— Поняла, — кивнула Хуа Сяолань. Похоже, с тех пор как она оказалась здесь, безделье сделало её вялой и заторможенной.
— Да. Сейчас самое главное — научиться пользоваться своей силой. Какой бы высокой ни была твоя ступень культивации, если не умеешь ею распоряжаться, всё это напрасно, — Хуа Цичэ погладил Хуа Сяолань по голове. — Хорошенько учись у Хуа Е.
Хуа Сяолань не была самонадеянной. Осознав собственные недостатки, она сразу же задумалась, как их исправить и стать сильнее. Поэтому та крошечная неприязнь, которую она изначально чувствовала к обучению у Хуа Е, быстро исчезла.
Однако, увидев самого Хуа Е, она всё же не удержалась и остолбенела!
Первое впечатление: этот убийца чертовски красив.
Второе: он немного крут.
Третье: он немного холоден.
Четвёртое: этот убийца — просто деревяшка!
И тут Хуа Сяолань окончательно приуныла.
Например:
— Хуа Е, как этим листом попасть в ту воробьюшку?
— Так.
Воробей эффектно рухнул на землю.
— Хуа Е, как разбить тот камень?
— Так.
Рубящий удар ладонью — и камень рассыпался на осколки.
...
Хуа Сяолань бесконечно морщилась. «Братец, ты уверен, что прислали тебя учить меня, а не мучить?»
В очередной раз она не выдержала и решила поиздеваться:
— Хуа Е, а как целуются мужчина и женщина?
Хуа Е спокойно подошёл к ней и наклонился, будто собираясь поцеловать. Хуа Сяолань в ужасе подпрыгнула на три чжана:
— Хуа Е, извращенец!
Стоявший рядом Хуа Цичэ наконец не выдержал и покатился со смеху.
— Сяолань, не обижай честного парня.
Хуа Сяолань схватила ближайшую чашку и швырнула её в Хуа Цичэ.
Пока они весело шумели, в комнату вбежала Хуа Юй:
— Госпожа, письмо от госпожи Хуа!
☆ 039. Встреча в борделе
Оба сразу же замолчали. Некоторые вещи нельзя избежать, просто игнорируя их. Хотя последние дни никто не упоминал о свадьбе, пришло время отправляться в Императорский город.
— Сяолань, ты уверена? — Хуа Цичэ посмотрел на неё с необычной серьёзностью.
Если бы она сказала «нет», он бы защитил её любой ценой — пусть даже пришлось бы идти против небес и земли. Всё, чего другие не могли дать ей, он бы дал сам.
Именно поэтому он чувствовал себя так беспомощно. Он мог всё, но не имел права ничего делать.
Если бы он не был Хуа Цичэ… Если бы он был кем угодно другим… Он слишком хорошо её понимал, слишком точно знал, чего она хочет достичь. Поэтому мог лишь безмолвно смотреть, как она идёт по пути, исход которого даже он не мог предугадать.
Впервые в жизни он возненавидел то, что он — Хуа Цичэ. Не кто-то другой. Именно он.
— Я уверена.
Ответ, которого он ожидал. Хуа Цичэ лишь крепко обнял её, так сильно, будто боялся, что, стоит ему ослабить хватку, и она исчезнет навсегда.
Хуа Сяолань тоже обняла его. В этот момент она впервые по-настоящему почувствовала, что теперь она — Хуа Биюэ. Что она уже по-настоящему принадлежит этому миру. Всё прошлое стало размытым сном, а настоящее — единственной реальностью.
Всё это осталось невысказанным.
Вещи, которые нужно было взять с собой, уже были собраны — оставалось лишь выехать. Но почему-то казалось, что путь прошёл слишком быстро. Хотя на самом деле они двигались на два дня медленнее, чем в прошлый раз, всё равно чувствовалось, будто прошло на два дня меньше.
Как только Хуа Цинъу увидела Хуа Сяолань, она тут же расплакалась. Как бы она ни сопротивлялась, через три дня её дочь должна была выйти замуж. Если бы это был Фэн Наньюй или кто-то, кого выбрала бы сама дочь, она не чувствовала бы такой боли. Но выйти замуж предстояло за человека, обречённого на смерть.
Как она могла с этим смириться?
Но никто не мог переубедить Хуа Сяолань. Однажды приняв решение, она никогда не отступала. Так было в прошлой жизни, так остаётся и в этой.
Она всегда чётко знала, чего хочет, и шла к цели любой ценой.
— Доченька, давай не будем выходить замуж, — рыдала Хуа Цинъу, обнимая её.
— Мама, это ведь не ты замуж выходишь, чего ты плачешь? — Хуа Сяолань знала, что мать переживает за неё, но нарочито шутила, чтобы разрядить обстановку. Хуа Цинъу только махнула рукой — плакать и смеяться одновременно.
— Мама, лучше приготовь приданое. Ведь наша госпожа из Южного города выходит замуж — не дать же себя перещеголять! — Хуа Цичэ умело сменил тему. Раз решение принято, нужно было устроить дочери поистине роскошную свадьбу.
— Да, да, сейчас же займусь! — Хуа Цинъу тут же согласилась. В этот момент она не была правительницей города — просто заботливая мать.
Когда Хуа Цинъу ушла, Хуа Сяолань с воодушевлением обратилась к Хуа Цичэ и Хуа Цило:
— Третий брат, Седьмой брат, сегодня вечером пойдём в бордель!
Она клялась, что это не из-за типичного для попаданок желания побывать в подобных местах. Ей действительно нужно было осмотреть «Хуа Юэ Гэ», который она недавно унаследовала.
— Сяолань, ты же девушка! Как ты можешь думать о таких непристойностях? Да ещё и накануне свадьбы! — Хуа Цило с досадой принялся наставлять свою сестрёнку.
— Я тоже хочу! — вдруг выскочил из какого-то угла Сяолиндань, весь в предвкушении.
Хуа Сяолань только закатила глаза. Всю неделю она заставляла этого мальчишку учиться, а он умудрялся сбегать с уроков всеми возможными способами, пока учителя окончательно не отказались от него.
— Тогда пойдёмте все вместе, — сказал Хуа Цичэ. — Сяолань ещё не успела как следует осмотреть Императорский город. Пусть заранее привыкнет к месту, где ей предстоит жить.
— Дядя Цичэ — самый лучший! — Сяолиндань мгновенно повис на нём, и Хуа Цичэ ловко подхватил мальчика, не дав упасть.
Странно, но Сяолиндань, кроме Хуа Сяолань, ни к кому не льнул. Даже Хуа Цинъу, которая чуть ли не боготворила его, получала лишь изредка проявления расположения. Слуги и служанки вообще старались держаться от него подальше — он их так изводил. Но к Хуа Цичэ он относился с особой нежностью, постоянно называя его «дядя Цичэ».
Это, впрочем, невольно давало понять окружающим, что он — не младший брат Хуа Биюэ, а её сын.
Хуа Сяолань отчаянно морщилась. Ей всего пятнадцать, а у неё десятилетний сын? Да это же чудо какое-то!
— Раз так нравится дядя Цичэ, оставайся с ним! — похлопала она Сяолинданя по голове. На самом деле она действительно так и планировала. Хотя мальчик и не её родной сын, за время общения она уже мысленно приняла его как своего. Раз ей предстоит выйти замуж, нужно позаботиться и о нём.
Лучшего опекуна, чем Седьмой брат, и представить нельзя. Он — человек, которому она доверяет больше всех на свете. Отдав Сяолинданя ему, она будет спокойна.
К тому же Четвёртый принц вряд ли переживёт эту зиму. Скоро она снова вернётся в семью Хуа.
— Нет! Я хочу быть с мамочкой! Мамочка — самая лучшая! — Сяолиндань тут же соскользнул с Хуа Цичэ и принялся трясти рукав Хуа Сяолань, усиленно заигрывая и льстя.
Главное — с мамочкой всегда вкусно кормят.
— Ладно, ладно. Всё равно там надолго не задержусь, — Хуа Сяолань махнула рукой. Всего-то несколько месяцев. Пусть идёт за ней. В резиденции Четвёртого принца хватит места даже для целого отряда детей, не то что для одного мальчишки. Да и заботиться о нём всё равно не придётся.
Хуа Сяолань не стала переодеваться в мужское платье. Вместо этого она надела простую служаночью одежду и нанесла неброский макияж, чтобы не привлекать внимания. В таком виде она выглядела как обычная горничная, идущая за господином.
Другого выхода не было: её нынешнее тело, хоть и пятнадцатилетнее, уже обладало формами, достойными взрослой женщины — пышная грудь, узкая талия, изгибы, от которых голова шла кругом. Никакие ухищрения не сделали бы её похожей на юношу. А обматываться тканью и набивать живот ватой ради маскировки ей было не по душе.
Поэтому, хоть и выглядело странно — брать с собой служанку в бордель, — их компания всё же бесцеремонно ввалилась в «Опьяняющий закат».
Как только Линь-няня увидела входящего Хуа Цичэ, она тут же подкатила к нему, извиваясь, как змея. Однако она благоразумно не выдала его статус, лишь приветливо сказала, как обычно:
— Господа и юный господин впервые в нашем «Опьяняющем закате»? Прошу, проходите! Наши девушки — самые прекрасные в Императорском городе. Гарантирую, останетесь довольны!
— Благодарим, мамаша, проводите нас, — вежливо ответил Хуа Цичэ.
Хуа Цило, которому атмосфера борделя казалась отвратительной — сплошной дух табака, вина и косметики, — хмурился всё это время. Если бы не Сяолань, он бы ни за что не ступил в это проклятое место.
Но хуже всего было с самим Сяолинданем. Едва войдя, мальчишка принялся кокетничать с встречающими девушками. В считаные минуты его лицо покрылось десятками алых поцелуев. Хуа Сяолань только отвела глаза в сторону, мысленно заявляя всем вокруг: «Этот ребёнок ко мне не имеет никакого отношения!»
Какой позор!
В прошлой жизни она ходила в ночные клубы только ради самых стильных мужчин и пила только с самыми эффектными. У неё был вкус! Не может быть, чтобы у неё был такой безвкусный сын.
Линь-няня заметила служанку, когда та отвела взгляд. Хотя обычно присутствие горничной в борделе показалось бы странным, Линь-няня понимала: раз Хуа Цичэ привёл её сюда, значит, она не простая. Поэтому её взгляд мельком скользнул по руке девушки — и застыл на перстне.
Сразу всё стало ясно: неужели господин передал «Хуа Юэ Гэ» этой девушке?
Но это не её дело. Её задача — помогать «Хуа Юэ Гэ» сохранять инкогнито. Кто именно хозяин — не важно. Главное, чтобы он был доверенным лицом господина. А значит, и для неё — тоже господин.
Поэтому её взгляд лишь на миг задержался на перстне, а затем непринуждённо скользнул дальше, будто она просто удивилась, увидев обычную служанку. Никто ничего не заподозрил.
— За мной, господа! Обещаю, останетесь довольны! — Линь-няня повела их на второй этаж, в отдельный номер.
Но едва они поднялись, как на лестнице столкнулись с Хуан Бэйцзэ.
Тот сразу узнал Хуа Сяолань и быстро подошёл к компании:
— Третий молодой господин, Седьмой молодой господин, давно не виделись!
— Приветствуем Пятого принца, — одновременно поклонились братья. «Опьяняющий закат» был одним из самых известных заведений Императорского города, и знать часто сюда заглядывала. Линь-няня прекрасно знала статус Хуан Бэйцзэ, поэтому церемониться не было нужды.
— Не стоит церемоний. Внезапно почувствовал себя неважно. Не могли бы вы одолжить мне вашу служанку на минутку? — взгляд Хуан Бэйцзэ упал на Хуа Сяолань.
☆ 040. Кто придёт — того и убью
Хуа Цило уже собрался отказывать. Всё же приводить Сяолань сюда — уже нарушение приличий, а уж тем более оставлять её наедине с Пятым принцем! Но Хуа Цичэ опередил его:
— Пятый принц, пожалуйста.
Такая готовность удивила самого Хуан Бэйцзэ. Он ведь помнил, как в Южном городе Хуа Цичэ всячески мешал ему встречаться с госпожой Хуа. Но сейчас не время размышлять об этом. Последние дни Хуа Биюэ провела в родном городе, а он был вынужден оставаться в столице из-за Императорских состязаний и не мог поговорить с ней. Теперь, встретившись здесь, он обязан попытаться ещё раз.
Вовсе не то чтобы она была ему жизненно необходима… Но с ней было бы лучше.
Хуан Бэйцзэ провёл Хуа Сяолань в соседний номер. Его люди мгновенно исчезли.
— Пятый принц, я скоро стану вашей невесткой. Не кажется ли вам, что встречаться со мной наедине — неприлично? — Хуа Сяолань знала, что Хуан Бэйцзэ давно раскусил её притворство, поэтому не стала изображать наивность. Она подошла к столу, села и, подперев щёку ладонью, начала беззаботно вертеть в руках изящный бокал, явно не обращая на принца никакого внимания.
Хуан Бэйцзэ не обиделся. Он сел рядом и пристально посмотрел на неё:
— Юэ, ты правда не хочешь дать мне шанс?
Любая другая девушка растаяла бы от такого взгляда. Но Хуа Сяолань была не из тех. Она повидала столько мужчин, что подобные уловки на неё не действовали. Она выбирала по настроению, а Пятый принц с первой же встречи попал в её чёрный список.
— Мне кажется, я уже всё сказала.
http://bllate.org/book/4875/488922
Готово:
