Вообще-то, если бы ей сейчас дали просто белую лапшу без всяких добавок, она, пожалуй, посмотрела бы на повара так, будто перед ней сам бог кулинарии.
Лянь Тан был совершенно озадачен тем взглядом, полным слёз, который бросила на него Чэн Синь.
Он сидел, подперев подбородок палочками, и смотрел вниз на Чэн Синь, которая, казалось, вот-вот снова расплачется.
— Ты, право… самая странная кошка из всех, кого я встречал… — Конечно, и самая милая. Даже капусту ест… Он был покорён.
Впервые в жизни у Лянь Тана возникло непреодолимое желание назвать кого-то «супермилым». Раньше он встречал множество людей и вещей, которых другие называли милыми, но сам никогда не испытывал к ним ничего, кроме полного безразличия.
Но сейчас, глядя на Чэн Синь — на каждое её движение, даже на один-единственный взгляд, — он думал: «Супермилая…»
Если бы можно было, его малышка, наверное, сама по себе была бы живым эмодзи со словом «милота».
Нет, не просто «милота» — «супермилота».
Лянь Тан неподвижно смотрел, как Чэн Синь ест.
Понаблюдав немного, он не удержался и достал телефон, чтобы снять, как она кушает. Раньше ему никогда не казалось, что что-то заслуживает слова «мило», да и желания так часто фотографировать что-то у него тоже не возникало. Его маленькая Синька заставляла его нарушать правила снова и снова — всё получалось само собой, без размышлений.
Такая милашка заслуживает того, чтобы ею поделились.
Сняв видео, он тут же отправил его в групповой чат.
В этот момент свободный Чжан Цзинчжи прислал бесконечную череду восклицательных знаков и в отчаянии написал: «Я должен, немедленно, прямо сейчас приехать к тебе домой!»
Лянь Тан: «Отказываю».
Лэн Чжуо: «Не волнуйся, он сейчас на записи шоу — даже вылететь не успеет».
Лянь Тан: «Отлично».
Чжан Цзинчжи: «На следующей неделе! Обязательно специально прилечу, чтобы повидать Синьку! Буду гладить без остановки! Буду вдыхать её аромат!»
Лянь Тан: «Хорошо, на следующей неделе я увезу её в отпуск».
Ий Юаньшань: «Молодец».
Лэн Чжуо: «Молодец».
Чжан Цзинчжи: «В прошлый раз ты обещал, что я смогу погладить кошку! А потом продал меня какой-то женщине!»
Ий Юаньшань: «Хотя я чувствую, что что-то упустил, но всё же скажу: на следующей неделе мы все вместе едем в отпуск».
Лэн Чжуо: «Да, мы все — и Синька тоже».
Лянь Тан: «Верно».
Чжан Цзинчжи: «Ладно, разрываем дружбу».
Лэн Чжуо: «Это цена, которую ты платишь за вход в шоу-бизнес. Смирился бы».
Ий Юаньшань: «Это цена, которую ты платишь за вход в шоу-бизнес. Смирился бы».
Лянь Тан: «Ты сейчас на записи, не плачь».
Чжан Цзинчжи скрипел зубами от злости. На секунду ему даже стало жаль, что он вступил в индустрию развлечений! Но как только ведущий произнёс его имя, это чувство мгновенно испарилось. Он поправил одежду и с непревзойдённым обаянием вышел на сцену, встречая горячие аплодисменты и восторженные крики фанатов.
— Ничего не поделаешь. Приходится жертвовать чем-то ради того, чтобы мир шоу-бизнеса не лишился мужчины, чьи рост, внешность, талант и актёрское мастерство безупречны. Это бремя, возложенное на такого красавца, как он.
Когда и человек, и кошка закончили трапезу, Чэн Синь растянулась на диване и счастливо икнула.
Какое счастье…
Сегодня она не только поела настоящей еды… но ещё и курицу попробовала… и замечательную пекинскую капусту!
Раньше она терпеть не могла пекинскую капусту, но теперь решила, что это самая вкусная зелень из всех, что она пробовала!
Без сомнений!
Пока что — точно.
Когда Лянь Тан убрал посуду и сел рядом, Чэн Синь перекатилась с лежачего положения на бок и умоляюще уставилась на своего кормильца — прекрасного брата Лянь Тана.
А он как раз собирался предъявить ей официальные обвинения.
Он постучал пальцем по столу. Чэн Синь перевела взгляд на его палец… а потом на планшет рядом и виновато отвела глаза.
— Теперь мы можем спокойно поговорить об этом деле…
[Сегодня выходной, поэтому обновление вышло заранее. Вчера вечером я увидела, как вы так старательно пишете длинные комментарии — мне было очень трогательно и приятно, поэтому сегодня я постаралась написать особенно много! Вы такие милые, и я надеюсь, что однажды смогу порадовать вас дополнительной главой. Пока это невозможно, но я обязательно выполню своё обещание. Большое сердечко вам! Пожалуйста, продолжайте оставлять 25-словные похвалы с оценкой 2! После того как я написала это послесловие, я тихо спросила себя: «Хэ Мэйли, почему тебе так повезло с читателями — все они такие нежные, милые, красивые и щедрые?»
【Хэ Чоучоу: Ты каждый день поишь своих читателей любовным зельем! Уверена, они настолько умны, что обязательно раскусят твои козни!】
P.S. Как уже упоминалось во втором послесловии, это не обычная кошка — это фэнтези, поэтому в нашем мире Чэн Синь может есть всё. Целую! Но в реальной жизни, пожалуйста, не кормите кошек так, как в этой истории. Больше по этому поводу объяснять не буду.]
— Нам не о чем разговаривать… — Чэн Синь притворилась, будто очень увлечена телевизором, и проигнорировала Лянь Тана.
Она надеялась, что её молчаливое игнорирование передаст мысль: «Ты чего несёшь? Я же честный ангелочек… Это не моя вина! Я ничего не знаю, не понимаю, не в курсе…»
Лянь Тан, глядя на её нарочито сосредоточенный вид, всё больше ощущал, что она пытается уйти от разговора.
Он взял планшет и положил его рядом с Чэн Синь.
Чэн Синь инстинктивно подняла лапку, чтобы отстраниться — надо держаться подальше от планшета, чтобы не вызывать подозрений.
— Сегодня ты, наверное, натворила с ним бед, а? — спросил он.
В этот момент зазвонил телефон Лянь Тана.
Он взглянул на экран — трое друзей спрашивали, почему он не зашёл в игру. Сегодня был их традиционный игровой вечер, «мужской вечер», установленный ещё со времён учёбы.
Лянь Тан только теперь вспомнил, что сегодня непреложный день их встречи. Он бросил взгляд на виновницу, из-за которой он всё забыл, и набрал в чате: «Допрашиваю подозреваемую кошку».
Чжан Цзинчжи: «А?»
Лэн Чжуо: «Подозреваемая кошка?»
Ий Юаньшань: «Что случилось с Синькой?»
Лянь Тан: «Играла с планшетом, выкладывала селфи».
Чжан Цзинчжи: «Теперь я понял! Наверняка это очень забавно! Снимай, снимай!»
Лэн Чжуо: «Я хочу посмотреть, как ты допрашиваешь… Это ты играла с планшетом? Мяу…»
Ий Юаньшань: «Теперь и мне кажется, что это должно быть очень интересно… Быстро снимай и присылай!»
Под давлением общественного мнения Лянь Тан потер виски и решил подчиниться.
Он взял телефон, направил камеру на Чэн Синь и начал снимать, задавая вопросы:
— Тебе нечего сказать по поводу этого планшета? — Он включил экран, вошёл в «Вэйбо», открыл ту самую запись и указал на селфи: — Это разве не ты выложила?
На экране телефона была и сама Чэн Синь, и её селфи — конечно же, это была она.
Увидев, что её снимают, Чэн Синь инстинктивно прикрыла мордочку лапками, но те оказались слишком малы — получилось закрыть только глаза.
Она тихонько мяукнула:
«Не снимай меня, не снимай! Где твои доказательства? Это же планшет сам начал!»
Лянь Тан, глядя на экран, где кошка прикрывала глаза, невольно улыбнулся. Он увеличил фото селфи и сказал:
— Ещё будешь отпираться? Не признаёшься? Кто ещё мог сделать такое селфи под таким неудобным углом, если не ты сама?
— Мяу… — Я… не я… я не делала…
Чэн Синь приоткрыла один глаз, увидела, что Лянь Тан всё ещё снимает, и молча развернулась спиной к нему, пытаясь спрятаться в угол между подушкой и спинкой дивана. Голова исчезла, но большая часть тела, включая пушистый хвост, осталась снаружи.
— Попытка скрыться от правосудия… Завтрашние рыбные лакомства отменяются.
Чэн Синь издала отчаянный вопль:
— Мяу-у-у! — Неееет!
Любой, кто увидел бы это видео, непременно расхохотался бы: её отчаянный крик почти совпал с приговором хозяина, создавая эффект «кошки Ду Э», полной несправедливо осуждённой, с глубокой обидой и безысходностью. В сочетании с предыдущими милыми действиями — попытками спрятаться в подушку и прочим — это было невероятно мило.
Когда Лянь Тан отправил видео в чат, Чжан Цзинчжи первым громко рассмеялся без всяких церемоний.
Ий Юаньшань аккуратно добавил к видео внутренний монолог кошки, демонстрируя уровень «десять из десяти» в понимании кошачьего языка — почти без ошибок.
Они думали, что это просто удачное совпадение.
Но на самом деле это был настоящий внутренний диалог Чэн Синь в тот момент.
«Боже, завтра не будет рыбных лакомств!!!!
Я всего лишь немного поиграла с планшетом!
Всего лишь тайком зашла в твой „Вэйбо“!
Почему ты такой жестокий!
Ты вообще мой хозяин или нет?
Почему ты не можешь быть таким, как другие хозяева, исполнять все мои желания и каждый день кормить меня рыбными лакомствами!
Не хочу! Не хочу!
Хочу рыбные лакомства!»
Услышав приговор, Чэн Синь вылезла из укрытия, подбежала к Лянь Тану, положила передние лапы ему на колени и начала тереться щёчкой о его ногу — стала невероятно ласковой.
— Мяу-у-у! — Не хочу! Хочу рыбные лакомства! Не отбирай их у меня! У-у-у!
Она смотрела на него с мокрыми от слёз глазами. Увидев, что он остаётся непреклонным, Чэн Синь вскарабкалась ему на колени, встала на задние лапы, оперлась передними о его живот и подняла голову, глядя на него снизу вверх с мольбой во взгляде.
Ого!
Живот такой твёрдый!
Чэн Синь не удержалась и пару раз похлопала по нему лапками.
Какой крепкий!
Ещё твёрже, чем она представляла! Восхитительно! Просто потрясающе!
Хотя она и не касалась кожи напрямую, всё равно её воображение разыгралось… чуть не пошла носом кровь снова…
Лянь Тан удивился, почему кошка вдруг замолчала и перестала тереться, но тут почувствовал, как по его животу, будто в поисках сокровищ, водят две маленькие кошачьи лапки. Он усмехнулся, взял её лапки в руку и поддразнил:
— Здесь нет рыбных лакомств, нечего тут шарить.
Он и не подозревал, что его кошка в этот момент «наслаждается» им.
Кто вообще мог подумать, что кошка может «наслаждаться» человеком?
Он снял только часть, где Чэн Синь подбежала и смотрела на него большими влажными глазами, прося о милости, и закончил запись.
Затем отправил видео в чат.
Чжан Цзинчжи, увидев конец, снова закричал в чате:
— Дай! Дай ей все рыбные лакомства! Она же такая милая! Если бы она была моей кошкой, я бы кормил её ими на каждом приёме пищи!
Лянь Тан включил громкую связь, и Чэн Синь услышала это сообщение совершенно отчётливо.
Она посмотрела на Лянь Тана с таким выражением лица, будто говорила: «Вот! Посмотри, как другие хозяева!» — и её взгляд был полон многозначительного упрёка.
Лянь Тан почесал её под подбородком и сказал:
— У тебя больше всех причуд.
— Мяу-у! — Нет! Я же очень милая! Супермилый небесный котёнок! Быстро ухаживай за мной! Исполняй все мои желания! Дай потрогать пресс… э-э-э… кхм.
Лянь Тан ещё не успел посмотреть видео с добавленным Ий Юаньшанем внутренним монологом — пока тот его монтировал, он уже пошёл принимать душ.
А Чжан Цзинчжи, посмотрев версию с субтитрами, снова громко рассмеялся и не удержался — выложил видео в «Вэйбо».
Вскоре пользователи, видевшие ранее то самое селфи кошки, узнали её:
— Вау, она же невероятно мила!
— У хозяина такой магнетический голос, мои уши влюблены!
— Кто добавил перевод котёнку? Это же уровень «десять из десяти» по кошачьему языку! Так смешно!
— Цзинчжи, так ты дружишь с великим мастером! Котёнок просто божественен! Рыбные лакомства — покупать! Давай, бери всё, что хочешь!
— Да вы что? Давно уже не секрет, что Цзинчжи и великий мастер — друзья! Они давно подписаны друг на друга, да ещё и профессор Лэн с писателем Ий — все четверо давние приятели.
Новички внезапно всё поняли и пошли подписываться на Лэн Чжуо и Ий Юаньшаня.
— Теперь понятно! Это так круто — четверо друзей, каждый на вершине в своей области, и все с настоящим талантом! А я обожаю книги Ий Юаньшаня — в прошлый раз плакала до конца, такая правдивая и трогательная история.
http://bllate.org/book/5581/546932
Готово:
