У Цяо Юаньшаня, чьи деловая интуиция и чутьё в бизнесе граничили с прозрением, кулинарный талант, увы, так и не проснулся.
Сначала Му Сянсян думала, что он просто неопытен на кухне, но со временем поняла: у Цяо Юаньшаня попросту нарушен вкус. Его кулинарные «шедевры», от которых у посторонних волосы дыбом вставали, он сам спокойно доедал до последнего кусочка, не моргнув глазом.
Поэтому, если бы кто-то прямо не указал ему на это, он так и остался бы в счастливом неведении.
Му Сянсян, обычно прямолинейная и откровенная, всякий раз теряла дар речи, встречаясь взглядом с глазами, полными отцовских надежд.
Оставалось надеяться только на двух других членов семьи Цяо — но результат вы уже знаете.
От этого кекса в бумажном стаканчике можно было отправиться в мир иной. Му Сянсян уставилась на тарелку, лихорадочно соображая, и через две секунды спокойно встала, подошла к книжному шкафу и вытащила бумажный пакет:
— Подарок для тебя.
Цяо-отец растерялся. Его внимание тут же переключилось с сына и кекса на пакет. Он с волнением спросил:
— Это… что такое?
— Скоро полночь, — сказала Му Сянсян, вручая пакет и проявляя всю нежность, на которую способна заботливая дочь. — Папа, с днём рождения.
В этот миг Цяо-отец чуть не расплакался.
Он заглянул в пакет — повседневная одежда, перчатки, всё точно в его размере.
Этот подарок, преподнесённый в самый момент наступления дня рождения… Этот негодник! Раньше и подумать не мог, что окажется таким сентиментальным.
Цяо-отец был настолько тронут, что не мог вымолвить ни слова. Возможно, это был самый волнующий подарок на день рождения за всю его жизнь. Хотя стоимость этих вещей была ничтожной по сравнению с его богатством, этот жест стал важной вехой на пути к примирению с ребёнком.
Он всхлипнул, собрался с духом и, впервые за много лет, обнял младшего сына, после чего молча вышел, прижимая к груди свой первый в этом году подарок.
Му Сянсян только перевела дух, как за незакрытой дверью кабинета — Цяо-отец в волнении забыл её прикрыть — появилась новая фигура.
Старший брат Цяо Жуй, с глубоким и спокойным взглядом, стоял, небрежно прислонившись к косяку. Скрестив руки на груди, он смотрел прямо на неё холодным, пронзительным взглядом.
Му Сянсян встретилась с ним глазами, в которых читалось: «Ты что-то забыла?»
«…………»
****
На следующий день, перед началом праздничного банкета, помощник Сяо Лоу, прибывший на место, вдруг почувствовал, как его толкнул локтём водитель:
— Эй, Лоу-гэ, Цяо Дун сегодня переоделся!
Сяо Лоу обернулся и увидел: действительно! Сегодня утром босс надел полосатую повседневную рубашку — свободную и удобную.
— Что за чудеса? — удивился водитель. — Разве Цяо Дуну нравится такой узор? В прошлый раз, когда я надел что-то подобное, он специально сказал, что это плохо смотрится.
Сяо Лоу тоже не понимал, что происходит, но после короткого молчания лишь ответил:
— Зато лучше, чем в кожаной куртке.
Водитель тоже замолчал, а через мгновение неуверенно кивнул:
— Да, это точно…
Оба вспомнили недавний шок. Если бы не знали, что дела в корпорации идут стабильно, они бы подумали, что в семье Цяо случился финансовый кризис.
Их богатейший босс последние дни носил одну и ту же куртку, будто не имел другой одежды!
Ранней весной, когда ещё было холодно, эта кожаная куртка с густой овчиной внутри была вполне уместна.
Но когда потеплело, разве можно было продолжать в ней ходить? Цяо Дун, однако, упорно не снимал её! Он просто сократил количество слоёв под курткой: сначала снял тёплый трикотаж, потом заменил шерстяной свитер футболкой, а когда и это перестало помогать, совершил поистине гениальный ход —
надел куртку наизнанку.
Действительно очень умно.
Эта куртка с пушистой овчиной внутри стала почти что психологической травмой для окружающих. Поэтому, увидев сегодня переодетого председателя, Сяо Лоу даже почувствовал, будто прошла целая вечность.
С этими странными мыслями он подошёл поздравить босса и тут же заметил ещё одного странно ведущего себя члена семьи Цяо.
Генеральный директор Цяо Жуй, обычно молчаливый и суровый, сегодня был в прекрасном настроении. Он стоял рядом с отцом, принимая гостей, и даже улыбался, общаясь с ними.
Правда, неизвестно, было ли дело в неудобной рубашке, но он постоянно поправлял галстук. Движения были настолько частыми, что серебряная галстучная зажимка с мелкими стразами то и дело сверкала в свете люстр.
— …Цяо Дун, желаю вам здоровья и долголетия! Пусть каждый ваш день рождения будет таким же радостным! — Сяо Лоу с трудом отвёл взгляд от бесцеремонных движений генерального директора и, улыбаясь, поклонился боссу. — Вы сегодня выглядите моложаво!
— Ха-ха-ха! — Цяо-отец, поглаживая свой небольшой животик, сиял от удовольствия. — Сяо Лоу, ты становишься всё более красноречивым! Мне уже под шестьдесят, а меня всё ещё называют молодым!
Галстучная зажимка снова блеснула, заставив Сяо Лоу моргнуть. Он улыбнулся в ответ:
— Цяо Дун, я не льщу вам! Посмотрите на вашу фигуру, на вашу осанку и на сегодняшний наряд — вам и тридцати не дашь! Кто поверит, что вам под шестьдесят?
Цяо-отец рассмеялся ещё громче:
— Мне сегодняшняя одежда действительно идёт?
— Идеально подходит! Настоящий британский casual в стиле «элегантный бунтарь», — ответил Сяо Лоу. — С чувством вкуса.
Цяо-отец похлопал его по плечу, не переставая улыбаться:
— В следующем месяце прикажу отделу кадров повысить тебе зарплату.
Сяо Лоу изумился, но прежде чем он успел что-то спросить, в поле его зрения мелькнуло ещё кое-что. Он вдруг осознал, что упустил из виду двух других важных персон.
Быстро опомнившись, он повернулся:
— Ах да, молодой господин и Цяо Цзун тоже становятся всё красивее! Цяо Дун, вам и правда повезло: два сына рядом, оба — красавцы и так заботливы, помогают вам принимать гостей. Многие мечтают о таком!
Цяо-отец усмехнулся, бросив взгляд на сыновей. После полуночного подарка от младшего сына и неожиданного сюрприза от старшего он был переполнен чувствами.
Впервые за столько лет все трое собрались вместе утром в день его рождения и отметили его в узком кругу до официального банкета.
Когда за завтраком он увидел, как старший сын, хмурый, как всегда, протягивает ему купленный им торт, у Цяо Юаньшаня возникла единственная мысль: «Теперь я могу умереть спокойно».
Ещё несколько лет назад он и во сне не осмелился бы представить подобную картину.
Эмоции нахлынули слишком быстро и слишком сильно, и Цяо Юаньшань не знал, что сказать. Он лишь благодарил небеса за то, что вовремя одумался и не упустил из жизни этих двух самых дорогих ему людей.
Он положил руки на плечи сыновей:
— Да, вы всё больше взрослеете.
Сяо Лоу посмотрел на сыновей босса. Младший, стоявший слева, сохранял безразличное выражение лица и всё время смотрел на старшего брата, стоявшего справа от отца.
А Цяо Жуй всё ещё поправлял галстук.
Сяо Лоу почувствовал, что обстановка становится странной, и решил сменить тему.
Не зная, что сказать, он вдруг снова засверкал от галстучной зажимки и поспешно воскликнул:
— Цяо Цзун сегодня выглядит особенно элегантно! Особенно эта галстучная зажимка — просто изюминка образа!
В зале повисло молчание. Цяо Жуй бросил на него многозначительный взгляд:
— Правда?
— Абсолютно! Это же лимитированная коллекция какого-нибудь бренда? Выглядит очень дорого, — кивнул Сяо Лоу, но тут же увидел, как генеральный директор снова бросил загадочный взгляд на младшего брата, а затем спокойно сказал отцу: — Увеличь ему на тридцать процентов.
Цяо-отец:
— Что?
Цяо Жуй:
— Зарплату.
Сяо Лоу:
— «……?????»
А? Что происходит?
Му Сянсян не выдержала! Фраза Сяо Лоу «выглядит очень дорого» окончательно добила её! Та галстучная зажимка стоила сто двадцать девять юаней — она купила её на «Тао Бао», чтобы не выдёргивать волосы, когда поправляла галстук!
Дело не в жадности — у неё просто не было денег!
Кто мог подумать, что старший брат из семьи Цяо наденет эту штуку на официальный банкет и… и… и будет ею хвастаться!
Му Сянсян вытащила телефон:
— Ко мне пришёл друг, я выйду его встретить.
И под общими взглядами присутствующих, чувствуя глубокое смущение, она быстро покинула зал.
Сяо Лоу, которому внезапно повысили зарплату на тридцать процентов, чувствовал себя так, будто всё происходящее — сон.
Водитель, не скрывая зависти, поздравил его:
— Поздравляю, Лоу-гэ! Теперь у тебя каждый месяц на несколько тысяч юаней больше! Головы у людей и правда устроены по-разному — почему я не могу так нравиться боссу?
Затем он с надеждой спросил:
— Скажи, что ты такого сказал, что Цяо Дун и Цяо Цзун так обрадовались?
Сяо Лоу сам был в растерянности. Откуда ему знать, что именно произошло?
Но, глядя в глаза, полные искреннего любопытства, он задумался и вдруг почувствовал, будто уловил некую тайну.
Секреты знатных семей!
Он покачал головой и многозначительно посмотрел на водителя:
— Советую тебе лучше не знать.
Водитель:
— «???»
Сяо Лоу взглянул на удаляющуюся фигуру младшего сына, затем на старшего, который уже начал рассказывать следующему гостю о своей галстучной зажимке.
На лице генерального директора играла лёгкая, довольная улыбка, в то время как младший сын ушёл, явно смущённый.
Такое хорошее настроение у Цяо Жуя… Похоже, в недавней борьбе за влияние в семье Цяо, где он, казалось, проигрывал, старший сын вновь занял выгодную позицию.
Причина повышения зарплаты… Действительно заставляла задуматься.
*****
Му Сянсян постояла немного на холоде, пока смущение от «ста двадцати девяти» не улеглось, и только тогда увидела выходящего из такси Цяо Наня с сумкой в руках.
Цяо Нань был одет аккуратно, гораздо торжественнее, чем на дне рождения Гао Янь, но в его движениях по-прежнему чувствовалась присущая ему особая манера.
Когда их взгляды встретились, оба слегка замерли. Цяо Нань едва заметно усмехнулся и подошёл ближе:
— Ты чего здесь стоишь? На улице же холодно.
Му Сянсян отвела глаза, избегая его взгляда:
— Я тебя не ждала.
В ответ раздался лёгкий смешок.
Вокруг уже собралась толпа людей. Цяо Нань, похоже, был в хорошем настроении и, несмотря на любопытные взгляды, не выказывал раздражения. Он слегка потянул её за руку:
— Ладно, пошли уже внутрь.
По пути к ней то и дело обращались гости, но Му Сянсян никого не знала, поэтому не решалась задерживаться для разговоров, лишь кивала в ответ. Она уже чувствовала себя невежливой, как вдруг услышала комментарий Цяо Наня:
— Зачем ты со всеми этими разговариваешь?
— А разве ты их не приветствуешь? — удивилась она. — Те, кто пришёл на день рождения твоего отца, наверняка его родные или близкие друзья?
Цяо Нань фыркнул:
— Я не знаю большинство этих дальних родственников.
Кроме родни со стороны матери.
Подумав об этом, он огляделся:
— Мой младший дядя уже приехал?
Му Сянсян на мгновение задумалась:
— Младший дядя?
— Ну, Ши Цзяцзюнь. Они ещё не пришли? — Цяо Нань не находил знакомой фигуры. Обычно на такие торжества его младший дядя приезжал первым, чтобы помочь с организацией. — Ты же видел его в компании в прошлый раз?
Он не получил ответа и повернулся к Му Сянсян.
На её лице было странное выражение.
Цяо Нань:
— Тебе нездоровится?
Му Сянсян с непростым взглядом:
— Нет.
Она вспомнила, о ком он говорит.
Из-за множества причин она до сих пор не знала, как рассказать Цяо Наню о том, что его отец и Цяо Жуй раскрыли дела Ши Цзяцзюня. Сейчас ей стало ещё труднее подобрать слова.
Боясь, что он начнёт расспрашивать, она кашлянула и перевела тему:
— Пойду зарегистрирую твой подарок.
Цяо Нань проводил взглядом её необычно суетливую спину и нахмурился. Что-то явно было не так.
Но в этот момент в поле его зрения мелькнули знакомые силуэты. Он только что повернул голову, как увидел, как семья из трёх человек с большими сумками подарков входит через вращающиеся двери отеля.
http://bllate.org/book/5217/517048
Готово:
