Цзян Шэнь выбрал артхаусный фильм. В глубине души он всё ещё надеялся, что скоро в прокате появится что-нибудь вроде «Ла-Ла Лэнд», но тут же отогнал эту мысль: он не имел права причинять боль старшей сестре.
После кинотеатра Цзян Шэнь потащил Цзян Чжоусюэ то к витринам с сумками, то к ювелирным прилавкам. Глядя на его тревожную заботу, она мысленно ругнула себя бездарью: ведь совсем скоро выпускные экзамены, а она ещё должна отвлекаться и следить за настроением сестры! Просто стыд и позор.
Продавщица, заметив, как Цзян Шэнь ведёт за руку Цзян Чжоусюэ в магазин, сразу по опыту определила — перед ней крупный клиент. С улыбкой она подошла первой:
— Господин, выбираете украшения для девушки?
Цзян Шэнь рассмеялся и пояснил:
— Не девушка. Это моя сестра.
— Сестрёнка, хочешь кольцо? Или браслет?
— Не надо, я редко ношу.
— Всё время одни и те же вещи — тебе не надоело?
— Главное, чтобы сочеталось с одеждой.
Её украшения в основном были строгими и классическими — универсальными.
— А вот этот красивый? — Цзян Шэнь показал на один браслетик и посмотрел на неё с таким выражением, будто сам просил у неё подарок.
Она взглянула — миниатюрный браслет с весёлой улыбающейся рожицей.
— Милый, — оценила она.
— Берём его?
Не выдержав его уговоров, в итоге она согласилась. Оплатил, конечно, он — его картой.
— Из десяти раз, когда мы выходим вместе, нас девять принимают за пару. Прямо будто я какое-то преступление совершаю, — вздохнула она, выходя из торгового центра. Ей всего восемнадцать — слишком юна для таких подозрений.
Цзян Шэнь не придал этому значения:
— Да мы же похожи! Как можно не заметить, что мы брат и сестра?
— Просто в твоём возрасте обычно водят за ручку девушек.
— Сестра, ты что, меня не любишь?
— Да нет же!
У Цзян Шэня никогда не было подросткового бунтарства. Разве что в седьмом классе он немного замкнулся, но в остальном рос исключительно гармонично — как идеальный герой из романа. Все эпитеты, применимые к отличнику, подходили ему. Единственный недостаток, пожалуй, — чрезмерная привязанность к старшей сестре. Но с седьмого класса до окончания школы, все эти шесть лет, именно Цзян Чжоусюэ заботилась о нём дома. Он всегда делился с ней всем, что случалось, так что теперь в его поведении не было ничего удивительного.
После окончания университета Цзян Чжоусюэ переехала из родительского дома, и Цзян Шэнь мог навещать её лишь по выходным. По его словам, дома всё равно никого нет — только слуги, скучно до смерти. Лучше уж приехать к сестре и смотреть, как она работает.
Цзян Чжоусюэ тоже очень его баловала: если у неё не было работы и не назначено свиданий, она всегда проводила время с ним.
Ли Аньфэн как раз готовил речь к предстоящей выставке E3, когда получил голосовой звонок от своей любимой сестрёнки. В выходной день — да ещё и голосовой вызов! Странно.
— Брат, сегодня с подругами в кино видела Сюэ-цзе.
— Она была с каким-то мужчиной, и выглядело очень мило.
— Ого, у них чехлы на телефоны одинаковые!
— Эй, скажи хоть что-нибудь!
Слушая, как Ли Юйси взволнованно тараторит, он почти не отреагировал:
— Не рассказывай мне об этом.
— Брат, может, тебе съездить?
— Нет.
— Брат…
Ли Юйси хотела ещё что-то добавить, но он не желал слушать и спросил:
— А у тебя сегодня репетиторство?
— Фильм уже начинается, я вешаю трубку. И не забудь, на следующей неделе день рождения папы! Пока!
Вскоре после этого Ли Аньфэн получил от Ли Юйси фотографию в WeChat. Что это вообще такое — она теперь за ней следит?
Снимок дрожащей рукой, размытый до невозможности. Разве что можно разобрать: мужчина и женщина.
Он даже смотреть не стал. Какое ему до этого дело?
Ну и пусть у неё есть парень. Ему… со… вер… шен… но… всё… рав… но.
На день рождения Ли Хао он поручил секретарю купить подарок. В год он возвращался домой считаные разы: день рождения отца, день рождения Сиси и, возможно, Новый год.
Если бы не Сиси, он бы приезжал раз в год — или даже реже.
Он приехал после работы. Все уже собрались — пять человек. Он — шестой.
Сиси, отец, его жена, сводный брат и «идеальная пара», которую ему навязывали. Его место оставили рядом с Тан Тан.
— Аньфэн-гэ! — воскликнула она с ещё большим энтузиазмом, чем его родная сестра.
Ли Аньфэн безучастно посмотрел на неё, не ответил и повернулся к Сиси:
— Сиси, поменяйся со мной местами.
Ли Юйси радостно вскочила и уступила ему место.
Лицо Ли Хао сразу потемнело. Каждый раз, как сын приезжает, он устраивает публичное унижение. В прошлом году на дне рождения он прямо спросил: «Зачем вообще Тан Тан здесь?» Но Тан Тан, конечно, не обижается.
— Аньфэн, на этой неделе благотворительный бал. Отвези Тан Тан. Я с твоей Лили не поеду.
— А Ли Гуанъяо? — спросил он, даже не глядя на молодого человека, сидевшего рядом.
Тот пояснил:
— Брат, я в командировке на этой неделе.
Вот оно как. Всё заранее распланировано: один не едет, другой — в командировке.
— Компания загружена, у меня нет времени заезжать за ней.
— Какая у тебя загруженность в этой игровой конторе? Неужели один день пропустишь — и всё рухнет? — Ли Хао занимался недвижимостью и всегда с презрением относился к выбору сына. Он считал, что тот бросил семейный бизнес и зря тратит время на новую отрасль. Объёмы компании сына он просто не воспринимал всерьёз.
Тан Тан сама вступила в разговор:
— Дядя, ничего страшного. Аньфэн-гэ занят работой, я и сама справлюсь.
— Брат сейчас очень занят! — поддержала Ли Юйси. Ей до смерти надоело, как Тан Тан изображает «понимающую» и «скромную» — просто чтобы угодить родителям, ведь брат её совершенно игнорирует.
До этого молчавшая госпожа Инь Ли наконец заговорила:
— Владельцы бизнеса всегда много работают. Гуанъяо еле справляется с проектами «Ронму», а Аньфэн управляет целой компанией — естественно, нагрузка выше.
Её слова ещё больше разозлили Ли Хао:
— Да какая разница? У него прибыль-то копеечная!
Ли Аньфэн поднял глаза, бросил на Инь Ли короткий взгляд и снова опустил их:
— Сам зарабатываю, сам и трачу. Не твоё дело.
Ли Хао вспыхнул от гнева:
— Так ты окончательно отказываешься от семейного дела?
— Неинтересно.
Он вернул все деньги, которые брал у семьи на запуск компании, и с тех пор ни разу не просил помощи. Недвижимость отца ему была совершенно безразлична.
В конце концов, у отца ведь есть послушный сын.
На этой неделе они вели себя так, будто ничего не произошло, и продолжали рабочее общение. Ли Аньфэн больше не был таким несговорчивым, и, наконец, дело дошло до подписания контракта — назначено на понедельник, восьмое июня.
Как только подпишут договор, она переведётся в новую компанию. По словам отца, это небольшая студия мобильных игр, которую недавно купили. Вряд ли там она ещё столкнётся с HC.
Жизнь наконец вернётся в привычное русло. Она посмотрела на браслетик, купленный Цзян Шэнем, и уголки губ сами собой приподнялись.
В воскресное утро она ещё лежала в постели, размышляя, не вздремнуть ли ещё немного, как неожиданный голосовой вызов мгновенно вывел её из дремы.
— Мам, разве ты не в командировке? Почему так рано? Что случилось? — её голос был сонный, ленивый, с протяжным окончанием.
Из телефона раздался совершенно другой тон:
— Сяо Сюэ, помнишь, я тебе рассказывала про Сун Шу? Сегодня благотворительный бал, он заедет за тобой. Нарядись красиво!
— Мам, что за дела? — глаза её распахнулись, сон как рукой сняло.
— Сегодня же выходной, у А Шэня экзамены, ты должна быть свободна? Ты дома?
— Да, но почему ты не предупредила заранее? Разве вопрос в том, свободна я или нет? Я вообще собиралась играть в сквош!
— Ты бы всё равно отказалась. Он приедет в пять. Приготовься.
— Мам, это же слишком срочно!
— Сейчас только девять утра. У тебя полно времени, чтобы сходить за платьем и сделать причёску.
— Но мы же даже не встречались!
Цзян Чжоусюэ была уверена: она и мама говорят на разных языках.
— Я дала ему твой номер. Он сам тебе позвонит, когда подъедет.
— Мам…
Мама уже теряла терпение:
— Это ради твоего же блага. Будь разумной. Сун Шу — хороший человек.
Цзян Чжоусюэ поняла: спорить бесполезно. Слабым голосом она сдалась:
— Ладно… Только в следующий раз не делай так больше…
Услышав согласие, мама тут же снова заговорила бодро:
— На бал надень вечернее платье. Тот чёрный наряд тебе отлично шёл. Если не подойдёт — сейчас купишь новое. Дом C зарезервировал мне летние новинки.
— Хорошо, хорошо оденусь, — закончила она разговор.
Всё как всегда: сначала делают, потом объясняют. Так было всегда. Видимо, мама окончательно решила взять в свои руки устройство её личной жизни. Раньше она редко ходила на подобные мероприятия — во-первых, не любила, во-вторых, это отнимало слишком много времени. Только Янь Шия обожала такие события — для неё это был повод заставить Лу Минсюаня купить новое платьице.
Честно говоря, Цзян Чжоусюэ не нравился родительский стиль. Двадцать лет подряд — одно и то же: сначала решают за неё, потом оправдывают это «любовью». Она не отрицала, что это и правда забота, но её собственное мнение всегда оказывалось на последнем месте.
Она была образцовой дочерью: выбрала специальность, одобренную родителями, после выпуска устроилась в семейную компанию — идеальная, гладкая жизнь. Если бы она сейчас пожаловалась, её бы сочли избалованной. Теперь дошло до того, что они выбирают ей и парня.
Она знала: он обязательно будет безупречен — по происхождению, положению, достижениям. Но почему-то от этого на душе становилось тяжело.
Прекрасный выходной день был наполовину испорчен подготовкой, а вечером ещё и придётся провести массу времени на балу. Выходит, сегодняшний день полностью потерян.
Звонок с незнакомого номера не вызвал удивления — это, конечно, Сун Шу, о котором упоминала мама.
— Алло, госпожа Цзян? Я уже у входа в ваш жилой комплекс.
— Сейчас спущусь.
Было 16:45 — он приехал на пять минут раньше. Очень пунктуальный.
Цзян Чжоусюэ взяла сумочку и в последний раз проверила себя в зеркале у двери: причёска, наряд, макияж — всё в порядке. Надев туфли на каблуках, она вышла.
Мужчина в костюме стоял у машины и, завидев её, дружелюбно помахал.
— Госпожа Цзян, приятно познакомиться. Я Сун Шу, — вежливо представился он.
Золотистые очки на переносице придавали ему вид интеллектуала с налётом цинизма. Она даже не поняла, почему не подумала «вежливый и благородный» — наверное, стереотипы о золотых оправах взяли верх.
Она протянула руку для лёгкого рукопожатия:
— Зовите меня Цзян Чжоусюэ.
В машине Сун Шу завёл разговор:
— Тётя Цзян часто о вас рассказывает. Говорит, вы с детства не доставляли ей хлопот, а теперь работаете в ART GAME и успешно закрываете проекты.
— Мама преувеличивает, — смутилась она. Что ещё она там наговорила? От этого разговора её бросало в жар.
Сун Шу не стал настаивать и, дождавшись красного света, сменил тему:
— Первое свидание в таком формате… Вам не неловко?
— Нет-нет, просто не ругайте меня, если плохо танцую.
Танцы и светские манеры она изучала, просто редко практиковалась. Но мышечная память, надеялась она, не подведёт.
Сун Шу продолжил:
— Я только вернулся из-за границы. Здесь почти не осталось знакомых — все разъехались. Это мой первый выход в свет с момента возвращения. Надеюсь, вы меня поддержите.
— Я тоже редко бываю на таких мероприятиях и почти никого не знаю в этом кругу… Помочь вряд ли смогу.
Цзян Чжоусюэ говорила правду. Если честно, она знала в этом обществе только Цзи Ли и Янь Шию — но с ними они сошлись ещё в университете, не через светские связи. У неё не было друзей из «высшего света». После работы она вообще не расширяла круг общения — просто хотела спокойно заниматься своим делом. Крупные семейные вопросы решали родители.
— Похоже, мы оба чужаки на этом балу, — улыбнулся он.
— Вообще-то большинство в этом кругу даже не знает, что я дочь своих родителей. Не могли бы мы пойти туда просто как партнёры по танцам?
Одна мысль об обязательных светских беседах сводила её с ума.
Сун Шу внимательно посмотрел на неё:
— О? Так вы скрываете свою личность?
— Не скрываю. Просто родители никогда официально меня не представляли, да и я не люблю светские рауты.
Это касалось и Цзян Шэня — у него сейчас учёба, времени на такие мероприятия нет. У него есть пара друзей, но они тоже ещё не в том возрасте.
Сун Шу тихо рассмеялся:
— Значит, сегодня я имею честь?
Цзян Чжоусюэ не успела ответить, как он мягко добавил:
— Шучу. Если не захочется общаться — просто стойте рядом и улыбайтесь.
http://bllate.org/book/4821/481367
Готово:
