
Он одним движением подхватил хрупкую невесту и занёс в дом. Этот вид похищения вызвал громкий смех у гостей, а Линь Цзинсин, стеснительная от природы, спрятала лицо в его груди. Цзян Эр же был явно доволен собой и весело кричал:
— Спасибо, спасибо! Угощайтесь на здоровье!
Семьи Цзяней и Линей были уважаемыми в Цинчэне. На свадьбу пришли важные гости, и все они, услышав такие «разбойничьи» слова жениха, снова расхохотались.
Цзян Эр понёс Линь Цзинсин прямо в комнату. Родители Цзяней уже ждали там. Похоже, Цзян Эр не собирался задерживаться в Цинчэне надолго, поэтому квартиру в городе купил только после свадьбы, да и та ещё не была отремонтирована. Так что молодожёнам пришлось временно поселиться в прежней комнате Цзян Эра.
Когда он опустил Линь Цзинсин на пол, её лицо уже пылало. К счастью, родители Цзяней были очень добрыми. Они знали Линь Цзинсин с детства и всегда считали её своей невесткой. После истории со старшим сыном они сильно переживали, а теперь второй сын, словно разбойник, просто увёл невесту силой.
Мать Цзян подошла и сжала руку Линь Цзинсин. В её чёрных глазах блестели слёзы:
— Звёздочка… хорошая девочка… моя хорошая девочка…
От волнения она смогла вымолвить лишь эти слова, прежде чем голос предал её. Отец Цзян подошёл, взглянул на Линь Цзинсин и кивнул:
— Звёздочка, если Цзян Эр тебя обидит, сразу скажи нам.
Тёплые слова вернули Линь Цзинсин в далёкое детство. Тогда, когда Цзян Эр её обижал и она плакала, именно отец Цзян приходил и хорошенько отлупливал мальчишку.
Теперь всё изменилось. Они выросли. И её положение тоже переменилось.
Она больше не чужая. Теперь она — часть семьи.
Жена Цзян Эра. Невестка дома Цзяней.
Линь Цзинсин сглотнула ком в горле, подавив смутное чувство вины, и, поклонившись родителям, тихо произнесла:
— Папа… мама…
— Ага, хорошая девочка… — кивнули оба.
Свадебные церемонии прошли быстро. Получив красные конверты, Линь Цзинсин поднялась наверх. Даже дедушка Цзян, лежавший в больнице, специально приехал. Он крепко сжал её руку и несколько раз повторил: «Хорошая девочка, такая хорошая девочка!» — после чего, конечно же, вручил ей большой красный конверт.
Линь Цзинсин потяжелела его в руках и поняла: он явно тяжелее того, что получил Цзян Эр. Неудивительно, что у того испортилось настроение.
Далее последовали тосты, приветствия гостей вместе с родителями…
К полуночи свадьба закончилась. Линь Цзинсин рухнула на кровать, совершенно не в силах двигаться.
Вдруг дверь открылась, и в комнату хлынул запах алкоголя.
И ещё один — незнакомый.
Линь Цзинсин мгновенно вскочила, настороженно глядя на Цзян Эра. Она совсем забыла: сегодня их брачная ночь… Вспомнив условия договора — никакой интимной близости — она немного успокоилась.
Но по мере того как Цзян Эр приближался, её сердце снова забилось тревожно. Этот мерзавец никогда не играет по правилам. Лучше быть осторожной.
Цзян Эр снял пиджак, разбросал постельные розы и лилии и с довольным вздохом растянулся на кровати.
Похоже, он порядком перебрал.
Линь Цзинсин некоторое время смотрела на него, собираясь уйти спать на диван, как вдруг за спиной раздался тихий голос:
— Ты чего топчешься? Иди быстрее мойся, мне потом в душ нужно!
— Ладно.
Цзян Эр икнул, а Линь Цзинсин, увидев, что он уже закрыл глаза, облегчённо выдохнула.
Видимо, пьян. Это хорошо! Пьяный не станет ничего делать… — мысленно рассмеялась она трижды.
Однако вскоре смех застрял у неё в горле.
Когда Линь Цзинсин вышла из ванной, она обнаружила проблему. Почему в ванной лежало нижнее бельё с одной тонкой лямкой — то есть стринги? В спешке она схватила комплект с постели, не подумав, что всё это подготовлено домом Цзяней.
Теперь как быть? В таком виде разве отличишь от голой?
Ладно, хоть какая-то разница есть. Всё же лучше, чем совсем без белья, — утешила она себя, натянула стринги и плотно запахнула халат.
Выходя из ванной, она увидела, что Цзян Эр спокойно спит.
Но стоило ей пошевелиться — он тут же проснулся, взглянул на неё в пушистом халате и, кажется, усмехнулся:
— Ложись спать первой…
Такой мягкий тон словно знаменовал начало мирного сосуществования.
Линь Цзинсин перевела дух и быстро юркнула под мягкое одеяло. Она ужасно устала и очень хотела остаться в сознании, но едва голова коснулась подушки — провалилась в сон.
Цзян Эр быстро принял душ. Вернувшись, он обнаружил, что его настороженная невеста уже крепко спит.
О, так она спокойно заснула… Не боится, что ночью голодный волк её съест?
Он посидел рядом с ней, глядя на её уставшие черты лица, и едва заметно усмехнулся. С другими, возможно, первую брачную ночь отложили бы — увидев, как утомлена невеста, проявили бы заботу.
Но кто он такой?
Тот, кто годами мечтал об этой женщине.
Удовлетворённая улыбка снова тронула его губы. Цзян Эр хмыкнул и лег рядом.
Линь Цзинсин славилась тем, что спит как убитая — ничто не могло её разбудить. Но с появлением Цзян Эра эта репутация, похоже, пошатнулась.
http://bllate.org/book/5644/552365
Готово:
