Обычно такие красавицы, как Цзя Янь, не испытывают недостатка в поклонниках. Если после присвоения офицерского звания она остаётся одинокой, возможны лишь два объяснения: либо она сама не хочет замуж, либо её вкусы чересчур высоки — в местной части попросту нет достойных кандидатов. Учения и походы как раз дают ей пространство для «охоты».
Ван Цзяо задумалась:
— Думаю, скорее всего это седьмой командир роты.
Чжоу Цянь вдруг бросила взгляд на Чжан Жоци и таинственно прошептала:
— А я думаю, это Се Ичэнь.
Ван Цзяо тоже посмотрела на неё. Чжан Жоци подбросила в печь ещё одну охапку хвороста:
— Чего на меня уставились?
Обе лишь улыбнулись и промолчали — мол, сами понимаете.
Когда две части встречаются, командиры обязательно проводят совещание. Местом встречи выбрали лагерь противоположной стороны. Командир Хэ направился туда, и его уже ждал командир Сунь со своей свитой. Оба были боевыми товарищами — вместе копали окопы под пулями и прошли сквозь огонь войны. Теперь, став командирами бригад, они редко виделись, и учения дали им отличный повод встретиться.
После обычных приветствий командир Сунь пригласил гостя посмотреть, как его подчинённые собирают и разбирают автомат. Местом выступления стала пустая площадка в лагере. Как только разнеслась весть о таком зрелище высокого класса, вокруг тут же собралась толпа — особенно много было девушек из художественной труппы и батальона связи.
Командир Сунь, желая похвастаться, вызвал своего лучшего бойца — командира роты с тремя звёздочками на погонах, в звании старшего лейтенанта.
Тот завязал глаза, и как только хронометрист скомандовал «начать», раздался короткий щелчок — автомат был разобран и собран обратно без единой паузы.
Хронометрист объявил:
— Двадцать две секунды.
Это время было рекордом для всей бригады Суня, и даже командир Хэ не мог не признать: действительно быстро.
Командир Сунь, внутренне довольный, внешне скромно произнёс:
— Не прячь своих талантливых ребят, дай и мне посмотреть.
Командир Хэ тихо что-то сказал своему ординарцу, и тот тут же побежал выполнять приказ.
Се Ичэнь как раз возвращался со стрельбища в лагерь, когда к нему подскочил ординарец командира и передал вызов. Следуя за ним, Се Ичэнь направился в лагерь соседей. Уже вблизи к ним присоединился Лу Цзинь — услышав, что Се Ичэня вызвали на соревнование, он тоже решил пойти посмотреть.
Командир Сунь раньше не видел Се Ичэня и, увидев его, искренне удивился: парень выглядел совсем юным, но шагал уверенно и мощно, взгляд его был острым, как у ястреба, парящего в небе. Однако, когда Сунь перевёл взгляд на его плечи и не увидел погон, он нахмурился в недоумении.
Се Ичэнь подошёл и доложил:
— Товарищ командир, вы звали?
Командир Хэ представил его с улыбкой:
— Это командир Сунь. Он хотел посмотреть, как ты собираешь и разбираешь автомат. Надеюсь, не подведёшь его.
Се Ичэнь кивнул:
— Есть.
Он подошёл к столу, проверил автомат, убедился, что всё в порядке, и надел чёрную повязку на глаза. По команде хронометриста Се Ичэнь мгновенно вынул штифт, и автомат с лёгким щелчком разобрался на части, которые аккуратно легли на стол. Затем он начал собирать его в обратном порядке. Его руки были крупными, пальцы длинными и костистыми. Автомат в его ладонях словно становился хрупкой женской рукой, а при каждом движении на тыльной стороне проступали чёткие жилы.
Зрители замерли в изумлении. Как только Се Ичэнь закончил и вытянулся в стойку «смирно», хронометрист объявил:
— Семнадцать с половиной секунд!
Толпа взорвалась восхищёнными возгласами.
Даже такой бывалый командир, как Сунь, не мог скрыть искреннего восхищения. Глядя на Се Ичэня, он с явным сожалением произнёс:
— Старина Хэ, откуда у тебя такой талант?
Командир Хэ гордо представил:
— Ты его не видел, но имя наверняка слышал — Се Ичэнь.
Се Ичэнь снял повязку и отдал честь:
— Товарищ командир.
Командир Сунь всё понял и, хлопнув Се Ичэня по плечу, воскликнул:
— Действительно молодец!
Он раньше не встречал Се Ичэня, но имя «Се Ичэнь» давно гремело по всему военному округу: в двадцать два года — командир батальона, подполковник, прозванный «Богом стрельбы». Он действительно не ошибся. Повернувшись к Хэ, Сунь спросил:
— Старина, когда ты его переманил?
Но тут же вспомнил: на последнем совещании в столице кто-то упоминал, что Се Ичэнь получил ранение и временно прикомандирован к 327-му полку. Сунь рассмеялся и ткнул пальцем в старого друга:
— Ты, старый лис, осмелился выдать человека Линь Шицзюня за своего и даже посмел устраивать соревнование с моим лучшим бойцом? Кто же не знает, что рекорд по сборке автомата в армии держит именно Се Ичэнь? Кто ещё может сравниться с ним в знании конструкции и принципов работы оружия, ремонте и обслуживании, стрельбе? — Он посмотрел на Се Ичэня и уточнил: — Если я не ошибаюсь, тебя ещё называют «Королём разборки»?
Се Ичэнь спокойно ответил:
— Товарищ командир, вы слишком добры ко мне.
Командир Хэ тоже рассмеялся, явно гордясь, как отец своим сыном:
— Мне всё равно. Сейчас он прикомандирован ко мне, значит, он мой. Я с детства его знаю — в детстве я его не раз отлупил, он мне как родной сын.
Командир Сунь смотрел на Се Ичэня и всё больше восхищался, но в душе сожалел: такой талантливый офицер не достался ему. Раньше он тоже пытался переманить Се Ичэня, но слышал, что Хэ не раз пробовал это сделать и безуспешно. Значит, ему и подавно не светит.
Цзя Янь тоже стояла в толпе зрителей. Обычно она была центром внимания, но сейчас её взгляд и мысли были прикованы только к этому холодному, собранному и невероятно притягательному юноше.
«Се Ичэнь, командир Се… Этот мужчина будет моим».
Импровизированное соревнование стало лишь разминкой перед настоящими учениями. После встречи командиров Хэ вернулся в свой лагерь вместе с Се Ичэнем и спросил его о работе в художественной труппе. Се Ичэнь ответил на все вопросы, и разговор вновь зашёл о старой теме:
— Ты всё ещё не хочешь перейти ко мне? Если придёшь, через три, максимум четыре года я отдам тебе целый полк. Как тебе?
Этот вопрос командир Хэ задавал почти каждый год. Ведь Се Ичэнь родился и вырос именно здесь. Стоило ему кивнуть — и даже если столица не захочет отпускать его, Хэ найдёт способ перевести его сюда. Но Се Ичэнь каждый раз отказывался.
Се Ичэнь поднял глаза и посмотрел вдаль:
— Посмотрим потом.
На этот раз его ответ немного отличался от прежних, но командир Хэ, привыкший к отказам, не уловил скрытого смысла и не стал настаивать. Вместо этого он заговорил откровенно, как отец:
— Что хорошего в столице? Неужели там нашёл себе девушку? Это не проблема — переведём её сюда вместе с тобой.
Се Ичэнь покачал головой. Командир Хэ понял, что уговоры бесполезны, и сменил тему. Он знал: всё, чего Се Ичэнь добился, — это его собственный труд, пройденный сквозь ад боя. Погибнуть на поле боя — честь для военного, но как человек, который считал Се Ичэня почти сыном, Хэ чувствовал, что обязан сказать ему кое-что важное:
— Раз ты хочешь остаться в столице, я думаю, дочь Линь Шицзюня тебе подойдёт. Она жизнерадостная, открытая, легко находит общий язык с людьми, и к тому же неравнодушна к тебе. Попробуй с ней пообщаться. В следующем году она как раз вернётся в столицу — вы сможете вернуться вместе.
Се Ичэнь ответил:
— Дядя Хэ, мы не подходим друг другу. Я уже говорил ей об этом.
Линь Линь призналась ему на следующий день после баскетбольного матча. Се Ичэнь только что вернулся в казарму после душа — на улице было холодно, но он всё ещё был без рубашки, вытирая волосы полотенцем. Е Тинтин вошла без стука, и Се Ичэнь нахмурился, быстро натянув футболку. Линь Линь говорила долго, но Се Ичэнь запомнил лишь одно: ради него она отложила перевод в столицу и хотела остаться рядом с ним.
Се Ичэнь вежливо извинился и отказал ей. Линь Линь, видимо, не ожидала отказа, и выбежала из комнаты, рыдая.
Услышав это, командир Хэ понял: Се Ичэнь всегда был упрямцем, а в делах сердца его и подавно не переубедить. Он больше не стал настаивать. Сам заработать боевые заслуги — пусть и тяжелее, чем иметь влиятельного покровителя, — но зато живёшь честно и открыто.
Расставшись с командиром Хэ, Се Ичэнь направился к себе, но его окликнула Цзя Янь.
Она протянула руку:
— Командир Се, здравствуйте. Меня зовут Цзя Янь, я из художественной труппы.
Се Ичэнь не знал её и не стал пожимать руку, холодно спросив:
— Что вам нужно?
Цзя Янь неловко убрала руку:
— Я видела, как вы собирали автомат. Вы просто великолепны. У меня постоянно мазилка — не могли бы вы научить меня стрелять?
Она знала, что девушки из труппы часто используют этот приём: похвали офицера и попроси помощи. Все любят комплименты, и никто не откажет красавице продемонстрировать своё мастерство. Цзя Янь искренне восхищалась Се Ичэнем и действительно хотела научиться у него стрелять.
Правда, про «мазилку» она соврала. Цзя Янь была амбициозной и стремилась быть первой во всём. Она отлично танцевала, а в стрельбе, хоть и не дотягивала до уровня боевых подразделений, среди девушек труппы считалась одной из лучших — настоящий универсальный талант.
Се Ичэнь взглянул на неё и холодно, но вежливо ответил:
— Если вы не можете попасть в мишень, вам следует обратиться к инструктору вашей учебной роты.
С этими словами он развернулся и ушёл.
Цзя Янь замерла в изумлении. Всегда она сама отказывала другим, но никогда её не отвергали. Оправившись, она побежала за ним и перехватила у дороги.
Высокая и стройная, она подняла на него глаза и улыбнулась:
— Командир Се, у вас есть девушка?
Глаза Се Ичэня потемнели. Взгляд его стал ледяным и отстранённым, словно предупреждая: «Не приближайся».
— Есть.
Улыбка Цзя Янь застыла. Она никак не ожидала, что мужчина, в которого она влюбилась с первого взгляда, уже занят. Тут же вспомнилось, что вместе с Се Ичэнем пришла Лу Цзинь. Цзя Янь не верила, что Се Ичэнь мог выбрать Лу Цзинь. Если это так, у неё есть все шансы «перехватить» его.
Лу Цзинь была не уродина, но и не красавица — максимум «семь из десяти» без макияжа, «восемь с половиной» с ним. А уж если учитывать рост, то и вовсе меньше. Цзя Янь же считала, что без макияжа она на девять баллов, а с макияжем — все девять с половиной.
Она не сдавалась:
— Это та девушка, что пришла с вами?
Се Ичэня раздражали её настойчивые вопросы, но он всё же ответил:
— Нет.
С этими словами он развернулся и ушёл, не оглядываясь. У Цзя Янь больше не было повода бежать за ним, но она всё равно не сдавалась и тайком последовала за ним.
Се Ичэнь вернулся в лагерь и подошёл к кухне художественной труппы, где поговорил с одной из девушек. Затем он взял с разделочного стола несколько вегетарианских фрикаделек и направился к палаткам. Цзя Янь видела, как он постучал в одну из палаток. Через мгновение из щели выглянула растрёпанная голова — хозяйка, видимо, ещё спала. Лицо её было очень белым, на щеке виднелся след от складки одеяла, а взгляд — сердитый.
«Чёрт!» — мысленно оценила Цзя Янь. Без макияжа эта девушка явно на полбалла выше её, а с макияжем — почти на целый балл. Встретила достойного соперника.
Чжан Жоци дремала у печки, убаюканная жаром, и, пока обед не готов, решила вздремнуть в палатке. Её разбудил стук, и, увидев, что это Се Ичэнь, она немного успокоилась — злость спала.
Се Ичэнь присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ней. Взгляд его стал мягким и тёплым. Он разжал ладонь, и на ней лежали несколько круглых фрикаделек:
— Хочешь?
Чжан Жоци кивнула. Она всё ещё сидела внутри палатки, выставив наружу только голову, и потянулась к его руке. Губами она коснулась его ладони и одним движением втянула фрикадельку внутрь, затем спряталась обратно и с хрустом начала жевать.
На ладони осталось ощущение её губ — тёплых, мягких и влажных. Се Ичэнь сглотнул, почувствовав лёгкую дрожь в груди, и, дождавшись, пока она проглотит, спросил с улыбкой:
— Ещё?
— Мм, — кивнула она, но тут поняла, что так есть неудобно, вернулась в палатку, накинула шинель и вышла наружу, усевшись рядом с ним.
Несколько фрикаделек были съедены, и Се Ичэня снова вызвали. Чжан Жоци решила больше не спать и собралась идти на обед. Взглянув в сторону, она вдруг заметила подозрительную тень, которая мгновенно исчезла, как только Чжан Жоци на неё посмотрела. Когда она подошла к тому месту, за палаткой уже никого не было.
http://bllate.org/book/5604/549234
Готово:
