Фан Юань проигнорировала её запоздалые попытки всё исправить и снова улыбнулась:
— Правда, это наивно, но сначала я подумала, что ты, наоборот, нарочно бросишь ещё несколько ручек в такие места, где их трудно достать, чтобы заставить того человека ползать за ними.
Тан Шаша широко раскрыла глаза. Неужели она такая злая?
Будто прочитав её мысли, Фан Юань уверенно добавила:
— Ты на такое способна. Более того — именно так ты и поступила бы. Иначе говоря, стоит тебе разгорячиться, как твои действия тут же становятся выгодными тебе и вредными для других.
Тан Шаша надула губы.
Фан Юань снова усмехнулась:
— Но сейчас ты сказала, что тебе лень закрывать колпачки, и добавила, что не хочешь заставлять того человека постоянно собирать за тобой ручки. Поступок всё ещё эгоистичный, но уже не причиняет вреда. — Она похлопала подругу по плечу с явным удовлетворением. — Интеллект, возможно, регрессировал, но поведение явно улучшилось. Молодец, так держать.
Утро понедельника традиционно начиналось с планёрки.
Раньше Тан Шаша была всего лишь временной помощницей, чьё будущее в отделе висело в воздухе. У неё не было права присутствовать на «совещаниях по важным вопросам». Пока другие вели обсуждения, она оставалась в комнате отдыха и готовила кофе для Гу Силана.
Но сегодня всё изменилось. Гу Силан, собирая документы перед выходом в конференц-зал, небрежно бросил ей:
— Возьми блокнот, пойдёшь на собрание.
Тан Шаша аж подпрыгнула от радости и удивления и тут же несколько раз подряд выдохнула:
— Хорошо! Хорошо! Хорошо!
Она быстро схватила всё необходимое и поспешила за Гу Силаном в конференц-зал.
Для «старожилов» утренние понедельничные собрания были чистой формальностью — достаточно было лишь записать основные моменты плана на неделю.
Но для Тан Шаша само присутствие за общим столом уже казалось огромным достижением. Ведь её отправная точка сильно отличалась от остальных. Когда она села рядом с Гу Силаном, Сяо Цюй подмигнула ей и радостно помахала рукой.
Тан Шаша ответила ей улыбкой.
Видимо, Сяо Цюй слишком энергично махнула, потому что Цинь Чжиньян проследил за её взглядом и бросил мимолётный взгляд в их сторону.
Тан Шаша мгновенно стёрла с лица искреннюю улыбку и вместо неё сжала губы в безупречную, слегка напряжённую улыбку. Словно присутствие здесь — не повод для радости, а нечто само собой разумеющееся.
Как будто её признание в коллективе было не результатом упорного труда, а неизбежностью, которая наступит «рано или поздно».
Цинь Чжиньян фыркнул и тут же отвёл взгляд.
Начальник отдела кратко подвёл итоги прошлой недели и добавил немного «мотивационной каши». Гу Силан распределял задачи на следующую неделю. «Каша» предназначалась новичкам, а распределение задач — опытным сотрудникам.
Хотя большая часть обсуждаемого не касалась её напрямую, Тан Шаша всё равно аккуратно записала каждое поручение Гу Силана.
Гу Силан не был человеком многословным, и после распределения задач собрание, по идее, должно было завершиться. Однако заместитель начальника отдела неожиданно не объявил перерыв, а слегка помедлил, захлопнул папку с документами и внезапно сменил тему:
— Кстати, в последнее время в отделе немного не хватает рук. Если кому-то понадобится помощь, не стесняйтесь обращаться к Тан Шаша. Она с радостью подсобит.
Тан Шаша, внезапно оказавшись в центре внимания, на мгновение растерялась.
Все присутствующие тут же перевели взгляд на неё. Она, всё ещё ошеломлённая, незаметно бросила взгляд на Гу Силана, стоявшего впереди. Тот с явным презрением посмотрел на её растерянное лицо, недовольно сморщил нос и подбородком махнул ей: «Говори что-нибудь!»
Тогда она наконец пришла в себя, вскочила и, выдерживая десятки взглядов, произнесла:
— Если кому-то понадобится моя помощь, пожалуйста, не стесняйтесь просить. Я с радостью помогу!
Лица коллег оставались безразличными, и непонятно было, что они думают на самом деле.
Несмотря на это, Тан Шаша чувствовала невероятное волнение, которое не утихало даже после возвращения в офис.
Гу Силан — фигура весомая в отделе, и сегодняшнее упоминание её имени при всех явно означало, что её официально признали частью Motive Research.
Она больше не была «декоративной вазой» с неопределённым статусом, а стала настоящим коллегой, с которым можно работать плечом к плечу.
Должность не изменилась, но нечто гораздо более важное — изменилось.
Гу Силан вёл не только собственные дела, но и координировал работу всей группы, поэтому был постоянно занят. Вернувшись в офис, он сразу же погрузился в работу.
Тан Шаша, всё ещё переполненная радостью, подпрыгивая от счастья, последовала за ним к его столу и, присев на корточки, выглянула из-за него, оставив над столешницей только голову:
— Заместитель начальника! Заместитель начальника!
Гу Силан даже не поднял глаз, продолжая работать, и лишь рассеянно отозвался:
— Мм.
Тан Шаша была на седьмом небе:
— Спасибо вам!
Он по-прежнему был скуп на слова:
— Мм.
Тан Шаша совершенно не обратила внимания на его сухость. Она прикусила губу, но не могла скрыть сияющей улыбки.
Она вспомнила, как в прошлую пятницу Гу Силан прямо заявил, что никогда не поручит ей никаких других задач. Выходит, её начальник — просто «колючка»… Нет, она и так давно это знала. Именно поэтому она и позволяла себе вести себя чуть более вольно.
Тан Шаша положила руки на его стол и пристально уставилась на его лицо. Подумав немного, она добавила:
— Получается, теперь я официально стала частью Motive Research?
Руки Гу Силана замерли.
Спустя мгновение он наконец поднял глаза и снисходительно взглянул на неё.
Девушка положила подбородок на тыльную сторону ладоней. Её кожа была гладкой, без единой морщинки. Глаза — тонкие, но округлые, сейчас сияли, полностью устремлённые на него.
Где тут хоть намёк на ту суровую и решительную девушку, которую он впервые встретил?
Прошло немного времени, и Гу Силан слегка улыбнулся — выражение лица стало неожиданно мягким. Он покачал головой:
— Не знаю, что думают другие. Но для меня ты всегда была частью Motive Research — с самого первого дня, как переступила порог.
В последнее время два отдела Motive Research уехали в командировки, несколько заместителей ушли в отпуск и забрали с собой студентов-стажёров. Кроме того, руководство поручило им помочь с несколькими важными делами, поэтому все были завалены работой.
На самом деле, некоторые уже давно присматривались к Тан Шаша. Но так как она находилась под началом Гу Силана и никто толком не знал, зачем она вообще пришла в отдел, коллеги не решались просить её о помощи.
Теперь же, когда Гу Силан чётко обозначил позицию, прошло меньше пяти минут, как два отдела уже принесли ей задания.
Работа была нелёгкой, даже можно сказать — объёмной. Другой на её месте, наверное, уже почувствовал бы давление. Но Тан Шаша была особенной: чем больше работы, тем больше радости она испытывала.
Гу Силан, время от времени отвлекаясь, чтобы что-то взять, невольно бросал взгляд на неё. Каждый раз он видел, как девушка, склонив голову, не отрываясь пишет, сосредоточенно смотрит в монитор и иногда удовлетворённо улыбается. Слабый свет экрана мягко освещал её лицо, делая его особенно прозрачным и чистым.
Её отношение к работе было безупречным: даже самые мелкие поручения она выполняла с энтузиазмом. Более того, она отлично умела расставлять приоритеты и уже к обеду подготовила черновик аналитической таблицы для самого срочного отдела.
Люди, излучающие позитив, всегда вызывают симпатию.
Энергичность Тан Шаша понравилась многим в отделе. Теперь, когда она выходила за водой, коллеги охотно улыбались и первыми здоровались с ней.
Погрузившись в работу, она снова оказалась в своём мире, не слыша ничего вокруг. Не заметила она и того, как Гу Силан вышел из офиса.
Небольшое помещение превратилось в изолированное пространство, где можно было полностью отключиться от внешнего шума и сосредоточиться на деле.
Прошло неизвестно сколько времени, когда после очередной сверки данных Тан Шаша вдруг услышала лёгкий стук на столе — кто-то что-то поставил.
Она медленно оторвалась от работы и подняла глаза. Перед ней стоял прозрачный стакан.
На дне уже осели свежие чайные листья, из чашки поднимался лёгкий парок, разнося тонкий аромат.
Подняв взгляд выше, она увидела Гу Силана.
Он стоял у её стола, глядя сверху вниз. На лице — привычное спокойствие, но взгляд был тёплым, даже можно сказать — отечески заботливым.
Тан Шаша на мгновение задумалась и вдруг вспомнила: сегодня она так увлеклась новыми задачами, что совершенно забыла про «маленькую просьбу» Гу Силана. Она поспешно извинилась:
— Простите! Сейчас же приготовлю вам чай…
Но не успела она договорить, как раздался лёгкий шуршок — перед ней появился бумажный пакетик.
Внутри лежала самая популярная в кафе на первом этаже пицца с курицей в соусе орлеан. Она была горячей, явно только что из печи.
Гу Силан слегка потряс пакет, дождался, пока она его возьмёт, и спокойно произнёс:
— Сначала поешь. Не принимай молодость за неиссякаемый ресурс. Так изнурять себя — не бояться, что здоровье подведёт?
Тот же самый раздражённый тон, тот же самый чистый голос и привычная сухость.
Солнечный свет в этот момент проникал сквозь стекло, мягко окутывая Гу Силана золотистым сиянием, делая его черты чуть размытыми. Его глаза словно переливались тёплым светом, нежно глядя на неё.
Такие сцены она видела в дорамах.
Правда, там главные герои были помоложе и симпатичнее.
Тан Шаша почувствовала, как сердце переполняется теплом. Она взяла пакетик, а аромат пиццы тут же разбудил аппетит.
Атмосфера была волшебной. В дораме в этот момент, наверное, последовало бы признание в любви.
У неё даже слёзы навернулись от трогательности:
— Заместитель начальника, вы как узнали, что я…
— Потому что это будет слишком хлопотно.
Её слова прервались на полуслове.
Солнце внезапно скрылось за тучами, и золотистое сияние вокруг Гу Силана исчезло.
Атмосфера тоже мгновенно испортилась.
Гу Силан скрестил руки на груди и недовольно бросил:
— Если ты вдруг упадёшь в обморок прямо в моём кабинете — это будет ужасно хлопотно. Придётся вызывать скорую, сопровождать в больницу, навещать из вежливости как начальнику, да ещё и думать, что делать с твоей недоделанной работой. Одним словом — полный хаос.
Он бросил на неё строгий взгляд и, словно про себя, пробормотал:
— Лучше бы тебя вообще можно было бросить и не заморачиваться…
К несчастью для него, последняя фраза прозвучала достаточно громко, чтобы она услышала.
Слёзы трогательности всё ещё стояли в её глазах, но выражение лица уже сменилось на возмущённое:
— Что вы сказали?!
Гу Силан усмехнулся и развернулся:
— Я сказал, если вдруг почувствуешь себя плохо, пожалуйста, падай в обморок в общей комнате отдыха, а не у меня в кабинете. Очень прошу.
Говоря это, он уже неторопливо вернулся к своему столу, сел и, похоже, в прекрасном настроении, сразу погрузился в работу.
Тан Шаша наконец осознала, раскрыла рот и, скрежеща зубами, прошипела:
— Я специально упаду в обморок прямо здесь! Прямо перед вами! Прямо у вашего стола!
С этими словами она шумно уселась, достала пиццу из пакета и с яростью откусила большой кусок.
Строгий, загадочный, сдержанный в эмоциях, блестяще справляющийся с работой, умеющий быть и строгим, и доброжелательным.
Идеальный начальник.
Тан Шаша, жуя пиццу, злобно сверлила взглядом его спину и мысленно бушевала: «Хоть и идеальный, но болтлив, как старушка, требователен до мелочей и, наверное, уже вступает в менопаузу! Как я только могла поддаться иллюзии? Теперь ясно: этот человек совсем не похож на настоящего старшего!»
Её старшие никогда не были такими язвительными.
Её старшие никогда не позволяли себе так спокойно колоть младших.
И главное — как можно говорить такие грубости таким чистым, тёплым голосом, с лёгкой улыбкой и видом полного безразличия?
Тан Шаша запихнула в рот последний кусок и мысленно поклялась пронзить его спину взглядом насквозь.
Но её ярость была внезапно прервана.
http://bllate.org/book/4956/494764
Готово:
