— В тот год этот мелкий устроил целую истерику с попыткой прыгнуть с крыши — меня аж до дрожи напугало! Шестой этаж, чёрт возьми! Если бы спрыгнул — не то что умереть, так ещё и парализовался бы. У него и так ног нет, а тут ещё и паралич… Пришлось бы мне всю оставшуюся жизнь заботиться не только об отце и мачехе, но и о нём! Какое уж тут нормальное существование?!
Чжоу Цяо едва сдерживалась, чтобы не захлопать в ладоши от его «дальновидности». В душе она подумала: «Сун Цзинъян — настоящий оригинал».
Ночью Чжоу Цяо и Лэй Янь лежали, прижавшись друг к другу. Девушка показывала ему на телефоне видео снятой квартиры.
— Две комнаты и кухня, третий этаж, семьдесят девять квадратных метров, окна на юг и север. Главная спальня с южной стороны, вторая — с северной. Гостиная большая, комнаты поменьше. Ремонт довольно свежий, часть мебели и техники уже есть, но не всё — дивана, например, нет. Стоит четыре тысячи в месяц, а если платить сразу за год — хозяин согласен установить поручни в туалете.
Она рассказывала, а Лэй Янь внимательно смотрел запись.
— Тебе нравится? — спросил он.
— Ну, вроде ничего, — улыбнулась Чжоу Цяо. — Хотя это третий этаж, расстояние между домами большое, света достаточно.
Лэй Янь обнял её за плечи:
— Если тебе нравится, давай снимем. Назначим встречу с владельцем, подпишем договор, сразу переделаем туалет — и переезжаем.
Чжоу Цяо подняла на него глаза. В голове снова всплыли слова Сун Цзинъяна, сказанные днём:
— Лэй Янь попал в аварию в апреле, сейчас как раз апрель — прошло ровно четыре года. Каждую весну в это время ему особенно тяжело. Чжоу Цяо, постарайся быть рядом и поддержать его. Но помни: нельзя потакать ему! Это наше главное правило!
Девушка не знала, как именно «поддерживать» Лэй Яня. Ей казалось, она и так всегда рядом. С тех пор как они начали встречаться, он почти никогда не злился на неё — максимум, как в тот раз в гостинице, когда из-за выписки чуть не поссорились, но это было безобидно.
По сути, Лэй Янь был вполне разумным человеком. Раньше он часто выходил из себя, но, скорее всего, просто не имел возможности выплеснуть накопившиеся переживания. Теперь же он начал делиться с Чжоу Цяо своими страхами, сомнениями, мыслями о прошлом и будущем. Когда есть кому рассказать о своих тревогах, негатив постепенно уходит.
В постели Чжоу Цяо незаметно протянула руку и осторожно коснулась его бедра — там, где заканчивались ноги.
После той ночи в гостинице Лэй Янь больше не скрывал своего тела. Он спал без лишней одежды, не надевал даже шорты. Однажды Чжоу Цяо случайно дотронулась до его культей и с удивлением обнаружила, что они прохладные и мягкие, словно желе. С тех пор для неё это стало чем-то вроде новой игрушки — каждый вечер она не упускала случая «пощупать».
Лэй Янь отмахнулся от её руки:
— Опять трогаешь?!
— Почему они такие холодные? — недоумевала девушка. — Мы же под таким толстым одеялом, должно быть тепло!
— Всегда холодные, — тихо ответил он. — И летом тоже.
— Зато приятно… — пробормотала она.
Лэй Янь молча взглянул на неё и поймал её взгляд — щёки девушки горели румянцем.
«Чёрт…» — подумал он. Сердце заколотилось, губы пересохли, лицо горело. Как же трудно сохранять самообладание!
Уже несколько дней он избегал слишком близких контактов в постели, боясь потерять контроль. Хотя Чжоу Цяо говорила, что готова, в здравом уме Лэй Янь считал, что пока рано. Они вместе всего-то пятьдесят с лишним дней. Он мужчина — ему ничего не грозит, но Чжоу Цяо ведь ещё совсем девочка.
«Ладно… хотя бы поцеловать можно?»
Её губы такие сочные, мягкие… Каждый поцелуй напоминал сладкую конфету.
Лэй Янь чуть сильнее обнял её за плечи, и Чжоу Цяо придвинулась ближе. Он наклонился, закрыл глаза и нежно прижался губами к её губам.
Целоваться они умели уже давно, но каждый раз это вызывало у Лэй Яня головокружение. Пока он целовал её, рука Чжоу Цяо снова скользнула по его телу и коснулась культей. На этот раз он не стал её отстранять, а даже слегка приподнял их, водя по ладони девушки.
В самый разгар близости Чжоу Цяо отстранилась, вытащила из-под подушки маленький предмет и протянула ему.
Это была та самая «половинка», которую она прихватила из гостиничного номера.
Так она решила «поддержать» Лэй Яня — по-своему.
Мужчины, как она слышала от коллег, обычно не прочь подобного. Лэй Янь тоже мужчина… Наверное, ему понравится?
Лэй Янь уставился на крошечную вещицу в её ладони. Дыхание сбилось, и он с трудом выдавил:
— Цяоцяо… я… пока не хочу…
В её глазах читалось недоумение.
«Как это „не хочет“? Ведь всё уже готово! Только что её рука коснулась…»
Лэй Янь опустил глаза:
— Ты права. В тот день я сам не понимал, что делаю. Ты правильно отказалась. Я… даже не представляю, как нам быть с моим состоянием.
Чжоу Цяо промолчала.
— Ты первая, и я тоже, — с усилием продолжал он. — Боюсь, у меня плохо получится. Очень не хочу, чтобы ты подумала, будто я… неудачник.
Цяоцяо молчала.
«А вдруг и правда будет не очень?» — подумала она. Без опыта трудно представить.
Атмосфера стала неловкой. Девушка спрятала «половинку» обратно под подушку. Прошло немало времени, прежде чем она, покраснев, тихо прошептала:
— А-Янь… Может, я сначала помогу тебе?
Лэй Янь замер.
Чжоу Цяо взяла его руку и осторожно повела вниз, под одеяло.
— Научи меня… — едва слышно произнесла она.
В голове Лэй Яня будто взорвалась бомба.
Он попросил выключить весь свет в спальне.
Не хотел смотреть. Не хотел, чтобы она видела его. Хотел лишь чувствовать — и даже мечтал завязать ей глаза, чтобы скрыть даже слабый лунный свет за шторами.
Время будто растянулось. Температура в комнате, казалось, поднялась. Спустя долгое время в темноте раздался приглушённый стон молодого мужчины.
Зажглась настольная лампа. Чжоу Цяо вытерла руки салфеткой.
Под одеялом лежал «мертвец» — Лэй Янь полностью накрылся одеялом, свернулся клубком и не смел показаться на глаза.
Чжоу Цяо посмотрела на этот комок и тихонько улыбнулась. Она похлопала его через одеяло по спине:
— А-Янь, я уверена — у тебя всё получится отлично.
Автор говорит: В следующей главе мы попрощаемся с квартирой 601. Мне даже немного грустно становится.
Чжоу Цяо: Мне — нет! Быстрее бы переезжали! Герой, который за двести тысяч иероглифов спустился вниз всего четыре раза — такого вы точно не найдёте больше ни в одном романе на «Цзиньцзян»!
Автор: А Лэй Янь?
Чжоу Цяо: Прячется под одеялом.
Автор: Опять плачет?
Чжоу Цяо: На этот раз… вроде нет.
Лэй Янь: …
Чжоу Цяо спала, положив голову на руку Лэй Яня.
Он молча смотрел на её лицо — такое спокойное, нежное… От одного этого взгляда в душе наступало умиротворение.
«Моя глупышка… Такая наивная. Как ты вообще могла влюбиться в меня?» — тихо спросил он.
Чжоу Цяо крепко спала.
До того как они стали парой, он не замечал этого так явно. Но теперь, когда отношения оформились, он постоянно ловил её взгляд — такой яркий, полный обожания, будто на лбу написано: «Я люблю тебя».
Сначала он не понимал, в чём дело. Потом узнал причину — и эта причина чуть не разрушила остатки его самоуважения. Однако сейчас он смирился. Решил верить своим глазам и своему сердцу.
То, что случилось сегодня ночью, раньше он даже вообразить не смел. Он ненавидел своё тело, после выписки из больницы никогда не показывался без протезов — даже Шэнь Чунъянь не видела его таким.
Только Чжоу Цяо заставляла его снова и снова делать исключения, преодолевать психологические барьеры. И вот сегодня он позволил ей сделать это — позволил её нежной ладони коснуться самого сокровенного, самого унизительного места и помочь ему освободиться от давнего напряжения.
«Если бы не авария, встретились бы мы вообще?» — подумал Лэй Янь.
Конечно, нет. Их жизни не пересекались. Сама Чжоу Цяо это знала.
Но почему тогда судьба забрала у него ноги и подарила Чжоу Цяо? Неужели это и есть «рок»?
Снова наступил апрель.
Этот проклятый месяц всегда возвращал его к воспоминаниям.
Он вспоминал, как впервые узнал, что обе ноги ампутированы. Тогда он ещё лежал в реанимации. Из-за постоянного лежания, когда рука случайно коснулась плотных повязок на ногах, он решил, что просто сломал кости.
Боль не отпускала, но он терпел, думая, что так и должно быть после травмы — со временем всё заживёт.
Правду невозможно долго скрывать. Однажды медсестра подняла его кровать, чтобы он сел, и он увидел огромную впадину под одеялом. От шока он остолбенел. Наконец, дрожащей рукой откинул покрывало — и, увидев правду, почувствовал резкую боль в груди и потерял сознание.
Два дня он устраивал истерики: отказывался от еды, сходил с ума, никого не подпускал. Врачам пришлось вводить седативное. А потом на неделю он впал в полное молчаливое уныние.
К тому времени его уже перевели из реанимации. Многие навещали, но он никого не принимал — не разговаривал, не ел, не спал. Лишь в одиночестве слёзы текли сами собой.
В день снятия повязок Лэй Янь впервые увидел своё тело — такое, каким оно останется на всю жизнь: два коротких обрубка, кожа в засохшей крови, швы ещё не зажили. Боль уже не имела значения. Он дрожал всем телом, как осиновый лист, и смотрел в окно палаты. Единственная мысль крутилась в голове: «Зачем жить дальше?»
Потом к нему пришёл врач и сказал, что современные технологии позволяют создавать отличные протезы. С ними можно не только ходить, но и полноценно жить, работать, даже заводить семью.
Лэй Янь снова загорелся надеждой. Некоторое время он активно сотрудничал с медперсоналом, больше не срывался на окружающих. В реабилитационном центре он заказал первый протез — тот самый, из-за которого его рост уменьшился на двадцать сантиметров. Впервые надев его, он с помощью инструктора медленно встал. Единственное, что он почувствовал, — это невыносимая боль и дискомфорт.
Он не ощущал, как ступни касаются пола, не мог контролировать колени. Ходил ужасно неуклюже — без поручней шагу не мог ступить. Тогда рядом сидел на инвалидном кресле молодой парень и с завистью сказал:
— По-моему, ты отлично ходишь.
Лэй Янь мрачно уставился на него. Парень испугался и добавил:
— Правда! У меня ниже пояса ничего не чувствуется, я даже встать не могу. Будь у меня такая возможность — я бы прыгал от радости!
Это был Чжан Юйсин.
Прошло уже четыре года.
Четыре года, как Лэй Янь и Чжан Юйсин — два бывших здоровяка — живут, прикованные к инвалидным креслам.
Время тянулось медленно. Каждый день, каждый час, каждая минута давались с мукой.
Наступал новый день.
Заканчивался ещё один.
Он сидел дома, ни с кем не общался, никто не готовил. Готовил себе что-нибудь простое, раз в несколько дней убирался. Всё — и внешнюю одежду, и нижнее бельё — закидывал в стиральную машину. Когда заканчивались продукты или бытовые товары, просил Шэнь Чунъянь привезти, настаивал на том, чтобы заплатить матери. Та отказывалась, тогда он переводил деньги Сун Цзинъяну, чтобы тот передал наличными.
В дождливые дни терпел боль в костях, при болезни валялся в постели.
Так он и жил. Иногда сам удивлялся, как удаётся выживать.
У Лэй Яня не было аккаунта в «Вэйбо», не было читательского чата. Общение с читателями ограничивалось комментариями под текстами. За четыре года он не познакомился ни с одним автором, не нашёл близких читателей. Единственный друг — Сань Цзинь.
Вспомнив о нём, Лэй Янь взял телефон и написал:
[Колючка]: Сань Цзинь, хочу кое-что сказать.
[Сань Цзинь — хороший мальчик]: Что?
[Колючка]: Скоро переезжаю.
[Сань Цзинь — хороший мальчик]: ???
[Колючка]: Снимаю квартиру с лифтом.
[Сань Цзинь — хороший мальчик]: !!!!!!!!!!
[Сань Цзинь — хороший мальчик]: Когда переезжаете?
[Колючка]: Надо переделать туалет. Максимум через десять дней.
http://bllate.org/book/4960/495129
Готово:
