— На этот раз ты отлично написала контрольную, — с лёгкой улыбкой сказал Старина Ван. — И дальше так держать.
Цзян Ми радостно улыбнулась и чуть приподняла подбородок:
— Учитель Ван, я же вам давно говорила: у меня отличные оценки.
Когда она жила на горе Чжуншань, целыми днями просиживала в библиотеке, уткнувшись в книги. Как её оценки могли быть плохими?
Она всегда была уверена в себе.
Учитель Ван почувствовал лёгкое жжение в лице. Инцидент со списыванием действительно оставил неприятный осадок.
— Не зазнавайся. Всегда старайся учиться как следует.
— Обязательно, учитель Ван.
Старина Ван кивнул и направился в учительскую. Остальные учителя последовали за ним.
— Эй, Старина Ван, теперь ты не сомневаешься, что Цзян Ми списала? — поддразнил его один из коллег.
Все знали: этот молодой учитель пробился в жизнь упорным трудом и всегда особенно презирал списывание и протекцию.
Старина Ван ответил:
— На этот раз все преподаватели внимательно следили за учениками во время экзамена. Никто не заметил признаков жульничества. Если бы они действительно списывали, у Цзян Юйчжи и остальных не было бы таких низких баллов. У Цзян Ми действительно есть способности. Не знаю, почему в средней школе у неё были плохие оценки — возможно, просто не любила писать контрольные, поэтому и результаты были низкими. Люди в старших классах обычно становятся более зрелыми.
Остальные учителя добродушно засмеялись и больше не поднимали эту тему. Только учительница класса Сюй Сюэ с лёгкой горечью добавила:
— Не ожидала, что тебе так повезло. Твоя ученица Цзян Ми, кажется, совершила настоящий прорыв — даже обогнала нашу чемпионку по вступительным экзаменам, Сюй Сюэ.
Старина Ван промолчал, но внутри у него всё пело от радости.
***
Цзян Юйчжи и остальные шли в медпункт, всё ещё находясь в полубреду.
Первый в жизни удар молнии — да ещё и преследовавшей их! Такой опыт выпадает не каждому, и о нём можно рассказывать всю жизнь.
Правда, ощущения от удара были ужасными: всё тело пронзило жгучей болью, кровь будто закипела мгновенно.
Цзян Юйчжи в полубреду спросил Цзян Ми:
— Тётушка, я, наверное, уже зажарился?
Цзян Ми ответила:
— …Если бы ты зажарился, то не смог бы говорить.
Цзян Юйчжи подумал — и согласился.
Цзян Синчэнь ощупывал своё лицо. Он сильно переживал: не испортилась ли от удара его кожа? Как же тогда он будет пробиваться в индустрию развлечений?!
Он был в настоящей панике.
— С чего это вдруг нас молния ударила? — недоумевал Цзян Цяньчжи. Когда он открыл рот, казалось, из горла даже дым повалил.
Цзян Цифэн молчал. Без очков его лицо полностью открылось — оно оказалось поразительно красивым, лишённым прежней учёной мягкости и наполненным дикой, почти хищной энергией.
В медпункте Бо И как раз получал лекарства. Медсестра Фан всегда относилась к нему с особой заботой и вниманием, подробно объясняя, как и когда принимать таблетки.
— Учитель Бо?
Дверь медпункта была открыта, и Цзян Ми, едва войдя, сразу увидела учителя Бо, сидящего на кушетке. Лицо её озарилось радостью, и она бросилась к нему, совершенно забыв про племянников.
С тех пор как учитель Бо спас её, когда она превратилась в дракона Чжу Лун, она стала относиться к нему гораздо теплее.
Учитель Бо знал её секрет, пусть и сам того не осознавал. Но раз он такой добрый, она тоже должна быть добра к нему.
Бо И поднял глаза и увидел, как к нему подбегает Цзян Ми — с хвостиком, чёлкой, большими, влажными глазами, полными жизни.
Это напомнило ему того самого дракона Чжу Лун.
Странно, но в тот день, увидев запретного дракона, он тоже подумал об этих глазах Цзян Ми.
— А, Сяо Цзян, тебе нездоровится? — спросил Бо И, слегка кивнув.
Его бледное лицо и глаза цвета прозрачного стекла придавали ему всегда отстранённый вид.
Цзян Ми покачала головой и улыбнулась:
— Со мной всё в порядке, я здорова. А вот вы, учитель Бо… Вы снова потеряли сознание?
Бо И на мгновение напрягся, вспомнив, что каждый раз, когда он встречал эту девочку, происходило что-то неловкое. Он едва заметно приподнял уголки губ.
— Нет.
Больше он ничего не добавил.
Доктор Фан, заметив, насколько непринуждённо ведут себя Цзян Ми и учитель Бо, бросила на девочку второй взгляд.
Такие старшеклассницы, которые льнут к учителю из-за его красивой внешности, ей встречались не раз.
— Если тебе не плохо, то кто тогда нуждается в помощи?
Цзян Ми ответила:
— Мои племянники.
Доктор Фан на мгновение опешила.
Цзян Ми только сейчас вспомнила о племянниках и обернулась. У двери медпункта стояли все четверо — мрачные, как грозовые тучи, и смотрели на неё с обидой.
На мгновение Цзян Ми почувствовала лёгкую вину.
— Заходите скорее! — махнула она им рукой.
Цзян Юйчжи и остальные синхронно перевели взгляд на Бо И и злобно на него уставились. Неважно, какими они были раньше — сейчас их чувства были едины.
Раньше Четвёртый ещё сомневался, что тётушка относится к учителю Бо особо. Теперь же, увидев всё собственными глазами, сомнений не осталось!
Это уже не подозрения — это доказательство!
— Это твои племянники? — удивилась доктор Фан, ещё раз оглядев мальчиков.
Несмотря на обгоревшие лица и спутанные, будто обожжённые волосы, все они были необычайно красивы.
— Что с вами случилось? Уголь копали или как?
Цзян Синчэнь, самый обаятельный из всех, сейчас больше всего переживал за своё лицо. Увидев доктора Фан, он обрадовался больше, чем родной сестре.
— Прекрасная и добрая доктор Фан, посмотрите, пожалуйста, не обгорело ли моё лицо! Нас ударила молния — она гналась за нами, мы даже спрятаться не успели!
Говоря это, он чуть не заплакал.
Он видел молнии, но никогда не встречал такой страшной!
Доктор Фан велела всем сесть и начала осматривать. При этом не смогла сдержать смеха.
— Что с нами творится в школе №1 города Цзянчэн? То и дело дожди с грозами, и молнии теперь за учителями и учениками гоняются!
— Ещё бы! — пожаловался Цзян Синчэнь. — До этого молния ударила нашего классного руководителя.
Доктор Фан засмеялась ещё громче. Она отлично помнила, как недавно учитель Ван пришёл сюда — с обожжёнными волосами и полностью лысым.
Цзян Ми, наблюдая, как Цзян Синчэнь болтает с доктором Фан, закрыла лицо ладонью.
Бо И взял лекарства и собрался уходить.
Перед выходом он вдруг вспомнил кое-что и обернулся к Цзян Ми:
— Ты так и не участвовала в репетициях к школьному празднику в честь Дня середины осени. Уверена, что справишься без них? Выступление уже скоро.
Его голос был тихим и мягким, как всегда приятным на слух.
Но Цзян Ми показалось, что он звучит гораздо холоднее, чем в тот раз, когда она была драконом Чжу Лун.
— Я уверена, — с гордостью похлопала она себя по груди.
Её мама говорила: «Твоя игра на суна поражает небеса и приводит в слёзы духов. Не играй без нужды».
Причина, по которой она не ходила на репетиции, была не только в том, что одноклассники смотрели на суна свысока. Главное — именно это.
Бо И никогда не лез не в своё дело и не настаивал на мелочах. Он просто кивнул:
— Хорошо.
Цзян Ми, видя, что учитель Бо уходит, быстро добавила:
— Учитель Бо, можно я в перемену приду к вам за советом?
Бо И замер.
В третий раз он пожалел, что признался, будто умеет играть на суна.
Но теперь он — учитель, и при всех…
Бо И слегка сжал губы и кивнул:
— Можно.
Цзян Ми радостно проводила взглядом учителя Бо и обернулась, чтобы спросить у доктора Фан, как там её племянники.
Но вместо этого увидела, как все четверо смотрят на неё с обидой и укором.
Если бы они знали, что именно она вызвала молнию, она бы точно заподозрила, что они всё поняли.
— Доктор Фан, как здоровье у моих племянников?
Цзян Ми слегка отвела глаза, чувствуя вину.
— Всё в порядке. Просто немного обожжены волосы и кожа, но повреждения поверхностные и совсем несерьёзные.
Доктор Фан еле сдерживала улыбку.
Цзян Ми кивнула:
— Спасибо, доктор Фан.
Она и так знала, что с ними всё нормально, но переживала, что они сами будут волноваться.
Цзян Синчэнь, конечно, переживал больше всех. Он приблизил лицо к зеркалу в медпункте и внимательно осмотрел себя, всё ещё в расстройстве.
Его пышные, густые волосы теперь наполовину обгорели. Придётся стричься под ноль. Как же грустно.
Когда они вышли из медпункта и дошли до пустыря, Цзян Ми вдруг остановилась, заложив руки за спину, и повернулась к племянникам спиной.
Она глубоко вздохнула.
— Кто мне объяснит, почему ваши оценки на этой контрольной такие низкие?!
Голос её был спокоен, и по тону невозможно было понять, злится она или нет.
Мальчики молчали, и воздух стал таким тяжёлым, будто застыл.
Цзян Ми, не дождавшись ответа, резко обернулась.
Обычно её большие, влажные глаза казались милыми и трогательными, но сейчас, когда она посмотрела на них, у всех по спине пробежал холодок.
Чёрт возьми, откуда такое странное ощущение?
Цзян Цифэн первым посмотрел на Цзян Юйчжи. За ним — Цзян Цяньчжи. Цзян Синчэнь, ничего не понимая, последовал их примеру.
Цзян Юйчжи почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. В этот момент он пожалел, что не родился позже — тогда бы не пришлось быть Старшим.
В такие моменты старшему нельзя отступать — это вопрос чести.
— Тётушка, позволь объяснить…
Цзян Юйчжи начал говорить, надеясь, что она перебьёт: «Не хочу слушать объяснений!»
Тогда бы всё решилось само собой — она бы просто приняла факт их провала.
Но к его удивлению, Цзян Ми кивнула:
— Я слушаю. Просто скажи честно. Не переживай — в таком состоянии я тебя не ударю.
Цзян Юйчжи замолчал.
Сейчас он действительно боялся, что тётушка его ударит.
— Наверное, просто сильно нервничал на экзамене… Сдал неудачно. Видимо, учусь недостаточно усердно. В средней школе слишком безалаберно относился к учёбе, поэтому фундамент слабый. Из-за этого даже знакомые темы кажутся новыми, и я не справляюсь… Думал, что решил правильно, а оказалось — нет. Вот и получились такие оценки…
Цзян Юйчжи, обычно уверенный в себе парень, теперь запинался и заикался, как никогда раньше.
Но что поделать — под таким пронзительным взглядом тётушки иначе и быть не могло.
Хорошо хоть, что рядом только братья — никому не расскажут.
Цзян Ми внимательно слушала. В его словах была доля правды, но…
— В контрольной были несколько заданий, которые я вчера заставила вас решать. Если бы вы правильно выполнили хотя бы их, у вас были бы хотя бы «тройки» по всем предметам. Так что объясни, почему вчера ты решил их верно, а сегодня — нет?
Она тоже размышляла.
Раньше она училась одна, никогда никого не учила. Возможно, провал племянников — и её вина. Если так, она обязана это осознать.
Цзян Юйчжи сглотнул. На самом деле всё это время он притворялся, будто учится усердно, только чтобы научиться у тётушки драться.
Он никому об этом не говорил — ни братьям, ни кому-либо ещё. Но сейчас, под её пристальным взглядом, он готов был признаться во всём.
— Просто… я недостаточно старался учиться, — опустил он голову.
http://bllate.org/book/5621/550520
Готово:
