В зале в это мгновение шёл маскарад — проводы осуждённого. Да, цзюэ, народ, для которого красота — высшая ценность, стремились сделать прекрасными даже суд и казнь. Пусть и жутковато, но если что-то существует, значит, в этом есть свой смысл.
Цинь Фуинь на миг замерла:
— Богиня-покровительница тоже там… танцует?
Инь Нин мысленно возмутилась: «Нет, я не танцую! Не выдумывай!»
Автор говорит:
Сегодня занята, завтра обязательно выложу шесть глав!!!
Цинь Фуинь уже достала камень памяти, глаза её сияли восторгом:
— Обязательно всё запишу!
Инь Нин про себя вздохнула: «Благодарю за приглашение, но я правда не умею танцевать».
Они проскользнули внутрь бала вслед за приглашёнными гостями. Юные цзюэ с роскошными хвостами, усыпанными переливающейся чешуёй, у входа в хрустальный коридор снимали вышитые жемчугом туфельки. Их рыбьи хвосты превращались в стройные ноги, и, опираясь на подруг, они входили в главный зал. Некоторые, ещё не привыкшие к человеческой походке, ступали неуверенно и осторожно, но изгиб их напряжённых икр был необычайно изящен.
— Странно, — удивилась Цинь Фуинь. — Зачем им принимать облик, близкий к человеческому?
Инь Нин знала причину: в зале присутствовали драконы. Их истинная форма слишком велика, но, чтобы сохранять власть в Храме Хайцидянь, им приходилось принимать человеческий облик. Цзюэ же, боясь угнетения, тоже часто становились похожими на людей.
Посередине зала звучали инструменты — струны звенели, как лёд, звук был благороден и возвышен. Прекрасные девы танцевали в воде, их платья раскрывались и изгибались, а в замедленном течении воды можно было разглядеть каждую жемчужину на шелках.
После вступительного танца началось главное действо. Встроенные в свод зала сияющие жемчужины погасли, зал погрузился во мрак, и весь свет сконцентрировался на возвышении.
Там стоял огромный сосуд, выточенный из прозрачного морского нефрита. Внутри, свернувшись калачиком, спала девушка. Её длинные волосы и одежда плавно распускались в воде, лицо было прекрасно и свято, а ресницы, подсвеченные лучами, казались прозрачными и хрупкими.
— Это Фэнли трёхсотлетней давности.
Цзюэ в зале подняли руки, пальцы, покрытые мелкой чешуёй, сложились в изящный жест, словно молясь.
На возвышение вышла высокая девушка с золотистыми искрами в глазах. Её голос прозвучал древне и величаво — это был драконий рёв.
Цюй Цзюйшан перевела:
— Преступница из третьей боковой ветви царской крови цзюэ незаконно получила драконью кровь и убила регента третьего дворца. Вчера всех её сородичей казнили, осталась лишь юная Фэнли. Теперь её поразит небесная молния — в назидание всем.
Все девять Храмов Хайцидянь управлялись ветвями царской крови, но лишь Первый дворец принадлежал главной линии, остальные восемь — боковым.
Цинь Фуинь оцепенела:
— Как госпожа Управляющая Фэнли может так покорно позволять им издеваться над собой?
Инь Нин вспомнила: система тогда сказала, что вода в сосуде смешана с тайным зельем, которое можно нейтрализовать лишь человеческой кровью как катализатором.
Далее следовало спасение красавицы из оригинала — точнее, Героиня-дракон спасала свою наложницу.
Над сосудом начала формироваться магическая печать призыва молнии, но её работу прервал внезапно упавший сверху силуэт. Кто-то прыгнул прямо в сосуд и прикоснулся окровавленным пальцем ко лбу Фэнли.
Конечно, в воде не бывает «прыжка с высоты» — просто система дала Инь Нин одноразовый навык «Гравитационное погружение».
В тот же миг цзюэ в сосуде открыл ледяно-голубые глаза, печать над ним мгновенно рассыпалась. Он склонил голову, моргнул и одним ударом кулака разнёс сосуд на осколки. Нефритовые осколки разлетелись во все стороны.
В зале началась паника. Несколько драконов тут же обрели истинный облик, пытаясь схватить цзюэ на возвышении.
А Фэнли тем временем встал, потянулся и лениво усмехнулся:
— Давно не резал таких тварей.
Он протянул руку девушке позади себя и галантно пригласил:
— Сестрица, потанцуем?
Фраза прозвучала по-человечески безупречно.
— Нет, я не умею… Эй? — не договорила девушка, как он уже схватил её за руку и, резко потянув, заставил её развернуться в воздухе на полоборота — как раз вовремя, чтобы избежать драконьего пламени, способного гореть даже под водой.
Тут девушка поняла: под «танцем» он имел в виду не танец, а уклонение от атак и контратаку.
В одной руке Фэнли держал ледяной меч, другой крепко сжимал её ладонь, рассекая пространство сотнями клинков и одновременно уводя её от ударов.
Её платье «Облака над водой» распускалось в морской глубине с необычайной плавностью, будто живое, идеально подчёркивая изгибы тела. Вышитые дымчато-бирюзовые узоры делали её похожей на потерянный в океане шедевр — фарфоровую вазу эпохи Цин.
— Богиня-покровительница великолепна! — воскликнула Цинь Фуинь, уже вне себя от восторга. Она вытащила все камни памяти, которые у неё были, и начала записывать происходящее под всеми углами, без единого слепого пятна.
Инь Нин не вынесла этого зрелища. А Цюй Цзюйшан, задумавшись о чём-то, сильно сжала её хвост, а потом ещё и ущипнула за ухо, тихо прошептав:
— Ты всегда умеешь вывести меня из себя.
Инь Нин в полном недоумении: что она такого натворила, чтобы рассердить Цюй Цзюйшан?
А в видении трёхсотлетней давности несколько драконов уже были убиты. Фэнли поднял руку, и капля крови, что коснулась его лба, замёрзла в морской воде, превратившись в ледяной кристалл, подобный драгоценному камню. Он поместил её на ключицу.
Вторая госпожа Инь попрощалась с ним. Фэнли спросил:
— Сестрица, увижу ли я тебя снова?
Она кивнула:
— Да, у меня ещё есть дела. — (Задание сюжета ещё не завершено.)
— Пойду с тобой, — пожал плечами Фэнли. — Здесь мне больше нечего делать.
Внизу его подданные обвиняли его: как он посмел убивать драконов? Они совершенно забыли, как сами страдали от рабства и угнетения. Они так долго стояли на коленях, что забыли, как вставать.
— Если не знаешь, куда идти, — сказала девушка после недолгого размышления (на самом деле она просто читала сценарий и произносила утверждённую реплику), — следуй за приливом. Куда занесёт — туда и иди. У вашего рода есть пословица: прилив приведёт тебя домой. Терпи чужеродную кровь, что искажает твою сущность, храни свою природу на тонкой грани разбавленной крови и неси бремя ради выживания своего народа.
— Поэтому, — тихо добавила она, — храни всё, во что верил раньше, и отвергай всё, что отвергает тебя теперь.
В ледяно-голубых глазах Фэнли вспыхнул свет — словно первый луч зари в бездне моря.
— А что имела в виду богиня-покровительница? — растерялась Цинь Фуинь.
— Она признаёт существование чуждых цзюэ, — ответила Цюй Цзюйшан. — Вернее, тех, кто может контролировать себя.
— На самом деле, судя по всему, у наследного принца Фэнли тогда был невысокий уровень силы, — размышляла Цинь Фуинь, — но в последующие сто лет он успокоил все девять дворцов и взял власть в свои руки. Неужели… он тоже использовал драконью кровь?
Цюй Цзюйшан не стала это отрицать.
— Трудно представить, — нахмурилась Цинь Фуинь. Ведь в глазах мира чуждые цзюэ — это жестокие и уродливые монстры, но Фэнли полностью разрушил её прежние представления.
— Действительно так.
Инь Нин вспомнила сюжет оригинала: чувства Фэнли к Героине-дракон были сложными. Он любил её за спасение, но в то же время желал, чтобы, потеряв контроль, умереть именно в её объятиях. Этот лёгкий оттенок болезненной привязанности привлёк множество поклонников романа.
Инь Нин тоже обожала таких «сладких» персонажей с ноткой безумия, но стоило ей попасть в книгу — и «сладости» как не бывало. Увы!
В этот момент окружающая сцена начала меняться, как поток света, постепенно расплываясь и теряя чёткость.
Цюй Цзюйшан сказала:
— Обратный поток времени здесь прекратился.
Через мгновение всё вокруг вновь стало обычным — они оказались в Девятом дворце настоящего времени. Раздался хруст — лёд треснул. Цюй Цзюйшан раскрыла веер и создала барьер, защищающий от холода. Но за его пределами весь Девятый дворец был покрыт льдом, безмолвный и белоснежный.
Цюй Цзюйшан на миг закрыла глаза, затем открыла их и удивлённо сказала:
— Уже шесть Храмов Хайцидянь заморожены.
Мир духов в серьёзной опасности.
Морская вода стала ледяной. Инь Нин задрожала. Цюй Цзюйшан расстегнула пуговицу на воротнике и усадила её себе на плечо. Инь Нин прижалась к её тёплой шее, превратившись в лисью шаль, обвившуюся вокруг шеи.
Цинь Фуинь вызвала свой меч Бо Нэй и с сомнением сказала:
— Мы находимся в глубине Девятого дворца. Можно, конечно, разрушить этот морской лёд силой, но тогда весь Храм Хайцидянь рухнет. А если мир духов потребует объяснений, писать извинительное письмо придётся мне. Цюй Цзюйшан наверняка свалит это на меня.
Инь Нин подумала, что Цюй Цзюйшан, скорее всего, просто устроит здесь «демонтаж силой», но в этот момент кто-то постучал по барьеру — это был Юньтань.
— Идите за мной, — сказал он.
Его шея и руки были покрыты ярко выраженной чешуёй, которой он легко рассекал лёд, прокладывая им путь. Он явно хорошо знал Храм Хайцидянь и уверенно вёл их коротким маршрутом наружу.
Но Инь Нин, оглянувшись, увидела, как за барьером вновь образуется плотный лёд.
Юньтань вывел их из замороженной зоны, а затем вновь исчез. В морской воде он двигался свободно и незаметно.
Цинь Фуинь спросила Цюй Цзюйшан:
— Госпожа Управляющая, что дальше…
— Ты возвращайся с учениками трёх сект, — ответила Цюй Цзюйшан.
Когда Цинь Фуинь ушла, Цюй Цзюйшан нежно погладила уши Инь Нин и тихо сказала:
— Пойдём смотреть на снег.
Инь Нин почувствовала: у неё есть другая цель. Взгляд Цюй Цзюйшан на бездну моря был суров и полон решимости.
А система сообщила: [Предупреждение: сюжетная линия отклонилась, прогресс сброшен до 85%].
Инь Нин чуть не упала в обморок от горя — её показатели!
Она спросила: [Кто это устроил?]
Система: [Неизвестно. Триста лет назад после ухода из мира духов ты должна была отправиться в Пэнлай на вступительные испытания, но осталась в Лазурном море и прибыла на Юньцюэ лишь тогда, когда Героиня-дракон отправилась уничтожать демонов.]
Инь Нин похолодела: кто-то повернул время на триста лет назад, изменил прошлое и тем самым повлиял на будущее, уничтожив сразу 5% сюжетного прогресса.
Пока она размышляла, Цюй Цзюйшан уже отнесла её прямо в Чанминьгун. Теперь цзюэ больше не кланялись драконам, но большинство служанок всё ещё сохраняли человеческий облик. Однако они сказали, что Фэнли отсутствует, и попросили немного подождать.
Они ждали до ночи. В их временных покоях стены были инкрустированы светящимися жемчужинами — свет был ярким, но не режущим глаза. В Чанминьгуне часто бывали послы из других миров, поэтому их покои располагались над морем.
В огромной раковине у кровати лежали мягкие шёлковые простыни. Цюй Цзюйшан добавила ещё один пуховый слой, и Инь Нин решила переночевать там.
Но уснуть не получалось — как спать, если сюжетная линия развалилась?
Цюй Цзюйшан лежала на ложе с закрытыми глазами, поза её была безупречна, но брови слегка нахмурились — видимо, ей снилось что-то тревожное.
Инь Нин запрыгнула на ложе. Её лапки, с убранными когтями, были пушистыми, с розовыми подушечками. Она осторожно стала гладить переносицу Цюй Цзюйшан, пытаясь разгладить морщинку.
На этот раз Цюй Цзюйшан спала очень крепко — даже когда лисья лапка касалась её лица, она не проснулась.
Через некоторое время окно их покоев тихо постучало. Инь Нин обернулась и увидела: за окном начал падать снег. Под влиянием нефритового колокольчика на её лбу она радостно выбежала наружу и запрыгнула на галерею.
Над морем тучи закрыли луну, а снежинки, словно ивовые пухинки, падали тихо и нежно. На поверхность воды всплыли бесчисленные нефритовые колокольчики, их хрустальные лепестки раскрылись и слились со снегом и инеем.
На дальней террасе сидел юноша. Он посмотрел в сторону Инь Нин и лукаво улыбнулся — это был Юньтань. Он снял маску, но не дал ей разглядеть своё лицо — прыгнул в море, оставив лишь колыхающиеся лепестки и тающий снег.
Видимо, снежное шоу закончилось, и пора уходить. Похоже, и Фэнли, и Юньтань намекали ей покинуть мир духов. Но сюжетная линия уже развалилась — она не могла просто так уйти.
Инь Нин оценила ложе: оно выглядело достаточно просторным. Она тихонько забралась на него, перешагнула через Цюй Цзюйшан и устроилась спать с внутренней стороны.
В зале ещё светила одна жемчужина, её мягкий свет делал черты Цюй Цзюйшан особенно нежными. Инь Нин, скучая, начала считать её ресницы.
Считала-считала — и сама начала клевать носом. В конце концов, даже если она будет страдать всю ночь, это ничего не изменит.
На удивление, она проснулась рано утром, а Цюй Цзюйшан всё ещё спала. Инь Нин спала беспокойно: почти всё одеяло оказалось намотано на неё, а одна рука лежала на плече соседки по ложу.
http://bllate.org/book/5339/528236
Готово:
