— Зовут Чжоу Сюань! — воскликнул Ба Хэ таким странным, почти театральным голосом, что все вокруг обернулись. — Именно так зовут жениха нашей Сяо Цици! Кто бы мог подумать, что сам бог Формулы-1 окажется мужчиной нашей Нань Ци?
Цзян Гуаньцзин подхватила шутку:
— Журналисты и репортёры Формулы-1 наверняка впадут в истерику, если узнают эту новость. Ночью ринутся к Цици, чтобы своими глазами увидеть, кто посмел увести у них кумира!
— Думаю, менеджеру команды «Мерседес» Берри захочется перехватить Ба Ба ещё больше, — добавила Нань Ци, тоже смеясь.
Ван Юйвэнь задумчиво сжала стакан с апельсиновым соком и нахмурилась:
— Цици, а как тебе сам Чжоу Сюань?
Нань Ци, всё ещё заливаясь смехом, на мгновение замерла, потом сообразила и ответила:
— Да никакой он! Совсем неискренний. Я даже не знаю, как он выглядит — разве у него нет моей фотографии? Я уже больше года в команде «Халло», а он так и не нашёл меня. Хотя то, что он — бог Сюань, конечно, немного выручает.
Ван Юйвэнь удивилась — такой ответ явно не ожидала. Она мягко улыбнулась и непринуждённо перевела разговор на другую тему.
Официанты начали подавать заранее заказанные блюда. Белоснежный фарфор аккуратно расставили по столу: уже принесли итальянские грибы, а сочный стейк из говядины Кобе в паре с красным вином «Дюжак» источал особенно соблазнительный аромат.
Ба Хэ продолжал рассказывать о сегодняшних событиях. Он умел так живо передавать происходящее, что даже Цзян Гуаньцзин, которая всё это видела сама, не могла перестать смеяться — особенно когда он изображал реакцию Нань Ци: её остолбенение и почти ушедшую в небытиё душу.
Ван Юйвэнь всё время участливо улыбалась, поддерживая разговор, и лишь когда речь зашла о её поездке на инженерную конференцию в США, рассказала пару забавных случаев.
Время за дружеским ужином пролетело незаметно. Когда трапеза подошла к концу, уже было за девять. Ба Хэ всё ещё не унимался и продолжал заводить новые темы.
Нань Ци и Цзян Гуаньцзин шли в одну сторону, поэтому решили вместе прогуляться до офиса за машинами. Ба Хэ вызвался отвезти Ван Юйвэнь домой. Ужин прошёл весело и на славу.
—
— Ты точно решил выступать в новом сезоне за команду «Халло»? Их болиды далеко уступают «Мерседесу». Осторожно — твой трёхлетний чемпионский титул может оборваться уже в этом году, — с тревогой спросил советник Чжоу Сюаня Хэ Сиюань.
Он уже видел болид «Халло» на предстоящий сезон: аэродинамику и подвеску усовершенствовали, двигатель — новейшая версия от «Рено», и в целом машина доведена до предела возможностей команды.
Но всё это всё равно уступало «Мерседесу» и «Феррари», да и «Рено» имело более быстрые машины.
В Формуле-1 мастерство пилота важно, но без техники не обойтись.
С точки зрения Хэ Сиюаня, переход Чжоу Сюаня в «Халло» был безумием, сравнимым с тем, как богатый наследник вместо роскошного авто садится за руль трактора.
— Ты слишком шумишь. Я уже сказал — решение принято, — раздражённо нахмурился Чжоу Сюань и быстро подписал контракт.
После подписания договора с «Халло» нужно будет провести пресс-конференцию, так что в ближайшее время ему не будет времени на отдых. Сегодняшний визит в исследовательскую лабораторию команды и так занял драгоценные минуты, выкроенные с трудом.
Хэ Сиюань всё ещё пытался пробить стену, глядя с болью в сердце на другой контракт — щедрое предложение от «Мерседеса». Он уже представлял, как в новом сезоне Чжоу Сюань на стареньком болиде «Халло» безуспешно пытается обогнать Элтона Барда на «Мерседесе».
— Бог Сюань! Подумай ещё раз! Если не хочешь продлевать с «Мерседесом», можешь перейти в «Феррари»! Или «Ред Булл» — тоже неплохо!
Хэ Сиюань схватил ручку, которой Чжоу Сюань ставил подпись, и из-за этого красивая, плавная черта раздвоилась, оставив некрасивый штрих. У Чжоу Сюаня зачесался перфекционизм.
Он оттолкнул руку Хэ Сиюаня и холодно бросил:
— Грязные руки. Убери.
Хэ Сиюань автоматически отдернул ладонь, посмотрел на неё и пробормотал:
— Да я чистый! У тебя что, опять обострилась чистюльность?
Чжоу Сюань не ответил. Он отложил ручку и тщательно протёр её салфеткой.
Когда чистая салфетка отправилась в корзину, Хэ Сиюаню показалось, что его сердце снова пронзили ножом. Неужели ручку, которую он коснулся всего на секунду, нужно было так тщательно вытирать?!
Хэ Сиюань разозлился и решил хорошенько проучить своего босса за дурные привычки.
— Эй! А тебе не протереть руки влажной салфеткой?
Чжоу Сюань махнул рукой:
— Не надо.
Хэ Сиюань возненавидел себя за внезапную покорность и решил вернуть себе авторитет.
— Тогда… тогда я распечатаю новый контракт, и ты подпишешь заново!
Чжоу Сюань кивнул:
— Ладно.
Хэ Сиюань с готовностью сунул флешку в компьютер и запустил печать. В личной комнате отдыха, предоставленной командой «Халло», было всё необходимое — даже принтер.
— Клац-клац, — раздавался звук печатающей машинки, и толстый договор постепенно выходил из неё, источая тепло и запах свежих чернил.
В тишине Хэ Сиюань вновь набрался решимости. Он должен был спасти хотя бы что-то: свои дивиденды в следующем сезоне и очки Чжоу Сюаня!
У него оставался последний козырь.
— Бог Сюань! Ведь твоя невеста здесь! И ты ещё разрешил ей быть твоим личным ассистентом! Это же совсем не по-джентльменски! Тебе нужно избегать конфликта интересов — уходи из «Халло»!
Чжоу Сюань лениво приподнял веки и посмотрел вниз, на оживлённую улицу. Его взгляд сразу упал на девушку с двумя хвостиками, которая прыгала, как школьница. Даже самый яркий свет не мог сравниться с блеском в её глазах.
Хэ Сиюань сглотнул и решил идти до конца.
И тут же сдался:
— Я имею в виду, ей же тяжело, сестрёнке! Давай я буду твоим личным ассистентом, а?
Чжоу Сюань смотрел в окно, будто Хэ Сиюаня рядом и не было:
— Нет. Мне нужна только она.
—
Нань Ци сегодня отлично поужинала и теперь счастливо шла с Цзян Гуаньцзин к офисному зданию. Ресторан, где они устроили банкет в честь возвращения Ван Юйвэнь, находился совсем рядом — можно было просто прогуляться.
Вина она выпила немало, а так как пила плохо, то уже пошатывалась, но настроение было приподнятым. Она прыгала, болтая хвостиками.
Цзян Гуаньцзин тоже навеселе спросила:
— Эй, Цици, а почему ты не всерьёз подумала над предложением Юйвэнь? Чжоу Сюань! Бог Формулы-1!
— Слушай, подружка, я же сказала: он! не! ис!крен!ен! — Нань Ци выделила каждое слово, потом начала пятиться назад, чуть не задевая прохожих.
Цзян Гуаньцзин в отчаянии воскликнула:
— Мне так обидно, что такой красавец мне не достанется! А ты даже не думаешь об этом!
— Ну ладно, можно подумать… но я пока не получила его медицинскую справку. Кто знает, не подцепил ли он чего в своих цветочных приключениях!
Нань Ци уже была пьяна, но в отличие от других, когда пьяна, она не молчала, а начинала болтать без умолку. Особенно когда речь заходила о её «дешёвом» женихе — тут уж она могла наговорить много.
Она рассказала всё: от первого неудачного уличения до сегодняшнего утра, когда тоже ничего не вышло. Всё это сопровождалось вздохами о том, как непросто быть красивой девушкой с помолвкой.
Цзян Гуаньцзин несколько раз пыталась вырваться, но Нань Ци обняла её и продолжала жаловаться на «ужасное будущее замужней жизни».
— Уууу, Цзинцзин, разве не очевидно, что у него проблемы с почками? Мой брачный долг точно будет несчастливым! Как же мне грустно! — Нань Ци встала на цыпочки и повисла на подруге, но слёз не было и в помине.
Прохожие оглядывались, магазинные зазывалы кричали громче обычного, но ничто не могло перекричать фальшивые причитания Нань Ци.
Цзян Гуаньцзин уже смирилась с поведением подруги в нетрезвом виде, но, когда они почти добрались до офиса, вдруг заметила знакомую фигуру.
— Почему ты думаешь, что у меня проблемы с почками? — раздался холодный, ровный голос.
Голова пьяной Нань Ци ещё не соображала, и она машинально продолжила ныть:
— У него мизинец короткий — значит, почки слабые!
Цзян Гуаньцзин мгновенно оттолкнула Нань Ци, развернула её на сто восемьдесят градусов и сама пулей умчалась прочь.
Нань Ци осталась стоять в полном замешательстве, лицо её было пунцовым от вина.
Пьяная девушка выглядела так, будто сбежала из школы: на щеках играл румянец, кончик носа покраснел, словно спелая вишня. Макияж был лёгким, кожа — чистой и гладкой, будто без пор. Хвостики растрепались и свисали набок, а в глазах читалась детская растерянность.
Чжоу Сюаню вдруг стало неловко — будто он обижает ребёнка.
Он подошёл ближе и остановился в шаге от неё. Ветер развевал его плащ, открывая идеальный английский костюм. На запястье в темноте поблёскивали часы Patek Philippe — холодные и безжалостные.
Он склонился над ней и заглянул в её влажные, затуманенные глаза. От вина взгляд стал ещё более наивным и беззащитным.
Казалось, сколько бы ни прошло времени, она всё равно останется маленькой девочкой.
Чжоу Сюань фыркнул, взял её за руку и плотно приложил к своей — от основания ладони до кончиков пальцев.
Его ладонь была огромной — почти в полтора раза больше её.
Пальцы — длинные, белые и изящные. Даже мизинец был длиннее её указательного.
Нань Ци, оглушённая алкоголем, смутно чувствовала, что что-то не так, и попыталась вырвать свою «пухлую лапку». Но в этот момент его пальцы сжались и скользнули между её, образуя необычное, но очень интимное переплетение.
— Мой мизинец достаточно длинный? — спросил он.
Голова Нань Ци прояснилась наполовину.
— Будущая супружеская жизнь всё ещё кажется тебе несчастной? — добавил он.
Теперь она протрезвела окончательно.
Автор говорит: Я заметил, что все комментируют первую главу, а во второй уже молчат?? Неужели потому, что я не написал после второй главы, что раздаю красные конверты? Тогда сейчас скажу!
Я раздаю красные конверты во ВСЕХ главах!! Так что, пожалуйста, добавляйте в избранное и комментируйте!! (Очень громко!!)
В ванной лился душ. Нань Ци сидела на полу, глядя в пустоту.
За последний час она поняла одну истину:
Никогда не говори мужчине, что он «не может», особенно если он услышит это сам.
Вспоминая ту ужасную сцену, она удивлялась собственной смелости — даже в таком аду она успела придумать хоть какое-то оправдание. Правда, он тут же его разрушил.
— Ты такой красивый и богатый, но у тебя ни одна девушка не держится дольше месяца, и никто не умоляет вернуться… Разве это не значит, что у тебя… ну… проблемы?
— Или я просто мастер манипуляций. Все знают, что я ветрен, но всё равно с радостью принимают это.
Какой ответ! Спокойный, уверенный и дерзкий. Но у него действительно были на это основания.
Она решила замолчать. Какой смысл спорить с этим ветреным женихом? Она точно не станет смиряться с таким.
Но сегодня она пила.
А когда пьяна, начинает болтать без умолку и считает каждое своё слово мудростью.
Поэтому эти мысли вырвались наружу — вместе со всеми жалобами, которые она только что выговаривала Цзян Гуаньцзин.
— Ха.
Она услышала тихое презрение от этого бога Формулы-1.
— Как сказал Юй Насюй: «Мудрость прежде всего учит различать добро и зло». Значит, сегодня ты оставила свою мудрость в ресторане вместе с бокалом вина?
Отличный способ унизить человека.
Он намекал, что она осталась без мозгов.
Но пьяная Нань Ци не поняла скрытого смысла и даже не вспомнила, что Чжоу Сюань всё ещё в её чёрном списке на восемь часов и не разблокирован.
Потом он что-то ещё сказал, но Нань Ци чувствовала только нарастающее чувство вины — будто школьница, которую отчитывает учитель.
http://bllate.org/book/4868/488358
Готово:
