— Где мне было время разбираться! Я тебе звонила, а Ахуэй тут же бросилась за мной, чтобы отобрать Айин. Пришлось пустить в ход небольшую хитрость, чтобы выставить её за дверь. А потом ты вернулся — и времени спросить не осталось. Ань так мучилась от боли, что и спрашивать её было бесполезно.
Ян Лю замолчала и вспомнила про руку Ахуэй.
— У меня есть подозрение… может, это секрет? — сказала она и рассказала о странной отметине на запястье Ахуэй.
Сюй Цинфэн задумался — и вдруг его лицо исказилось от ужаса:
— Что она тебе сделала?!
Ян Лю вздрогнула. Почему он так встревожен? Она посмотрела на него: его лицо побледнело от страха.
— Что случилось? Она ведь ничего мне не сделала. Если бы она попыталась что-то со мной сделать, я бы почувствовала. Не волнуйся.
— Она касалась Айин?
Лицо Сюй Цинфэна немного прояснилось, но он всё ещё выглядел крайне напряжённым.
— Нет, ей не удалось добраться до Айин, — ответила Ян Лю и тут же забеспокоилась: а вдруг, когда Ахуэй коснулась Сюй Янь, она пыталась навредить именно Айин? Просто случайно задела Янь… Эта женщина вообще кого хочет уничтожить? Даже Янь не избежала её козней?
Сюй Цинфэн глубоко вздохнул и вновь заговорил о той особой конституции, связанной с техникой «Жёсткий и Мягкий Палец».
Когда техника не активна, тело такого человека мягче обычного — буквально без костей. Но стоит активировать её — и кости становятся острыми, как клинки. Выпущенный из пальцев поток ци проникает в пять внутренних органов, не оставляя следов. Особенно уязвимо сердце.
Ян Лю почувствовала, будто очнулась от кошмара. Она точно такая.
От этой мысли её бросило в дрожь:
— Неужели она повредила сердце Ань?
— Как только Ань придёт в себя, спросим у неё. Если Ахуэй действительно применила эту смертоносную технику, значит, она уже пустила в ход последний козырь. Будь предельно осторожна — избегай любого контакта с ней. Если она решит нанести окончательный удар, всё будет кончено.
Он слышал об этом лишь от своего учителя: за морем существовала такая техника. И вот она появилась прямо у него дома.
— Осторожнее. Я как можно скорее разберусь с этой Ахуэй. Если что-то случится — будет поздно сожалеть.
Пойду дам бабушке какое-нибудь занятие, чтобы не скучала. Приняла твоё сердечное лекарство — стала бодрее, чем до болезни, и даже явилась сюда, чтобы отобрать ребёнка.
Сюй Цинфэн был явно недоволен. Бабушка никогда не любила, когда в её дворе живут дети или родственники. А теперь вдруг рвётся забрать грудного младенца? Наверняка Ахуэй её подговорила. Та хочет приблизиться к своей цели и использует старшую госпожу, чтобы добраться до ребёнка.
Чего она вообще добивается? Если у неё такие навыки, почему не убивает напрямую? С такими способностями можно убить десять тысяч человек за день и скрыться бесследно.
Зачем действовать исподтишка? Хочет внедриться в дом Сюй в качестве шпиона? Ей нужно укрепиться в этом доме? Захватить ребёнка — значит получить доступ к бабушке?
Какова её конечная цель? Голова кругом идёт. Сюй Цинфэн перестал гадать и решил проверить, насколько мягки кости и плоть Ахуэй.
Как только Сюй Янь выйдет из больницы, он обязательно сразится с ней.
Мысль эта успокоила его, и он вновь стал спокойным и невозмутимым.
Он посмотрел на Янь:
— Лию, Ань сильно потеет. Видишь, всё лицо в поту.
— Это даже хорошо! Чем больше пота — тем лучше, — ответила Ян Лю, глядя на Сюй Янь. Щёчки у неё порозовели, губы снова стали алыми — признак того, что кровообращение восстановилось. Сердце Ян Лю сразу стало легче: ингаляционное лекарство действительно работает! Ань избежала многих страданий.
Прошёл час. Сюй Янь открыла глаза. Ян Лю спросила:
— Ещё болит в груди?
Янь покачала головой и тихо ответила:
— Нет… уже не болит.
Она посмотрела на капельницу:
— Мне давали ингаляционное лекарство?
Сюй Цинфэн спросил:
— Как себя чувствуешь?
— Кажется, со мной всё в порядке. Откуда вдруг эта боль в груди? Прямо странно. Я даже подумала, не Ахуэй ли мне подстроила. Она будто бы почти коснулась меня… Как сердце вдруг закровоточило? Ужасно! Но, может, это и не так?
— Пока не можем быть уверены, — сказал Сюй Цинфэн. — Но ни в коем случае больше не прикасайся к ней. Вдруг она решит нанести настоящий удар. Это обязательно нужно выяснить. Не хочу, чтобы тебя убили втёмную — это же ужасная несправедливость. Надо срочно разобраться с этой женщиной.
Через несколько часов капельница закончилась, ингаляционное лекарство подействовало. Сюй Янь уже чувствовала себя как обычно:
— Брат, поехали домой. Сестра Аминь вернётся — а ключей нет.
— Разве у вас нет ключей? — удивился Сюй Цинфэн.
— Вчера обе забыли. Сегодня встали позже, спешили — и снова забыли. Со мной всё в порядке. Не хочу здесь мучиться. Приехали в спешке — ничего не взяли. Не стоит тратить время, чтобы ехать за вещами. Лекарство сестры так хорошо помогло — зачем нам здесь торчать?
Сюй Цинфэн улыбнулся:
— Если говоришь, что всё хорошо — поехали.
Ян Лю тоже согласилась. Они даже не оформляли госпитализацию — просто оплатили лекарства и ушли. Врач был в шоке: впервые видел пациента, который пришёл с приступом и ушёл здоровым, даже не ложась в больницу.
* * *
Вернувшись домой, они увидели, что Ян Минь уже ждёт у двери. Дэн Цзоминь и Цзыжу тоже пришли — трое стояли на улице и разговаривали. Машина остановилась у ворот, и все вышли. Ян Минь подошла:
— Ой, сестра! Вы куда ходили? Купили что-нибудь вкусненькое?
Ян Лю покачала головой и промолчала. Ян Минь удивилась: почему сестра молчит?
Она не стала настаивать и просто поздоровалась:
— Все уже с работы?
— Да, старшая сестра, вы куда сходили? Ян Минь уже заждалась, — сказали Дэн Цзоминь и Цзыжу.
— Заходите, посидите немного, — предложила Ян Лю.
— Надо готовить ужин. В воскресенье зайдём в гости, — ответили они.
Сюй Цинфэн обменялся парой слов и попрощался. Дашань уехал, отвозя машину в гараж.
Сюй Янь рассказала Ян Минь о сегодняшних странностях. Та была ошеломлена: бабушка пришла отбирать ребёнка? Ахуэй замышляет убийство?
Это была шокирующая новость. Разгневанная, Ян Минь уже точила ножи.
Ян Лю рассмеялась:
— Не выкидывай глупостей! Не успеешь её наказать — сама окажешься за решёткой. У нас есть мощная полиция — им хватит сил разобраться с ними.
Ян Минь хихикнула:
— Но ведь без доказательств их не поймать!
— Не поймать? — усмехнулась Ян Лю. — Не верю! Против нас двое — а нас целая семья. Через несколько дней у нас будут доказательства, и ни одна не уйдёт. Как они осмелились устраивать здесь беспорядки? Видимо, совсем забыли, кто в доме хозяин.
— Сестра, придумала что-нибудь? Надо, чтобы они заплатили за всё! Главное — не дать им сбежать!
— Сбежать? — усмехнулась Ян Лю. — Зачем им бежать, если цель ещё не достигнута? Может, они и не собираются бежать. Возможно, мечтают стать хозяйками этого дома. Эти люди преследуют не просто убийство — им нужно сразу многое.
* * *
Старшая госпожа узнала о выписке Сюй Янь удивительно быстро. Уже на следующий день она снова пришла — снова звать Ян Лю с ребёнком к себе. На этот раз она пришла позже, дожидаясь, пока Сюй Цинфэн вернётся с работы.
Ахуэй была одета особенно ярко. Увидев, что Сюй Цинфэн дома, она внутренне содрогнулась. Сегодня она пришла именно за Ян Лю. Но раз Цинфэн здесь — напрямую действовать нельзя.
Придётся терпеть. Над словом «терпение» висит острый клинок — и этот клинок рано или поздно вонзится в Ян Лю.
Она поздоровалась со всеми, обменялась парой фраз с Сюй Цинфэном — и больше не заговаривала.
Теперь всё зависело от старшей госпожи.
Увидев внука, та сразу застонала:
— Афэн, уговори Алю! Она упорно отказывается переезжать ко мне.
Сюй Цинфэн улыбнулся:
— Бабушка, вы же никогда не пускали в свой двор посторонних. Даже вторая тётушка годами просила — и вы не соглашались. Почему вдруг так настаиваете, чтобы Алю к вам переехала? Я не понимаю.
— Я постарела… Хочу, чтобы внуки и правнуки были рядом. Мне нравится Алю, нравятся внуки и правнуки. Просто хочу, чтобы вы жили со мной, — сказала старшая госпожа и даже слезу пустила.
Сюй Цинфэн знал: бабушка не из тех, кто плачет. Она всегда была сильной и независимой. Почему же теперь так изменилась? Неужели её околдовали?
— Бабушка, скоро вы точно не будете скучать, — сказал он. — Цинхуа привёл прекрасную невесту. Через пару дней представит вам. Пусть они переедут к вам — Цинхуа будет только рад. Сейчас же скажу ему. Разве не так?
— Что?! — воскликнула Му Сюэ. — Когда Цинхуа привёл невесту?
— Ещё когда вернулся. Она живёт наверху. Пусть переедут к вам — будете вместе. Разве не замечательно?
Старшая госпожа задохнулась от возмущения: Цинхуа привёл женщину и даже не сказал ей! А этот Афэн ещё и молчит про Ахуэй… Неужели хочет двух жён?
— Откуда эта женщина? Без свахи, без договора — просто так поселилась? Такие не годятся! — возмутилась Му Сюэ.
Ахуэй внутренне ликовала. Отлично! Сама судьба избавляет её от проблемы. Если Цинфэн найдёт себе другую, она легко привяжет его к себе через ребёнка. Ей не нужна свадьба — ребёнок станет её крепчайшей узой. Она станет хозяйкой дома Сюй.
Лицо Ахуэй оставалось спокойным — ни тени радости, ни тени злобы. Но Ян Лю наблюдала за ней краем глаза, Сюй Янь прищурилась, а Ян Минь, держа Айин на руках, не сводила с неё глаз.
Ахуэй лишь мельком взглянула на Сюй Цинфэна, а потом перевела взгляд на старшую госпожу. Та мгновенно пришла в себя:
— Женщина Цинхуа — кто она такая? Неизвестного происхождения! В мой дом не пустят. А вот если Цинхуа женится на Ахуэй — тогда пусть живут у меня. Афэн, скорее забирай Алю с ребёнком ко мне. Как только устроите их, пойдём к Цинхуа — и пусть прогонит эту женщину.
Старшая госпожа снова настаивала, чтобы Ян Лю с ребёнком переехали к ней.
Ян Лю почувствовала головную боль. Сюй Цинфэн же удивлялся: раньше бабушка была разумной, а теперь стала такой навязчивой. Неужели её действительно околдовали? Зачем так настойчиво требовать от невестки переезда? Это уже похоже на принуждение.
Он сдержал раздражение и сказал:
— Бабушка, мы с Алю и ребёнком переезжаем в Цзиньши. Нам нельзя жить у вас.
— В Цзиньши?! — ахнула старшая госпожа.
Ахуэй была ещё больше потрясена: если они уедут в Цзиньши, как она доберётся до них? Упустит шанс!
Нет! Нельзя допустить! Надо убить Ян Лю до отъезда. Даже если не получится заполучить Сюй Цинфэна — она всё равно разрушит его. Не вынесет мысли, что он спит с другой женщиной. Лучше умереть, чем это терпеть.
Ян Минь позвала Ян Лю покормить ребёнка. Та встала. Ахуэй тут же сделала вид, что заботится:
— Тётушка, я пойду посмотрю на Айин.
— Ахуэй обожает Айин! У меня она будет помогать Алю, — с довольным видом сказала старшая госпожа.
Ян Минь тут же встала у двери спальни, преграждая путь.
Ахуэй попыталась пройти — Ян Минь не пустила. Они застыли в дверном проёме.
Ахуэй бешено злилась: «Эта проклятая! Сама лезет в ад!»
Она подняла указательный палец и направила его на сердце Ян Минь, будто от злости дрожа. Голос дрожал:
— Я просто хочу посмотреть на Айин! Я её так люблю!
На самом деле она активировала технику. Её цель — перерезать нервные окончания сердца Ян Минь. Достаточно повредить даже самый тонкий нерв слева — и Ян Минь умрёт. Без следов, без диагноза — просто будет корчиться от боли до конца.
Ци уже собралась в даньтяне, направилась по каналу Шаоян и устремилась к кончику пальца, готовая пронзить сердечный нерв.
Сюй Цинфэн увидел опасность. Учитель говорил: когда применяют эту технику, палец дрожит — это признак того, что ци сконцентрирована в даньтяне. Как только палец перестанет дрожать и станет жёстким — ци вырвется наружу.
Ситуация была критической. Кричать нельзя — если Ян Минь вздрогнёт, ци Ахуэй вырвется раньше времени. Кто знает, куда попадёт? Если в глаза — слепота на всю жизнь. И жизнь Ян Минь будет сломана.
http://bllate.org/book/4853/486528
Готово:
