— Неужели вам всем не обидно? — наконец выплеснул Мэн Лан всё, что давно кипело у него внутри. — Раньше она сама требовала, чтобы господин Чэнь женился на ней, а потом каждый день устраивала скандалы и требовала развода! Разве она ещё не довела его до изнеможения? Как она вообще смеет дальше цепляться за господина Чэня? Я никогда не встречал женщины с такой наглостью!
Мо Баоэр не находила слов. Она опустила голову, охваченная болью.
— Потише, — сказал Жэнь Чжун, — не мешай Сяожиню отдыхать.
Он вывел Мэн Лана из палаты и велел ему вернуться в компанию, чтобы заняться слухами вокруг Чэнь Сяожиня.
Капельница медленно вливала лекарство в тело Чэнь Сяожиня.
Цзян Сици держала его руку и, всхлипывая, говорила:
— Я же столько раз просила тебя: не гони себя так, здоровье важнее всего. Почему ты никогда не слушаешь?
— Ты трудишься уже больше десяти лет. Пора остановиться и отдохнуть. Сяожинь, как только ты очнёшься, давай уедем за границу. В Бали, на Мальдивы, в Таити… или хотя бы в Хоккайдо.
— Если не хочешь ехать далеко, останемся в Шэньчэне. Я недавно выучила несколько новых блюд — приготовлю тебе, хорошо?
— Ты знаешь, как я испугалась, когда Жэнь Чжун сообщил мне, что ты потерял сознание? Сяожинь… Я все эти годы была рядом с тобой. Прошу, наконец обернись и увидь меня.
Цзян Сици уже не могла сдерживать слёз.
Она провела рядом с Чэнь Сяожинем более десяти лет, отдав ему всю свою юность, помогая расширять бизнес и поддерживая его во всём.
Мо Баоэр восхищалась её упорством, сочувствовала её преданности и была тронута её самоотверженностью.
Впервые в жизни она почувствовала, что проигрывает Цзян Сици.
Она спросила себя: а что она сама сделала для Чэнь Сяожиня?
Ничего.
Наоборот — только создавала ему проблемы и неприятности.
Такая, как она, просто никчёмна.
…
Когда Чэнь Сяожинь открыл глаза, он увидел Мо Баоэр, сидящую у изголовья кровати.
Заметив, что он пришёл в себя, она наклонилась вперёд, с надеждой глядя на него — наверное, ждала, когда он попросит воды или помощи, чтобы сесть.
Чэнь Сяожинь огляделся и, осознав, что находится в больнице, растерянно спросил:
— Что со мной случилось?
— Ты потерял сознание. Врач сказал — переутомление, — хриплым голосом ответила Мо Баоэр.
Чэнь Сяожинь взглянул на её покрасневшие глаза и слабо улыбнулся:
— Плакала?
— Нет, — упрямо отрицала Мо Баоэр.
— Похоже, всё-таки плакала, — продолжал поддразнивать он.
— Я сказала — нет! — воскликнула Мо Баоэр, и слёзы хлынули из её глаз, будто разорвалась нить жемчуга. — Я не плакала!
Чэнь Сяожинь приподнялся и обнял её:
— Испугалась, да?
Мо Баоэр ничего не ответила.
Она глубоко вдыхала его запах, будто только это могло унять страх в её сердце.
Для неё этот аромат был одновременно ядом, ведущим к гибели, и эликсиром блаженства.
— Не плачь, малышка, — мягко произнёс Чэнь Сяожинь, улыбаясь с нежностью, которая постепенно растекалась по его лицу, согревая всё вокруг. — Хочешь, чтобы братец Цзинь поцеловал тебя?
Мо Баоэр покачала головой:
— Мне нужно только одно — чтобы ты был здоров. Ты ведь обещал, что я могу приставать к тебе всю жизнь. Так живи эту жизнь целиком. Ни дня, ни часа, ни минуты меньше.
Её тихий голос проник в сердце Чэнь Сяожиня, словно тёплый поток, растекающийся по холодному зимнему дню и растапливающий лёд.
Чэнь Сяожинь безоговорочно сдался:
— Хорошо. Обещаю.
Мо Баоэр прижалась к нему ещё крепче, потеревшись щекой о его грудь.
Это детское проявление ласки явно понравилось Чэнь Сяожиню — он улыбнулся, и в его глазах засияла радость.
— А всё-таки хочешь поцелуйчик? — спросил он.
— Хочу! Хочу! — Мо Баоэр подняла голову, закрыла глаза и с надеждой вытянула губки.
Они были алыми и чуть надутыми.
Будто околдованный, Чэнь Сяожинь медленно наклонился к ней.
Он, должно быть, сошёл с ума, но в тот момент ему невероятно хотелось поцеловать её.
Их губы уже почти соприкоснулись, когда дверь внезапно распахнулась.
Жэнь Чжун замер на месте.
Ему показалось, будто в него ударила молния — он оцепенел от шока.
Цзян Сици широко раскрыла глаза, не веря своим глазам.
Чэнь Сяожинь мгновенно отстранился от Мо Баоэр, будто школьник, пойманный за передачей записки на уроке. Он покраснел от смущения.
Только Мо Баоэр ничего не поняла и радостно воскликнула, увидев стоявших у двери:
— Братец Цзинь проснулся!
Жэнь Чжун попросил Цзян Сици отвести Мо Баоэр погулять.
Мо Баоэр догадалась, что у него есть серьёзный разговор с Чэнь Сяожинем, и послушно вышла вместе с Цзян Сици.
Жэнь Чжун закрыл дверь и тяжело подошёл к кровати.
— Сяожинь, — с трудом начал он, — ты ведь не влюбился снова в эту глупышку?
Чэнь Сяожинь не ответил.
Но это молчание пугало Жэнь Чжуна больше любого отрицания.
— Да сколько женщин тебя любят! — воскликнул он в отчаянии. — Сици рядом с тобой уже столько лет! Даже Чу Цы за тобой ухаживает! Выбери любую — любая из них лучше этой глупышки! Сам подумай — сколько раз ты уже горел на Мо Баоэр?
Чэнь Сяожинь молчал.
— Ты хоть раз был счастлив в том браке? — с грустью спросил Жэнь Чжун.
Чэнь Сяожинь слегка прикусил пересохшие губы:
— Баоэр теперь другая.
Он не мог точно объяснить, в чём именно перемены, но чувствовал — она изменилась.
— Даже если изменилась, она всё равно глупышка, — Жэнь Чжун положил руки на плечи друга. — Сяожинь, можешь содержать её как дочку — я не против. Но ради всего святого, не влюбляйся в неё снова!
Чэнь Сяожинь снова молча сжал губы.
Жэнь Чжун не знал, дошло ли до него хоть что-то, и перевёл разговор на другое:
— Хватит быть «безумным работником». Ты уже не молод.
Чэнь Сяожинь рассмеялся:
— Иди ты!
— Помнишь несколько лет назад, когда ты работал ещё усерднее и чуть не ослеп? — напомнил Жэнь Чжун.
— Помню, — взгляд Чэнь Сяожиня потемнел. — Тогда я встретил её.
— Больше не упоминай эту особу. Кто она такая вообще? Пригрелась, а потом исчезла без единого слова, — Жэнь Чжун поставил на тумбочку купленную им кашу. — Ешь. Потом спи. Я оформил тебе отпуск до Нового года. Живи как свинья — ничего не делай.
В больнице был небольшой садик, скромный по площади, но очень ухоженный.
Двое мальчишек в больничных халатах играли в футбол. Один из них случайно пнул мяч слишком сильно, и тот покатился прямо к ногам Мо Баоэр.
Она вернула мяч мальчикам ударом ноги.
— Баоэр, тебе нравится жить в доме господина Чэня? — спросила Цзян Сици, стоя рядом.
— Нравится, — ответила Мо Баоэр.
— А сам господин Чэнь тебе нравится?
— Нравится.
— Думаю, он тоже тебя очень любит, — добавила Цзян Сици. — Больше, чем раньше.
Мо Баоэр притворилась любопытной и начала стучать указательными пальцами друг о друга:
— Это потому, что я глупая? Он не любит таких?
— Не то чтобы не любит… Просто раньше вы не понимали друг друга, — после паузы сказала Цзян Сици. — Ему не нравилась та ты — прежняя.
Мо Баоэр продолжила выведывать подробности:
— Почему? Разве я плохо к нему относилась?
— Ты тогда была высокомерной и играла с его чувствами. Естественно, он этого не любил, — Цзян Сици купила в автомате апельсиновый сок и протянула банку Мо Баоэр.
И Жэнь Чжун, и Цзян Сици говорили одно и то же.
Мо Баоэр начала подозревать, что у неё снова пропал кусочек памяти.
Та, прежняя она, напоминала злодейку из романа — той самой второстепенной героини, что издевается над главным героем в начале истории.
Главный герой просыпается, усердно тренируется, получает силу и в итоге достигает вершин успеха.
А злодейка, позже приползшая к нему с раскаянием, получает по заслугам — зрители довольны.
«Раньше ты меня игнорировала, теперь не дотянешься даже до моих башмаков».
Читателям это нравится, но Мо Баоэр от этих мыслей становилось невыносимо больно.
Лучше уж быть глупой Баоэр, которую любит Чэнь Сяожинь, чем умной, но ненавистной ему.
Решительная и уверенная в себе госпожа Мо впервые в жизни пала жертвой нежности Чэнь Сяожиня.
Это было унизительно.
Но она принимала это с радостью.
— И ещё, — Цзян Сици открыла для неё банку сока и продолжила, — в сердце Сяожиня, наверное, всё ещё живёт Сюй Мо. Баоэр, ты знаешь, кто такая Сюй Мо?
Мо Баоэр уныло ответила:
— Его бывшая девушка.
Цзян Сици посмотрела на неё с необычным выражением лица:
— Я встречалась с ней. Признаюсь, завидовала. Как может существовать женщина с таким везением? Снова и снова…
Редкий тёплый зимний день.
Шесть часов тридцать минут утра.
— Дядя Чэнь, подождите! Мама, поторопись! — снова закричала Бэйэр.
Мо Баоэр, запыхавшись, согнулась пополам:
— Не могу… больше… совсем… не могу…
Она чувствовала себя полной идиоткой: зачем она затеяла эту идею — будить Чэнь Сяожиня и Бэйэр ни свет ни заря и бегать вокруг Баньшаня?
Врач сказал, что Чэнь Сяожиню нужны физические нагрузки, и Мо Баоэр решила во что бы то ни стало заставить его двигаться.
Идея была прекрасной, но сам процесс оказался мучительным.
Бэйэр потянула мать за руку и ещё немного побежала с ней.
Но Мо Баоэр окончательно выбилась из сил и рухнула на землю:
— Я… больше… не могу… Бегите… без меня… Я… пойду… позже…
— Нельзя, мама! Я не могу оставить тебя здесь одну. Вдруг заблудишься или тебя похитят? — Бэйэр громко позвала Чэнь Сяожиня, чтобы он вернулся.
Тот развернулся и подошёл к Мо Баоэр. Вздохнув с досадой, он сказал:
— Баоэр, давай на спину.
Мо Баоэр:
— …
— Я понесу тебя домой, — пояснил Чэнь Сяожинь.
Сердце Мо Баоэр запело от радости, но внешне она сделала вид, будто смущена:
— Ой, братец Цзинь, как неловко получается! Я сейчас такая толстая!
— Действительно немного поправилась, — сказал Чэнь Сяожинь, щипая её за щёчки.
Мо Баоэр остолбенела.
Разве нормальный мужчина не должен был ответить: «Да что ты! Ты совсем не толстая, ешь побольше мяса»?
Недаром он холостяк!
Её кожа была нежной и гладкой, как у младенца, и Чэнь Сяожиню не хотелось отпускать её. Он снова помял её щёчки:
— Поправиться — это хорошо. Значит, здоровая.
— Я. Вообще. Не. Толстая! — возмутилась Мо Баоэр. — Ты всё-таки понесёшь или нет?
— Понесу, — без лишних слов Чэнь Сяожинь поднял её на спину и направился домой.
Жэнь Чжун предостерёг его: ни в коем случае не влюбляться в Мо Баоэр снова.
Он мог контролировать свои глаза — не смотреть на неё.
Мог контролировать руки — не прикасаться к ней.
Но не мог совладать с сердцем, которое рвалось к ней.
Похоже, он снова обречён погибнуть в руках Мо Баоэр.
Солнце светило ярко, согревая всё вокруг.
Мо Баоэр с облегчением вздохнула.
— Радуешься? — спросил Чэнь Сяожинь с улыбкой.
— Радуюсь! — Мо Баоэр обвила руками его шею, прижалась щекой к его спортивной футболке.
Через ткань она ощущала его тепло.
Его волосы на затылке были влажными от пота.
Всё вокруг пропиталось насыщенным запахом мужчины.
Всё, что она видела, слышала, чувствовала кожей, всё, что занимало её мысли — было им.
Мо Баоэр ощутила ни с чем не сравнимое счастье и удовлетворение.
Бэйэр всё это время с завистью наблюдала за ними и, наконец, добралась до дома Чэнь Сяожиня.
У двери уже ждал ученик Мо Баоэр — Ся Жань.
Бэйэр, глядя на мать, которая буквально прилипла к спине Чэнь Сяожиня, пожаловалась Ся Жаню:
— Я просила маму слезть, чтобы дядя Чэнь понёс и меня. Но она не хочет!
— У тебя разве нет своих ног? — крикнула Мо Баоэр в ответ.
— А у тебя разве нет своих? Да ещё и длиннее моих! Ты меня совсем не любишь! — обиженно кричала Бэйэр.
Мо Баоэр поддразнила дочь:
— Верно! Я больше не люблю тебя. Теперь я люблю только братца Цзиня!
— Я больше с тобой не разговариваю! — надулась Бэйэр. — Я вообще твой любимый ребёнок или нет?
Ся Жань долго смотрел на двух взрослых, а потом подошёл к Бэйэр.
Бэйэр:
— …
Ся Жань повернулся к ней.
Бэйэр:
— …
http://bllate.org/book/4966/495577
Готово:
