Ло Тан был юношей упрямым и своенравным, и Вэй Жуся никогда не сказала бы ничего такого, что могло бы ранить его гордость или подорвать самоуважение. Это было её негласное правило — то, что она обязала себя соблюдать, пока принимала его помощь.
Математика всегда давалась Вэй Жуся с трудом, но она упрямо продолжала разбирать задачи. Когда Ло Тан вернулся, в школе уже давно закончились занятия.
Услышав скрип задней двери, Вэй Жуся, чья голова была забита цифрами и формулами, подняла глаза и спросила:
— Победил?
Хотя он ушёл драться с целой компанией, на лице и теле Ло Тана не было и следа от драки. Даже школьная форма оставалась безупречно чистой, без единой складки. Он будто стоял в стороне от всей этой потасовки — с белоснежным, благовоспитанным лицом, на которое не осмеливалась лечь даже тень дыма.
Ло Тан бросил лежавшую на парте мангу в рюкзак и поднял взгляд на Вэй Жуся.
Её обычно ясные, прозрачные, как хрусталь, глаза теперь были затуманены от усталости и непонимания.
Ло Тан слегка сжал губы и ответил:
— Ага, победил.
Они взяли рюкзаки и вышли из класса один за другим.
Поскольку Вэй Жуся ждала возвращения Ло Тана, к тому времени, как они сошли с метро и направились домой, солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. Огненный закат окрасил небо в багрянец, и весь мир вокруг покрылся алым отсветом.
Едва они подошли к баскетбольной площадке у жилого комплекса «Лоф», как навстречу им вышла Ян Шуру, выгуливающая Амана. Аман первым почуял присутствие Ло Тана, громко лаянул и, взвизгнув от радости, помчался к нему.
Немецкая овчарка, несущаяся под закатными лучами, всё ещё выглядела грозной и свирепой. Ло Тан опустился на одно колено, и Аман с радостным «аууу» прыгнул к нему, высунув язык и виляя хвостом, совершенно забыв о достоинстве пастушьей собаки.
Юноша и пёс — один внешне чист и благовоспитан, но на самом деле склонен к дракам; другой выглядит устрашающе, но на деле нежен и привязчив.
Видимо, характер питомца действительно отражает натуру хозяина: у обоих — яркая двойственность.
— Сегодня вернулись поздновато, — заметила Ян Шуру, неторопливо подходя вслед за Аманом. Она смотрела на Ло Тана, и в её словах чувствовался скрытый смысл.
Ло Тан ещё не успел ответить, как Вэй Жуся вдруг сказала:
— Простите, тётя Ян. Я провалила контрольную по математике, и Ло Тан помогал мне разобрать задания. Поэтому мы и задержались.
Ло Тан поднял на неё взгляд. Её светло-карие глаза блестели, а уголки губ тронула лёгкая улыбка, с которой она мельком взглянула на него.
— Правда? — удивилась Ян Шуру. Её взгляд смягчился, когда она посмотрела на Вэй Жуся, а затем обернулась к Ло Тану: — Вот и отлично. Впредь тоже помогай ей.
Ло Тан провёл пальцами по голове Амана. Шерсть пса была жёсткой — совсем не такая мягкая, как волосы девушки. Он убрал руку и спокойно ответил:
— Понял.
После слов Ян Шуру Вэй Жуся стало легче обращаться к Ло Тану с вопросами. Как только у неё возникала проблема, она просто оборачивалась — и Ло Тан тут же откладывал мангу и подходил.
А поскольку все знали, что они соседи, одноклассники не придавали их совместным занятиям никакого романтического подтекста.
В Старшей школе Аньчэна последний урок по пятницам всегда был классным часом. Уже на второй перемене Кэ Вэньчжэнь объявила, что сегодня на классном часе будут менять места.
Пересадка в классе — событие нешуточное. Новость вызвала у учеников смешанные чувства: кто-то радовался, а кто-то тревожился.
Слушая гул обсуждений, Кэ Вэньчжэнь постучала мелом по доске:
— Ладно, решено. Если у кого-то есть пожелания по поводу мест, подходите ко мне на большой перемене.
Класс шумел, но Вэй Жуся, проводив взглядом уходящую учительницу, снова склонилась над задачей.
На большой перемене к Ло Тану подошёл Линь Хэ из восьмого класса. После прошлой драки с Сюй Линчжоу тот затих, но ребята из четвёртой школы Аньчэна не успокоились и назначили новую встречу на субботу.
Старшеклассники в этом возрасте полны огня и горячности — стоит кому-то сказать что-то обидное или задеть за живое, и они тут же собирают подмогу и идут «разбираться».
Вспомнив драку в интернет-кафе с парнями из четвёртой школы, Хань Цзюньсун фыркнул:
— Мы их не трогали, а они сами лезут! В прошлый раз этот Хуан Вэй проиграл в игру и даже нашёл наших учеников, чтобы избить их. Теперь самое время свести все старые и новые счёты.
Линь Хэ выслушал Хань Цзюньсуна, но не проронил ни слова, лишь бросил взгляд на Ло Тана, который смотрел в окно.
— Ло-гэ, как думаешь?
Ло Тан не отводил глаз от окна. В поле его зрения мелькнула высокая девушка, направлявшаяся к учительской. Он спокойно спросил Хань Цзюньсуна:
— Где в Аньчэне есть настоящая северная кухня?
Хань Цзюньсун замер:
— А?
После разговора с Линь Хэ Ло Тан и Хань Цзюньсун вернулись в класс. Едва переступив порог, Хань Цзюньсун огляделся и спросил:
— Эй, Жирок, а где Длинноногая?
— Жирок, жирок, да пошёл ты! — Ху Иньинь схватила учебник и принялась колотить им Хань Цзюньсуна, покраснев от злости. — Ищи сам! Она пошла к учителю, чтобы поменять место.
Ло Тан только что сел и раскрыл мангу, но, услышав слова Ху Иньинь, слегка приподнял веки.
— А? Куда она хочет пересесть? — спросил Хань Цзюньсун.
Ху Иньинь закатила глаза:
— Конечно, к кому-нибудь из отличников — к Ли Итину или Ван Аньши. Или, может, к тебе захочет?
Вэй Жуся была высокой, поэтому, чтобы не загораживать доску одноклассникам и при этом сидеть рядом с хорошим учеником, ей оставалось только выбрать партнёра среди мальчиков.
Хань Цзюньсун обернулся к Ло Тану. Тот, не поднимая глаз от манги, оставался совершенно невозмутим.
Вэй Жуся действительно пошла к Кэ Вэньчжэнь, чтобы обсудить пересадку. Учительница, зная, что Вэй Жуся отстаёт по программе, легко согласилась не только на то, чтобы она сидела с отличником, но и позволила самой выбрать партнёра.
— Правда? Учительница разрешила тебе самой выбирать партнёра? — удивилась Ху Иньинь, а потом с любопытством спросила: — Так кого ты выбрала?
Вэй Жуся раскрыла учебник на нужной странице и ответила:
— Выбрала того, кто хорошо учится.
Их голоса были не слишком громкими, но достаточно, чтобы услышали сидевшие сзади. Ло Тан поднял глаза и посмотрел на очкастого парня у окна.
В его чёрных, как ночь, глазах не читалось никаких эмоций. Он захлопнул мангу и достал учебник.
Как только закончился урок математики, Вэй Жуся тут же обернулась. Сейчас ей нужно было и навёрстывать упущенное, и осваивать новый материал — всё смешалось в голове, и без помощи Ло Тана было не обойтись.
Но на этот раз, когда она обернулась, Ло Тан даже не взглянул в её сторону.
Понимая, что просит об одолжении, Вэй Жуся тихо позвала его по имени. Ло Тан поднял глаза, и она показала пальцем на задачу:
— Почему здесь нужно провести вспомогательную линию?
Ло Тан взглянул на геометрическую фигуру в её учебнике и мгновенно представил решение. Но вместо ответа он перевернул страницу манги и сказал:
— Не знаю.
Это был первый раз, когда Ло Тан не смог решить задачу. Вэй Жуся на секунду опешила, но тут же отмахнулась — ведь это только что пройденная тема, и у неё ещё будет время спросить учителя.
День пролетел незаметно. Перед началом классного часа ученики уже заняли свои места и тихо обсуждали, как их пересадят.
В старших классах традиционно пересаживают по успеваемости, и мальчики с девочками не сидят за одной партой. Ближайшая контрольная будет только после праздников, так что, скорее всего, распределение будет основано на результатах вступительных экзаменов.
Кэ Вэньчжэнь вошла с таблицей рассадки, и в классе сразу поднялся шум. Она постучала по столу:
— Тише! Начинаем пересадку.
Когда в классе наступила тишина, Кэ Вэньчжэнь коротко сказала:
— Начнём с задних парт. Ван Сылай, иди на место Хань Цзюньсуна. Хань Цзюньсун, твоё место — у Вэй Жуся. А ты, Вэй Жуся…
Учительница посмотрела на Вэй Жуся. Та сохраняла спокойное выражение лица. Кэ Вэньчжэнь продолжила:
— …идёшь на место Ван Сылая. Будешь сидеть с Ло Таном.
Ло Тан на мгновение замер, подняв глаза на Вэй Жуся. Та, казалось, заранее знала об этом решении. Как только Ван Сылай собрал вещи, она спокойно перенесла свои принадлежности на соседнюю парту.
Она села на последнюю парту, проверила, что видимость доски хорошая, и бросила взгляд на Ло Тана.
Тот встретил её взгляд, пальцы его лежали на обложке манги, лицо оставалось невозмутимым. Вэй Жуся слегка прикусила губу и сказала:
— Я хотела сесть с тем, кто хорошо учится… А ты ведь отлично учишься, верно?
Ло Тан не ответил.
Глядя на его спокойное лицо, Вэй Жуся вдруг поняла, что, возможно, стоило сначала обсудить это с ним. Ван Сылай и он — друзья, они вместе прогуливают и дерутся. Её решение выглядело эгоистичным и поспешным.
— Я сама попросила учителя поменять место. Если ты не хочешь со мной сидеть, я пойду к директору и…
— Какую задачу ты сейчас спрашивала? — перебил её Ло Тан.
— А? — удивилась Вэй Жуся. — Ты же сказал, что не знаешь.
Ло Тан захлопнул мангу и поднял глаза. Его ресницы отбрасывали тень на чёрные, блестящие, как уголь, глаза.
— Теперь знаю.
Автор примечает:
Ло Тан: Я же отличник. Я всё умею.
Эмммм… Всё умею? Умею что? Что именно?
После пятничных уроков начинались выходные, и метро было особенно переполнено. Несмотря на кондиционер, от толпы в вагоне стояла духота и жара.
Вэй Жуся стояла в углу у двери, прижавшись спиной к холодной металлической стенке. Ло Тан стоял перед ней, опершись руками на поручни по обе стороны от неё, и создавал вокруг неё небольшое личное пространство в этом хаосе.
Холод металла постепенно остужал её разгорячённое толпой тело, и раздражение начало утихать. Ло Тан смотрел в окно вагона. За стеклом мелькали яркие рекламные огни, отражаясь в его чёрных глазах, словно звёздное море.
— В субботу пойдём поедим, — неожиданно сказал «владыка звёздного моря».
Вэй Жуся поняла смысл этих слов и кивнула:
— Хорошо. Я как раз договорилась с Ху Иньинь встретиться в субботу днём в торговом центре «Цзиньтин».
Тридцатого сентября в культурном центре «Минхун» открывалась выставка комиксов, и на ней общество ханьфу должно было представить свою инсценировку.
Все последние перемены на зарядке участники общества усиленно репетировали. В постановке было два мужских персонажа — одного играла Вэй Жуся, а второго — парень Ху Иньинь, Сюй Сянь.
Сюй Сянь учился в четвёртой школе Аньчэна, и на репетициях его не было. Но он уже участвовал в этой инсценировке раньше и был опытным косплеером, частым гостем выставок, так что даже без репетиций справится отлично.
Ху Иньинь привела Вэй Жуся на встречу с Сюй Сянем по двум причинам: во-первых, Вэй Жуся никогда не играла на сцене и хотела прорепетировать с ним диалоги; во-вторых, сама хотела провести выходной с парнем и просто придумала повод.
Но встреча с ними назначена была на вторую половину дня, так что это не помешает обеду с Ло Таном.
— Не в «Цзиньтине» будем есть, — сказал Ло Тан.
Вэй Жуся подняла на него глаза и улыбнулась:
— А где тогда?
Хань Цзюньсун порекомендовал подлинное северное заведение под названием «Родные вкусы Яхуэй», расположенное на старинной улице Мишэньцзе. Ло Тан привёл Вэй Жуся к главному входу Мишэньцзе и, дойдя до конца улицы, свернул за угол к этой неприметной северной закусочной.
Небо было пасмурным, и с самого утра стояла душная жара. Толпы на Мишэньцзе лишь усиливали ощущение духоты. Лишь войдя в закусочную и ощутив прохладу кондиционера, Вэй Жуся почувствовала, что наконец-то «ожила».
Закусочная была небольшой — всего шесть столов. В обеденное время занято было лишь три. Увидев новых посетителей, хозяйка заведения быстро подошла к ним. Её громкий, звонкий голос с северным акцентом сразу же достиг ушей Вэй Жуся.
— Чего желаете? — спросила хозяйка. Она была крупной, крепкой женщиной с громким, уверенным голосом.
У Вэй Жуся внутри что-то дрогнуло. Она улыбнулась и посмотрела на Ло Тана. Тот протянул ей меню и спокойно сказал:
— Я почти не ел такого. Закажи сама.
Слово «родные» в названии «Родные вкусы Яхуэй» вызвало в душе Вэй Жуся странное, тёплое чувство. Такие маленькие закусочные часто встречались в уезде, где находился Дунчжэнь. Интерьеры у них были похожи, но сочетание гостеприимных голосов и насыщенного аромата солёных блюд создавало неповторимое ощущение домашнего уюта.
Это был самый сытный и душевный обед, который Вэй Жуся ела с тех пор, как переехала в Аньчэн.
http://bllate.org/book/5557/544875
Готово:
