Вскоре на стол подали горячие блюда. Нань Син переоделась и достала из сумки свою бутылку вина, размышляя, как её откупорить.
— Позвольте, госпожа, я сама, — сказала Шао Юй, взяла бутылку и ловко открыла её, перелив вино в графин для раскрытия букета.
Тёмно-рубиновая жидкость струилась по прозрачному хрусталю, отражаясь на щеках Нань Син. Та улыбалась и положила Хуо Нинцы кусочек свиных рёбрышек в кисло-сладком соусе:
— Попробуй, вкусно?
Вкус действительно оказался отличным — кисло-сладкий, нежный и сочный.
Нань Син заботливо отделила для него кусок рыбного филе:
— Самый жирный — с брюшка. Там нет костей. Обмакни в соус и ешь.
Речной карась был дешёвым и костлявым, его редко подавали за столом семьи Хуо. Однако Хуо Нинцы отведал — и оказалось неожиданно вкусно.
Он удивился:
— Блюдо вышло отлично. Когда ты этому научилась?
Похвала обрадовала Нань Син:
— Ещё в детстве. Тогда, если бы я…
Если бы она не готовила или готовила плохо, Чэнь Цзянь бил бы её.
Слова уже вертелись на языке, но она вдруг осеклась.
Прошлое было слишком мрачным — не стоило портить им такой радостный момент.
— Ты же любишь европейскую кухню. Я тоже научусь готовить такие блюда специально для тебя, — перевела она тему и налила Хуо Нинцы вина. — Продавец уверяла, что это очень хорошее вино. Не знаю, правду ли она говорит. Попробуй.
Хуо Нинцы незаметно сделал глоток.
Обычно он пил вина стоимостью от нескольких десятков до сотен тысяч юаней — ароматные, насыщенные, с долгим послевкусием. Сегодняшнее вино явно уступало им и по аромату, и по цвету.
Однако, глядя на ожидательный взгляд Нань Син, этот напиток вдруг наполнился сладостью и стал почти опьяняющим.
— Неплохо, — сдержанно похвалил он. — А ты сама не выпьешь?
Нань Син на мгновение задумалась, затем решительно поднесла бокал к губам и сделала большой глоток.
Вино оказалось прохладным, сладким с лёгкой кислинкой, с приятным теплом скользнувшим по горлу. Она никогда раньше не пила алкоголя и не знала, какова её переносимость. Но сегодняшняя атмосфера словно требовала немного вина — чтобы добавить праздничности и помочь всему идти гладко.
— Спасибо тебе, Нинцы, — сказала она, глядя на Хуо Нинцы с глубокой благодарностью.
Если бы не он, возможно, она всё равно справилась бы с проблемой домогательств при помощи двух преданных преподавателей, но не так чисто и быстро.
Возможно, пока она доказывала бы свою невиновность, сплетни уже успели бы окончательно очернить её репутацию, представив безнравственной женщиной.
Она чувствовала себя по-настоящему удачливой.
— Запомни раз и навсегда: в будущем говори мне обо всём сразу. Не тащи всё на себе, — Хуо Нинцы слегка нахмурился. — Если бы я случайно не узнал об этом, ты собиралась молчать вечно?
Нань Син посмотрела на него и тихо ответила:
— Прости. Боялась доставить тебе хлопоты. Впредь такого не повторится.
Её глаза, затуманенные вином, блестели, а белоснежные щёки уже покрылись лёгким румянцем.
Сердце Хуо Нинцы дрогнуло. Он незаметно поднял бокал и чокнулся с её бокалом:
— За нас.
— За нас, — послушно выпила она до дна.
Под действием алкоголя Нань Син вскоре почувствовала жар, потянула за воротник; голова закружилась, сердце забилось чаще. Она перестала пить большими глотками и теперь лишь понемногу смаковала вино.
Её взгляд стал влажным, немного рассеянным, но в то же время настороженным — как у оленёнка, заблудившегося в лесу.
Губы, и без того алые, стали ещё ярче. Под светом лампы они блестели от вина, словно желе.
Возможно, взгляд Хуо Нинцы был слишком пристальным — Нань Син занервничала и невольно провела языком по губам.
— Иди сюда, — не выдержал он.
Алкоголь сильно притупил реакцию и сообразительность Нань Син. Она долго соображала, что значат эти два слова, но наконец послушно встала и пошла к Хуо Нинцы. По дороге она задела угол стола и вскрикнула от боли.
Мощный рывок — и она пошатнулась, упав прямо ему в объятия.
— Больно? — хрипло спросил он.
Она обиженно посмотрела на угол стола:
— Больно...
— Дай я потру...
Не договорив, Хуо Нинцы наклонился и поцеловал её в губы.
* * *
Губы оказались ещё слаще, чем он представлял, с лёгким ароматом вина, мягкие, как облачко, манившие бесконечно исследовать их.
Нань Син вздрогнула и широко распахнула глаза, будто не понимая, что происходит.
Хуо Нинцы чуть ослабил хватку и хриплым голосом сказал:
— Закрой глаза.
Её ресницы дрогнули, и она послушно закрыла глаза.
Хуо Нинцы обхватил её шею и углубил поцелуй. Дыхание Нань Син стало прерывистым, она слабо сжала пальцы на его одежде, позволяя ему лишать себя воздуха.
Когда буря временно утихла и в лёгкие снова хлынул свежий воздух, Нань Син судорожно задышала, полностью потеряв способность мыслить. Инстинктивно она пробормотала:
— Не там... там больно...
Она потерла поясницу, всё ещё думая о месте, куда ударилась об угол стола.
Широкая ладонь легла на её поясницу, и Хуо Нинцы спросил у самого уха:
— Здесь?
Нань Син уже собиралась кивнуть, но вдруг поясница напряглась, и она потеряла равновесие — Хуо Нинцы резко поднял её на руки.
Она тихо вскрикнула и инстинктивно обвила его руками. Алкоголь стремительно разливался по её венам, полностью стирая прежний страх перед прикосновениями.
Хуо Нинцы быстро поднялся по лестнице и ногой захлопнул за собой дверь.
Кровать была мягкой. А Нань Син — ещё мягче.
Её кожа уже покрылась лёгким румянцем, взгляд стал мутным, а родинка у левого глаза — особенно соблазнительной. Хуо Нинцы не удержался и поцеловал её прямо в это пятнышко.
Нань Син резко вздрогнула и попыталась отстраниться:
— Больно...
Хуо Нинцы удивился. Почему больно? Неужели алкоголь нарушил восприятие боли?
Он осторожно погладил родинку и ласково спросил:
— Ещё больно?
Нань Син покачала головой, но через несколько секунд, словно вспомнив что-то, обиженно кивнула.
— Так много... так много крови..., — её голос дрожал, пальцы впились в плечи Хуо Нинцы. — Он бил меня... так больно... надо спрятаться, зарыться...
Хуо Нинцы замер.
Через мгновение все детали сложились в единую картину.
Это не родинка у неё под глазом — это шрам от побоев.
Насилие, вероятно, продолжалось долго, и сейчас в душе Нань Син ещё живёт глубокая травма.
Раньше она избегала его прикосновений не из-за первого раза, а именно из-за этого.
Поскольку Хуо Нинцы надолго замолчал, Нань Син занервничала. Она прижалась к нему, будто пытаясь спрятаться, и забормотала:
— Боюсь... надо спрятаться...
Сердце Хуо Нинцы сжалось.
Что же происходило с ней, когда он ничего не знал?
— Кто тебя бил? — с трудом сдерживая ярость, тихо спросил он. — Скажи мне...
Нань Син отчаянно замотала головой, голос полон страха:
— Нельзя... нельзя говорить... иначе меня не допустят... к учёбе...
Хуо Нинцы собрался с мыслями.
Ладно, не стоит сейчас давить на неё. Даже если она не скажет — он сам всё выяснит.
Сегодня прекрасный день. Не стоит портить его таким мрачным воспоминанием.
Он взял её за плечи и аккуратно отвёл лицо от своей груди, мягко произнеся:
— Не бойся. Посмотри на меня.
Нань Син напряглась, её взгляд медленно сфокусировался на его чертах лица.
— Кто я? — терпеливо спросил он.
— Нинцы... Хуо Нинцы..., — её пальцы нежно скользнули по его лицу и остановились на подбородке, где она дважды провела кончиками пальцев.
Будто вспомнив что-то забавное, уголки её губ слегка приподнялись.
Она приподнялась и поцеловала его в подбородок.
Это нежное прикосновение стало спичкой, поджёгшей подавленную страсть.
— Теперь я буду защищать тебя. Не бойся, — прошептал Хуо Нинцы, наклоняясь, чтобы снова поцеловать её.
За окном пронёсся летний ветерок, вдалеке послышались звуки пипа.
Громкие струны — словно ливень,
Тихие струны — будто шёпот.
Музыка пипа была прекрасной, долгой, сливаясь с бесконечной ночью, превращаясь в томные стоны любви.
...
Утренний свет пробивался сквозь щель в шторах. Нань Син открыла глаза.
Голова раскалывалась, будто иголками кололо виски. Она простонала и потёрла их. От малейшего движения всё тело возмутилось, а поясница будто отвалилась — пульсирующая боль не давала покоя.
Нань Син некоторое время лежала в оцепенении, пока обрывки воспоминаний о минувшей ночи не начали всплывать в сознании.
Сладкие шёпоты, переплетённые дыхания, дрожь души...
Рука обвила её, снова притягивая к себе. Голос Хуо Нинцы прозвучал у самого уха:
— Проснулась?
Кровь прилила к лицу, и Нань Син покраснела до корней волос.
— М-м, — промычала она.
— Быстро прошло вчера? — спросил он.
Нань Син опешила и долго не могла понять, о чём речь. Лишь спустя время до неё дошло: Хуо Нинцы напоминает о её тогдашних словах «скоро закончится».
Ей стало ужасно неловко, и она долго не могла выдавить ни звука:
— Не знаю...
Хуо Нинцы остался недоволен и поцеловал её в шею:
— Тогда, может, проверим ещё раз — быстро или нет?
Нань Син отчётливо почувствовала его намерения и, забыв о стыде, поспешно вырвалась из объятий:
— Я... я пойду сварю кофе!
Хуо Нинцы приподнялся на локте и с лёгким сожалением смотрел, как она убегает.
После вчерашнего он знал каждую деталь её тела и был вполне доволен. Сейчас ему хотелось не кофе, а снова овладеть этой женщиной. Но, пожалуй, стоит подождать. Первый раз, наверное, был нелёгким для неё. Есть время — главное не торопиться.
В субботу у Хуо Нинцы не было запланированных дел. Время текло неспешно, как песок в часах.
Завтрак благоухал эспрессо. После еды Нань Син устроилась на диване в гостиной и выбрала документальный фильм, который нравился Хуо Нинцы, наслаждаясь уютным утром.
Днём они вместе отправились в дом Нань. Нань Юаньчжэн и Юй Тунхуа были в восторге, увидев молодую пару.
Вернувшись домой ночью, Нань Син нервничала. Она долго пряталась в кабинете, прежде чем наконец решилась войти в спальню.
Хуо Нинцы уже спал, но оставил для неё ночник.
Напряжение мгновенно спало. Похоже, слухи были правдой — Хуо Нинцы не особенно увлечён этим занятием.
Она тихо забралась в постель, но не успела лечь, как рука потянула её к себе, и она упала прямо в его объятия.
— Боишься меня? — в темноте прозвучал его низкий голос.
— Нет, совсем нет! — поспешно заверила она. — Я просто боялась потревожить твой сон...
Последние слова утонули в жарком поцелуе. В темноте осязание становилось особенно острым, каждое ощущение многократно усиливалось. Нань Син могла только отдаваться во власть Хуо Нинцы.
Смутно мелькнула мысль:
Все эти интернет-слухи — чистейший обман.
На следующий день Хуо Нинцы уехал рано утром — нужно было обсуждать проект. Нань Син выспалась и встала ближе к полудню.
Хотя тело ещё ныло, настроение было прекрасным.
Страх перед физическим контактом, мучивший её после недавних событий, исчез сам собой рядом с Хуо Нинцы. Их отношения складывались гораздо лучше, чем она ожидала изначально.
Она была довольна.
Телефон вибрировал. Она взглянула — сообщение от Юй Цинцин, которая требовала немедленно выйти в онлайн.
Нань Син включила компьютер. Юй Цинцин тут же прислала три сообщения подряд.
http://bllate.org/book/5503/540384
Готово:
