Дойдя до стены, Шэнь Дуцин наконец остановилась. В тот самый миг, когда она обернулась, парень с ананасовой причёской засунул руки в карманы, задрал подбородок и свысока уставился на неё.
— Быстрее снимай маску, не тяни.
Шэнь Дуцин бросила взгляд на троих парней за его спиной. Один против четверых — положение явно невыгодное.
Она привычно склонила голову набок и спросила:
— Можно, чтобы они ушли?
Парень с ананасовой причёской нахмурился, явно колеблясь.
Шэнь Дуцин захлопала ресницами, и в её голосе зазвенел лёгкий, приятный смешок:
— Ты что, меня боишься?
Лицо парня на миг вспыхнуло, но он тут же грубо огрызнулся:
— Да ну тебя! Смешно!
И, резко обернувшись к своим трём подручным, рявкнул:
— Возвращайтесь в класс!
Те неохотно двинулись прочь: то ли им хотелось увидеть, как Шэнь Дуцин снимет маску, то ли они переживали за безопасность своего лидера.
Убедившись, что те скрылись из виду, парень с ананасовой причёской обернулся и сердито бросил:
— Теперь снимай. Сколько возни!
Шэнь Дуцин кивнула:
— Можно.
Она подняла руку, указательным пальцем потянула маску вниз, медленно обнажая контур носа…
Парень невольно уставился на её лицо.
Вдруг глаза Шэнь Дуцин изогнулись в улыбке. Парень замер — на мгновение ему показалось, будто его ударило током.
Но тут же она отпустила маску, и изящный нос с едва проступающими чертами снова скрылся под тканью.
— Ты правильно боишься меня, — сказала она.
Парень даже не успел сообразить, что происходит. Шэнь Дуцин резко схватила его правую руку, ловко вывернула и заставила его тело закрутиться в неестественном движении. С громким стуком он впечатался лицом в стену.
Шэнь Дуцин заломила ему руку за спину и левой рукой прижала к стене.
— Разве мама не говорила тебе, что самые красивые девушки — самые опасные обманщицы? Ты пришёл, когда я сказала, прогнал друзей, когда я попросила… Какой же ты доверчивый! А если бы я тебя убила и продала твои почки, печень, сердце? Или увезла в горы в качестве жениха для какой-нибудь деревенской девки, чтобы ты родил ей десяток-другой детей?
Она снисходительно поучала этого наивного мальчишку:
— Мальчикам тоже нужно беречь себя на улице, понял?
— Ты!.. — выдавил он сквозь зубы, чувствуя во рту привкус отвалившейся штукатурки.
Ему было одновременно унизительно и обидно — он чуть не заплакал от злости.
— Сейчас я тебя отпущу, — продолжала Шэнь Дуцин, — и сделаю вид, что ничего не произошло. Но если ты ещё раз попробуешь со мной связаться…
Она сделала паузу, и её голос стал неожиданно мягким:
— Тогда я уже не буду церемониться.
Конечно, парень с ананасовой причёской не мог согласиться на такие условия. Стыдно же! Убежать в панике? Это же позор!
Шэнь Дуцин уже собиралась его отпустить, как вдруг услышала за спиной лёгкое «цок».
Звук был ни громким, ни тихим — скорее, насмешливый и заинтересованный. В тишине за школьным корпусом он прозвучал отчётливо.
Шэнь Дуцин обернулась.
Цзян Чжи как раз перелезал через забор и теперь сидел верхом на нём, с явным любопытством наблюдая за ними.
Она даже не заметила, когда он там появился.
Цзян Чжи вынул изо рта бутерброд и, глядя на Шэнь Дуцин, трижды хлопнул в ладоши:
— Пап-пап-пап!
А затем поднял большой палец:
— Сестрёнка Цзюнь, ты просто богиня!
Шэнь Дуцин мысленно выругалась:
«Чёрт побери!»
Неужели нельзя было перелезть через забор в другом месте?.. Вот уж проклятое стечение обстоятельств!
Он наверняка всё слышал. Она ведь не маскировала голос — значит, её уже узнали. Хотя по его реакции…
Этот мерзавец, похоже, знал всё с самого начала.
Когда же он её раскусил?
Шэнь Дуцин отпустила парня с ананасовой причёской и, хлопнув в ладоши, начала в уме прокручивать события вчерашнего дня… Может, в кафе с рисовой лапшой в обед?
Вот почему он тогда спросил, нравится ли ей его внешность! Она подумала, что он просто хвастается, а на самом деле… просто решил поиздеваться!
Шэнь Дуцин стиснула зубы.
Как же злило!
Освободившись, парень с ананасовой причёской разъярённо развернулся и рванул к Шэнь Дуцин, чтобы отомстить.
Он резко толкнул её в плечо, но она ловко уклонилась. В тот же миг ломтик сыра с глухим «плюх» прилип ему прямо к лицу.
«…»
Парень с ананасовой причёской снял сыр и в отчаянии завопил:
— Цзян Чжи! Ты совсем с ума сошёл?!!
Цзян Чжи спрыгнул с забора и швырнул недоеденный, лишённый души бутерброд в мусорный бак.
— Вэй Цзыюэ, ты что, совсем зудом замучился? Я же велел тебе хорошенько подумать, а ты лезешь драться с нашей сестрёнкой Цзюнь? Сам напрашиваешься на неприятности?
Он повернулся к Шэнь Дуцин и, криво усмехаясь, поднял бровь:
— Верно ведь, сестрёнка Цзюнь?
—
По дороге в класс Шэнь Дуцин окликнул Сюэ Пин, чтобы узнать, всё ли в порядке, поэтому она вернулась в аудиторию на пару минут позже Цзян Чжи.
Её план по эффектному возвращению провалился, и настроение заметно ухудшилось. Она даже не стала отвечать Цзян Чжи.
Но тот, похоже, не собирался мириться с таким равнодушием. Краем глаза она заметила, как он вытащил из кармана что-то чёрное, пару раз махнул этим предметом и надел себе на лицо.
— Чёрную маску.
Шэнь Дуцин коснулась взглядом его лица.
Цзян Чжи игриво подмигнул ей правым глазом.
Отлично. Вызывает на дуэль.
Проиграть битву — допустимо. Но проиграть в духе — никогда!
Шэнь Дуцин сняла свою маску и продемонстрировала ему безупречную улыбку.
— Наконец-то понял, что это я? Маленький глупыш.
Цзян Чжи явно не понравилось это прозвище — брови его нахмурились. Он тоже снял маску и пару раз щёлкнул ею по ладони.
— Сестрёнка Цзюнь, теперь-то ты точно попала мне в руки.
Гао Янбо сегодня не опоздал, но, судя по всему, вчера натворил что-то эпохальное — проспал целых два урока подряд. Только что проснувшись, он зевал и, обернувшись, вдруг увидел Шэнь Дуцин.
Та улыбнулась ему гораздо искреннее, чем Цзян Чжи.
— Доброе утро.
Гао Янбо тут же свалился со стула:
— Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Цзян Боцзюй обернулся:
— Ты чего? На стуле гвозди?
Гао Янбо сидел на полу, не в силах подняться, и дрожащим пальцем указывал за спину товарища. Наконец из горла вырвался хриплый крик:
— …Женщина-демон!
Цзян Боцзюй повернулся и замер, глядя на Шэнь Дуцин. Затем свистнул:
— Ого.
На уроке английского раздавали результаты вчерашней контрольной, и многие отвлеклись на шум.
Наконец-то весь класс увидел лицо новенькой, которая целый день скрывалась за маской. Среди мальчишек раздался коллективный вдох, девочки же без стеснения обсуждали вслух:
— Вот это да! Не ожидал, что такая красавица! Думал, уродина какая-нибудь!
— Мне кажется, она даже лучше Чжуо Линлинь…
— Тише! Чжуо Линлинь прямо за тобой! Услышит — будет плохо…
Реакция Гао Янбо принесла Шэнь Дуцин то удовлетворение, которого она не получила от Цзян Чжи. Спокойно раскрыв учебник английского, она даже не взглянула на Гао Янбо и сдержанно произнесла:
— Не нужно кланяться так низко. Вставай, мой верный подданный.
Гао Янбо вспомнил все свои вчерашние глупости перед «богиней» и, обхватив ногу Цзян Боцзюя, зарыдал:
— Боже! Спаси меня! Убей меня лучше!
— Ты хочешь жить или умереть? Определись, а то Богу трудно угодить, — безжалостно добавила Шэнь Дуцин.
— Это позор! Она обманула мои чувства и ещё издевается надо мной! — завопил Гао Янбо ещё громче и начал бить ногами по полу. — Жизнь больше не имеет смысла!
Цзян Боцзюй, похоже, начал стесняться за него и попытался стряхнуть его с ноги, но безуспешно.
— Ты можешь встать? На тебя весь класс смотрит. Уверен, через пять минут фото, как ты валяешься на полу, взлетит на главную страницу школьного форума, — сказал он.
Эти слова подействовали. Гао Янбо тут же прекратил истерику и, сглотнув обиду, поднялся.
Шэнь Дуцин усмехнулась:
— Оказывается, у тебя ещё и фан-клуб есть?
Гао Янбо снова взорвался и начал трясти Цзян Боцзюя:
— Ты слышал?! Она снова меня дразнит! Это же прямое оскорбление!
Потом он попытался ухватиться за Цзян Чжи, но тот лишь косо глянул на него — и Гао Янбо тут же отпрянул. Он начал стучать кулаками по столу и с отчаянием воскликнул:
— Шэнь Дуцин! Босс! Ты что, совсем не удивлена?! Твоя соседка по парте — не «ногастая богиня», а женщина-демон!
— Думаешь, все такие тупые, как ты? — без тени сочувствия ответил Цзян Чжи.
Прозвенел звонок, и Гао Янбо, разбитый горем, вернулся на место.
Учительница английского весело поздоровалась с классом и начала обмен репликами на английском. Наконец контрольные работы добрались до Шэнь Дуцин и Цзян Чжи. Ученица-разносчица, видимо, чего-то испугалась и издалека швырнула их на парту Цзян Чжи, после чего стремглав убежала.
Листки упали между двумя партами. Цзян Чжи бросил на них взгляд и замер.
Двадцать ярко-красных крестиков, пронзительных и злобных, словно вопль разгневанного учителя.
Он перевёл взгляд на работу Шэнь Дуцин —
Ха!
Все ответы верны.
Учительница закончила упражнение и перешла к обсуждению вчерашней проверочной.
— В целом база у вас неплохая, большинство набрали больше шестидесяти процентов. Хотя… — она сердито посмотрела на Цзян Чжи, — есть один, кто умудрился получить ноль баллов! Уникальный случай во всём выпускном!
Весь класс, конечно, знал, о ком речь, и все взгляды устремились в их сторону.
Цзян Чжи привык к таким ситуациям и невозмутимо поднял свой «почётный» листок, пробежав глазами по ошибкам.
— Ты нарочно.
Шэнь Дуцин склонила голову и улыбнулась:
— Сюрприз~
— Как ни странно, у меня тоже есть для тебя сюрприз, — сказал Цзян Чжи и кивнул в сторону её парты. — Посмотри в ящик.
—
Шэнь Дуцин ничуть не сомневалась: этот «сюрприз» знаменует начало новой эпохи в их противостоянии.
С этого момента каждая секунда станет полем боя.
Единственная её слабость — боязнь насекомых. Если Цзян Чжи решил её подколоть, скорее всего, в ящике что-то ползает и шевелится…
От одной мысли об этом у неё по коже побежали мурашки, волосы на затылке встали дыбом.
Но чтобы сохранить лицо и не показать страха, она подавила инстинкт бежать прочь от парты.
Шэнь Дуцин не из тех, кто тянет резину. Раз в ящике что-то есть — нужно разобраться немедленно.
Она наклонилась и заглянула внутрь. Кроме её вещей там лежала небольшая квадратная коробочка.
Ничего пугающего не было видно, и сердце её немного успокоилось. Она аккуратно вынула коробку и поставила на парту.
Либо это шкатулка-попрыгунчик, либо насекомое.
Шэнь Дуцин готова была предположить самое худшее о детском уровне злорадства Цзян Чжи.
Но когда она приподняла крышку и осторожно сдвинула её в сторону, внутри оказалась… фотография.
Сначала было видно только силуэт человека в сине-белой форме — школьной форме школы №7.
Шэнь Дуцин подозрительно глянула на Цзян Чжи.
Тот ехидно усмехнулся:
— Сестрёнка Цзюнь, неужели такая трусиха? А где твоя храбрость, когда ты Вэя Цзыюэ ломала?
— Ты и он — разные вещи, — бесстрастно парировала она. — У него ещё есть шанс, а ты безнадёжен.
Шэнь Дуцин полностью открыла коробку. Внутри, кроме фотографии, ничего не было.
Но на снимке…
Значит, вчера днём, пока она спала, он действительно устроил ей фотосессию! А потом нафотошопил ей вместо рта и носа — свиную морду.
И не мультяшную, а настоящую. Не домашнюю мини-свинку, а ту, что в мясокомбинате.
Надо отдать ему должное: техника обработки отличная. Маска исчезла бесследно, а свиная морда органично слилась с её чертами лица. Шэнь Дуцин подумала, что с таким фото вполне может претендовать на роль Чжу Бажэя в новом «Путешествии на Запад».
«…»
Она стиснула зубы и одарила его фальшивой, деловой улыбкой.
— Надо же, неплохо фотошопишь.
Цзян Чжи самодовольно ухмыльнулся:
— Благодарю. Мне кажется, это идеально подходит твоему характеру. Нравится, сестрёнка Цзюнь?
— Ты такой заботливый, я тронута до глубины души, — ответила Шэнь Дуцин. — Раз уж ты так старался, пора представить тебе мой подарок.
Цзян Чжи приподнял бровь.
Шэнь Дуцин открыла рюкзак, достала фотографию формата А5, внимательно осмотрела её и, перевернув, показала соседу по парте.
http://bllate.org/book/4823/481467
Готово:
