Они не спешили ловить такси, а неспешно брели вдоль обочины. Едва Лун Тяньтянь завела речь об этом, Вэй Сюй тут же поднял голову и настороженно прислушался — ведь именно для этого он и пригласил её.
Однако, услышав её слова, Вэй Сюй покачал головой.
— Я не хочу мучить его и не хочу каждый день видеть его лицо, — тихо произнёс он. В отличие от Лун Тяньтянь, он не мог быть совершенно безразличен: мучить Вэй Гоаня значило мучить и самого себя.
Лун Тяньтянь презрительно скривила губы, но через мгновение снова заговорила:
— Убить его — проще простого. Достаточно немного подготовиться. Хочешь, чтобы он умер с достоинством или мучительно?
Вэй Сюй остановился и опустил голову. Лун Тяньтянь тоже замерла, ожидая его ответа. Прошло немало времени, прежде чем он наконец произнёс:
— Я хочу, чтобы он сначала позорно пал, а потом умер. Но его компания не нарушает закон, а моя мама… она действительно покончила с собой…
Его голос стал особенно тихим. Упоминая мать, он словно терял связь с реальностью — взгляд и выражение лица становились отстранёнными, призрачными. Лун Тяньтянь нахмурилась, глядя на него, и даже подумала, не бросится ли он в следующее мгновение под колёса проезжающей машины.
На дороге шумели автомобили, и это явно было не лучшее место для разговора. Поблизости не было ни одного парка. Лун Тяньтянь огляделась: в ресторан идти не хотелось — она не голодна, да и обсуждать убийство в кафе было бы крайне нелепо. Внезапно её взгляд упал на вывеску дешёвого мотеля с мигающей неоновой лампочкой. Она повернулась к Вэй Сюю:
— Давай снимем номер?
Вэй Сюй будто вырвали из кошмара, но, осознав, о чём она говорит, его лицо потемнело. Вся его фигура буквально окуталась ледяным холодом. Он молча взглянул на Лун Тяньтянь, напряг челюсть и едва заметно кивнул.
Лун Тяньтянь не обратила внимания на его выражение лица и первой перешла дорогу. Вэй Сюй последовал за ней. Когда они добрались до входа в мотель, Лун Тяньтянь обернулась:
— У тебя с собой паспорт? В прошлый раз я проверяла — тебе уже восемнадцать, должны заселить. Нам нужен лишь часовой номер. Поговорим — и время как раз выйдет.
У Вэй Сюя действительно был паспорт. Более того, в его сумке лежало множество ценных вещей, которые он собирался передать Лун Тяньтянь. Это были вещи его матери и некоторые предметы, купленные позже, — те, о которых, как он был уверен, Вэй Гоань даже не подозревал. Вэй Сюй давно не позволял Вэй Гоаню переступать порог своего дома.
Но теперь, сжимая ремень сумки, он ощутил сильное внутреннее сопротивление. Тот порыв, с которым он отдавался во власть эмоций в парке развлечений, исчез. Сейчас он должен был выполнить своё обещание, но от одной мысли об этом его начало тошнить.
К тому же этот мотель… Кто знает, сколько людей здесь уже ночевало? Его аристократическая натура отказывалась даже думать о том, чтобы… в таком месте.
Поэтому, под пристальным взглядом Лун Тяньтянь, он медленно достал паспорт, стиснул зубы до хруста и, будто задыхаясь, выдавил:
— Может… лучше поедем ко мне?
Лун Тяньтянь не сразу поняла, что он имеет в виду. Они ведь обсуждали убийство — дело серьёзное! Кто в здравом уме в такой момент думает о… подобных вещах?
— У тебя дома есть подготовка? — спросила она.
— Ты собрал материалы? — добавила она, подумав, что если у него есть хоть какие-то компрометирующие документы о Вэй Гоане, пусть даже на грани закона, добиться его позора будет гораздо проще.
Но Вэй Сюй уже ушёл в свои мысли. Он решил, что Лун Тяньтянь требует сначала исполнения обещания, и только потом согласится помочь. В голове у него зазвенело. Не имея опыта в подобных делах, он услышал её слова «у тебя дома есть подготовка?», «есть материалы?» — и кивнул.
«Материалы» — он действительно видел кое-что подобное, спрятанное среди статей о том, что нужно делать в отношениях. А «подготовка»… Взглянув на аптеку рядом с мотелем, он мрачно бросил:
— Сейчас подготовлюсь.
Так они, совершенно не понимая друг друга, пришли к согласию и зашли в аптеку.
Лун Тяньтянь знала, что у него на теле есть раны, поэтому не удивилась, увидев, как он заходит в аптеку. Когда он вышел с чёрным пакетом и, идя по улице, спрятал его в сумку, они поймали такси и направились к дому Вэй Сюя.
Весь путь Вэй Сюй молчал, словно ледяной клинок. Лун Тяньтянь было всё равно — она ведь не его девушка, чтобы заботиться о его настроении. Да и вообще, по её мнению, Вэй Сюй всегда был таким заносчивым. А уж после упоминания матери, которая покончила с собой, его подавленность казалась ей совершенно естественной. Наоборот, если бы он был весел, это было бы странно.
Они вышли из такси у задней калитки дома Вэй Сюя. Когда он вёл её через забор и узкую дверцу, Лун Тяньтянь удивлённо спросила:
— Разве ты не живёшь один? Почему здесь охрана?
Вэй Сюй холодно взглянул на неё:
— Охранник и водитель — люди Вэй Гоаня. Если он узнает, что я привёл тебя сюда… для такого дела… будет очень неприятно.
«Такого дела»? Лун Тяньтянь на секунду замерла на заборе, но тут же решила, что он имеет в виду обсуждение убийства Вэй Гоаня. И правда, об этом точно нельзя, чтобы тот узнал.
Наконец они проникли внутрь. Лун Тяньтянь переобулась и, опустив глаза, потрогала царапину на ноге — кожа покраснела от трения о забор. Вспомнив, что у Вэй Сюя тоже есть раны, она указала на его чёрный пакет:
— Что ты там купил? Дай мне что-нибудь для раны.
Вэй Сюй как раз включал свет, стоя к ней спиной. Услышав её слова, его лицо исказилось, но через мгновение он сказал:
— Не торопись. Я обещал — и сделаю.
Лун Тяньтянь недоумевала, но тут же почувствовала тепло на ноге — Система автоматически залечила царапину. Она мысленно поблагодарила своего старого друга и подняла глаза. Вэй Сюй уже стоял у холодильника, доставал бутылку напитка и, не предложив ничего гостье, открыл её для себя. Затем он вынул из чёрного пакета таблетку, решительно запил и с грохотом захлопнул дверцу холодильника.
— Дай и мне одну, — сказала Лун Тяньтянь. Она давно привыкла к его эгоизму и просто решила попросить сама — на улице она ужасно хотела пить.
Но Вэй Сюй снова всё неправильно понял. Он подумал, что она просит именно таблетку. А ведь эти таблетки не предназначены для обоих… Он не ожидал от неё такой смелости! Сжав бутылку так, что та заскрипела, он сквозь зубы процедил:
— Ты так хочешь пить?!
Неужели в таком возрасте уже так далеко заходит?!
Лун Тяньтянь, не задумываясь, кивнула:
— Конечно хочу! На улице чуть не засохла.
Вэй Сюй с силой сдавил бутылку, лицо его стало каменным. Он вынул ещё одну таблетку, запил водой и, хлопнув дверцей холодильника, рявкнул:
— Подожди!
Лун Тяньтянь: «…Да ты что, с ума сошёл?»
В итоге она сама достала напиток. Выпив, обнаружила, что Вэй Сюй оставил её одну в гостиной и ушёл принимать душ…
Неужели этот аристократ после прогулки обязательно должен мыться?
Лун Тяньтянь порылась в холодильнике, нашла немного закусок, устроилась на диване и стала ждать. Вэй Сюй мылся слишком долго. Уже было почти девять вечера, а ей ещё нужно было домой. Подождав двадцать минут, она нетерпеливо постучала в дверь спальни:
— Ты вообще сможешь выйти?! Уже девять! Если не выйдешь — я ухожу!
Вэй Сюй с силой ударил по двери ванной. Ему хотелось задушить эту нетерпеливую особу, но проблема была в том, что… у него ничего не получалось! Он пытался вызвать нужные ощущения — и не мог!
Именно из-за этого внутреннего сопротивления он и купил таблетки, не желая полагаться на собственные чувства. Но даже после двух таблеток, стоило ему подумать о Лун Тяньтянь, как… реакция исчезала.
Это потрясло его. Ведь ещё днём, в гробу в «доме с привидениями», всё происходило само собой! Как такое возможно?
А теперь Лун Тяньтянь стучит и подгоняет! Если она уйдёт, решив, что он… неспособен, и откажется помогать — это будет для него невыносимым позором.
Он резко распахнул дверь, мокрые пряди волос падали на лицо, халат был небрежно запахнут. Не дав Лун Тяньтянь опомниться, он прижал её к дивану.
Она растерялась. Только когда его язык коснулся её губ, а в глаза попала капля воды с его волос, она поняла, что он делает.
С ума сошёл?
Она ведь ждала, чтобы обсудить важные дела! Этот мальчишка совсем спятил?
Лун Тяньтянь попыталась оттолкнуть его. Вэй Сюй нахмурился и ещё сильнее прижал её, затем зло бросил:
— Не двигайся!
Он пытался настроиться.
Лун Тяньтянь ещё никогда так не орали. Её рука сработала быстрее мозга: она схватила с журнального столика первую попавшуюся вещь и со всей силы ударила Вэй Сюя по голове.
Это была бутылка из-под напитка, которую она пила. Крышка была открыта, внутри оставалась половина жидкости. Ударившись основанием, бутылка перевернулась, и ледяной напиток без потерь вылился прямо на лицо Вэй Сюя.
Тот вскочил, но Лун Тяньтянь уже подняла колено и метко ударила в самый уязвимый участок под халатом.
Вэй Сюй, готовый вспыхнуть от ярости, даже не издал звука — от боли он свернулся на ковре креветкой.
Красной креветкой — от боли лицо и тело покраснели, и несколько минут он не мог пошевелиться. Лун Тяньтянь поправила одежду и волосы, сидя на диване, и без тени сочувствия сказала:
— Я же говорила: когда я запрещаю тебе напирать — не лезь.
Пот холодными каплями выступил у Вэй Сюя на лбу. Несколько минут он думал, что потеряет сознание. Наконец, прийдя в себя, услышал её слова и почувствовал, как внутренний огонь вспыхнул вместе с болью. Он хрипло заорал:
— Это ты сама сказала! Ты что, с ума сошла?!
Лун Тяньтянь сначала не поняла, о чём он, но тут же сообразила. Сидя на диване, она презрительно пнула его в руку:
— Когда это я сказала? Чтобы ты… мне?
Она фыркнула:
— Мне ты? Ха-ха-ха!
Вэй Сюй, корчась от боли, всё же заметил перемену в её тоне. Но сквозь зубы процедил:
— Ты сама предложила снять номер! Сказала, чтобы я подготовился! Говорила, что умираешь от жажды! И подгоняла меня, пока я мылся!
От боли он не мог подняться и лежал на ковре, сверля её взглядом. Лун Тяньтянь встретила его взгляд, обдумала его слова и с досадой сменила позу на диване, глядя на него сверху вниз:
— Ты всё неправильно понял.
— Что неправильно?! — Вэй Сюй с трудом сел, лицо сначала покраснело, потом побледнело. Пот стекал по телу, в глазах появились кровавые прожилки.
Лун Тяньтянь почти мягко объяснила:
— Я предложила снять номер, потому что не хотела обсуждать убийство на улице. Хотела найти поблизости мотель и снять часовой номер.
— Ты сам настоял на том, чтобы ехать сюда! Сказал, что у тебя есть подготовка. Я подумала, что ты имеешь в виду материалы на Вэй Гоаня, — её взгляд скользнул по его неуместно возбуждённому месту, и она насмешливо добавила: — Ты имел в виду вот это?
Внезапно её выражение изменилось. Она вспомнила, как он принимал таблетки. Теперь, глядя на то, как даже после удара коленом он остаётся в таком состоянии, поняла: те таблетки были не от ран!
Это её поразило. Она вежливо спросила:
— Боже мой, ты принял две таблетки? Ты… не можешь?
Вэй Сюй наконец осознал всю глубину своего недоразумения. Стыд и унижение жгли его изнутри, особенно под её шокированным взглядом, который словно наносил новые и новые удары по его гордости.
— Я могу! — вырвалось у него.
Лун Тяньтянь вспомнила, как однажды он получил удар «Ножом разрывающих чувств» в поясницу, и подумала: неужели сюжет настолько силён, что один удар навсегда вывел главного героя из строя?!
— Я могу! — повторил Вэй Сюй, видя, как её выражение снова меняется. — Ты разве забыла, что было днём в «доме с привидениями»?!
Лун Тяньтянь моргнула:
— Неужели это… приступами?
— Я могу! Я… — лицо Вэй Сюя стало багровым, он попытался встать, одержимый идеей доказать свою состоятельность. — Сейчас я покажу тебе, могу я или нет!
Но он не успел подняться — Лун Тяньтянь поставила ногу ему на плечо.
— Если ещё раз набросишься на меня, я сломаю тебя пополам. Понял? — сказала она спокойно, но в её голосе Вэй Сюй почувствовал леденящий холод.
http://bllate.org/book/5207/516299
Готово:
