— Мои люди всё это время не спускали с них глаз. Они точно никуда не уходили — так куда же делись?
— Обыщите всё как следует! Неужели они в воздух испарились?
Было совершенно ясно: это журналисты их искали.
Цзи Жань опустил голову и осторожно коснулся пальцем мягких губ Фу Цяньцянь.
— Я инвестор этого фильма…
— Сейчас я каждый день думаю, как сэкономить. Сегодня старт съёмок, а значит — пресс-релиз, реклама… Опять огромные траты.
— Ты же знаешь, какой у нас ажиотаж. Да ещё и только что расстались… Если нас поймают на горячем, нам не придётся тратить ни копейки — мы сами взлетим на первые строчки всех СМИ.
Цзи Жань приблизился к самой мочке уха Фу Цяньцянь, и его голос стал соблазнительным, почти шёпотом:
— Малышка, как думаешь, что мне следует сделать?
Снаружи журналисты всё ещё шумели.
— На западе никого нет…
— Проверьте восток!
Фу Цяньцянь напряглась под ним, но Цзи Жань лишь усмехнулся — дерзко и самоуверенно — и прошептал ей на ухо:
— Не бойся. Я ещё не настолько обеднел, чтобы экономить на рекламе. Никто сюда не войдёт.
Однако Фу Цяньцянь не расслабилась: дыхание Цзи Жаня становилось всё ближе, пока наконец не остановилось у её мочки. Его губы захватили кусочек нежной кожи и слегка прикусили.
Это было её самое чувствительное место, и «постельный» Цзи Жань знал об этом лучше всех.
Он не останавливался, продолжая злорадно терзать её.
Всё тело Фу Цяньцянь обмякло, и она бессильно прислонилась к дверному косяку.
Ей было до слёз неловко, но она стиснула зубы, упрямо сопротивляясь предательской реакции своего тела.
Цзи Жань не сводил с неё глаз и, конечно, заметил влагу в её взгляде. Он наконец поднял голову и с усмешкой разглядывал её обиженное личико.
— Ты словно из воды соткана — чуть что, сразу плачешь.
Фу Цяньцянь вскинула руку, чтобы дать ему пощёчину. Они же расстались! Это было откровенное домогательство!
Но пощёчина так и не достигла его лица — Цзи Жань перехватил её запястье и, указав на продолжающий шуметь снаружи пресс-корпус, тихо произнёс:
— Мне-то всё равно, ударь хоть десять раз. Но если наделаешь шума, тебе придётся помочь мне сэкономить на рекламе.
Фу Цяньцянь отвела руку, вытерла слёзы и злобно сверкнула на него глазами.
Журналисты, так и не найдя их, в конце концов разошлись.
Услышав, как шум постепенно стихает, Фу Цяньцянь резко распахнула дверь и решительно шагнула наружу.
Цзи Жань окинул взглядом комнату и заметил чёрную бейсболку в целлофановом пакете — новую, наверное, кто-то купил и забыл здесь.
Он распаковал её и, догнав Фу Цяньцянь, надел ей на голову.
Та тут же сорвала кепку и, холодно глянув на него, устремилась вперёд быстрым шагом.
Цзи Жань больше не пытался её прикрывать и позволил ей уйти.
К счастью, по пути ей больше никто из прессы не попался. Она позвонила Чэнь Сюань, и та быстро прислала за ней машину.
Наблюдая, как Фу Цяньцянь садится в автомобиль и уезжает, Цзи Жань наконец перевёл дух и позвонил ассистенту, чтобы тот приехал за ним.
В машине телефон Фу Цяньцянь не переставал пиликать: в чате Чэнь Фэй разослал несколько красных конвертов, и все весело их расхватывали.
Максимальная сумма в WeChat — 200 юаней, но Чэнь Фэй отправил пять-шесть конвертов, разделив каждый на четыре-пять частей, и все они мгновенно исчезли.
Подумав о тех, кто был офлайн, Чэнь Фэй посмотрел на число участников чата и отправил ещё один — чтобы досталось каждому.
Фу Цяньцянь изначально не собиралась его открывать, но Чжан Мэнмэн постоянно упоминала её в чате, и она всё же нажала.
Сумма составила двадцать мао — самая маленькая среди всех.
Увидев это, участники чата стали сочувствовать ей.
[Чжан Мэнмэн]: Ха-ха-ха! Я получила двадцать! Думала, у меня меньше всех, но у Цяньцянь в десять раз меньше!
[Ян Сюэ]: [объятия] [объятия]
[Чэнь Фэй]: Я отдельно отправлю Цяньцянь большой!
[Фу Цяньцянь]: Не надо! Просто мне не везёт с крупными конвертами.
Едва она отправила это сообщение, как в чате появился Цзи Жань.
[Цзи Жань]: Действительно, не везёт.
[Цзи Жань]: Некоторым от рождения не везёт.
Фу Цяньцянь закипела от злости. Уходя, она должна была всё-таки дать ему пощёчину!
Увидев в чате розовую аватарку Цзи Жаня с Пеппой Пиг, она в сердцах сменила свой прежний котёнок на такую же розовую свинью — но уже отца Пеппы.
Ведь у настоящего папы должно быть широкое сердце.
—
На следующий день начались официальные съёмки.
Вокруг площадки натянули охранные заграждения, дежурили многочисленные охранники — всё было строго.
Поклонники, пришедшие на съёмочную площадку, даже не успевали подойти ближе чем на два метра, как их тут же отгоняли.
Кино и сериалы — разные вещи. Для поддержания популярности сериалов часто устраивают утечки кадров, но кино нельзя раскрывать ни на йоту: иначе исчезнет интрига.
Фильм «Убийца» не следовал моде на экранизации популярных произведений — сценарий был оригинальным.
Действие разворачивалось во времена Северной Вэй. Император, погрязший в разврате и глупости, утратил власть, и всё управление государством перешло в руки канцлера.
Большинство чиновников подчинились его авторитету, а те, кто упорно сопротивлялся, в основном погибли от клинка главного героя Чэн Яня.
Чэн Янь был приёмным сыном канцлера и отвечал за устранение всех, кто мешал тому на пути.
В первые дни съёмок сцен с участием Фу Цяньцянь не было, но она всё равно приехала на площадку: по сравнению с Цзи Жанем и другими актёрами у неё меньше всего опыта, и она хотела понаблюдать за работой коллег.
Когда она прибыла, Цзи Жань уже закончил первую сцену и стоял в стороне, ожидая начала второй.
Фу Цяньцянь видела его образ в пробниках, но живой Цзи Жань всё равно её потряс.
Он просто стоял — без движения, без слов — но вокруг него витала леденящая кровь «убийственная аура».
Даже сотрудники съёмочной группы, казалось, ощущали эту атмосферу и старались держаться подальше.
Фу Цяньцянь долго смотрела на него, пока не заметил её второй актёр Цзян Моян и не помахал:
— Цяньцянь, у тебя же сегодня нет сцен. Почему ты здесь?
Она очнулась и посмотрела на Цзян Мояна.
Ещё тогда, увидев его имя в расписании, она удивилась: не ожидала, что Цзян Моян тоже снимается в этом фильме.
После инцидента на шоу они, по её мнению, уже считались знакомыми, и она улыбнулась:
— Хотела посмотреть, как вы снимаетесь. Это поможет мне учиться.
Она достала из сумки маленький кекс и протянула ему:
— Держи.
Цзян Моян принял угощение и восхитился:
— Какая же ты старательная!
Фу Цяньцянь смущённо улыбнулась:
— Ну, у меня ведь меньше всего опыта…
Она оглядела его костюм: в фильме Цзян Моян играл Шэнь Минхао — друга главного героя Чэн Яня и тоже убийцу.
Но от него совершенно не исходила та «убийственная аура», что чувствовалась у Цзи Жаня; он выглядел вполне обыденно.
Фу Цяньцянь снова посмотрела на Цзи Жаня, чтобы сравнить, и вдруг поймала его взгляд.
Глаза Цзи Жаня стали в десять раз страшнее, а его «аура» усилилась.
Фу Цяньцянь испугалась и тут же, схватив сумку, бросилась в угол, где свернулась клубочком.
Цзи Жань, заметив расстояние между ней и Цзян Мояном, наконец остался доволен и убрал пугающий взгляд.
Вскоре началась вторая сцена: Чэн Янь только что выполнил задание канцлера и, сжимая окровавленный меч, вернулся в резиденцию.
Его друг Шэнь Минхао принёс вино и, распахнув дверь его комнаты, пригласил выпить.
Шэнь Минхао уже был пьян и, наконец, выпалил то, что долго держал внутри:
— Чэн Янь, ты не хочешь избавиться от этой жизни убийцы?
Чэн Янь холодно взглянул на него:
— Похоже, ты хочешь уйти.
Шэнь Минхао сделал глоток из кувшина и широко улыбнулся:
— Да… Я недавно встретил одну девушку…
Чэн Янь презрительно фыркнул:
— А она знает, сколько крови на твоих руках?
Шэнь Минхао замер. Его сокровенный страх был раскрыт. Под действием вина он вдруг бросился на Чэн Яня, и между ними завязалась драка.
Съёмка этого эпизода никак не ладилась: улыбка Цзян Мояна не передавала состояния влюблённого человека.
Чэнь Фэй уже несколько раз крикнул «Стоп!» и разозлился:
— Ты должен играть влюблённого юношу, а улыбаешься так, будто через силу! Я совершенно не чувствую в твоей улыбке любви к героине!
Шэнь Минхао, которого играл Цзян Моян, был убийцей, мечтавшим о светлом будущем. Встретив возлюбленную, он всем сердцем захотел покинуть этот мрачный путь.
Цзян Моян опустил голову и извинился перед режиссёром:
— Простите, директор…
Чэнь Фэй был вне себя: первый день съёмок и уже такие проблемы! Он едва не швырнул сценарий на пол.
— Пропустим эту сцену, снимем следующую. Цзи Жань, готовься.
Перед тем как уйти, он не забыл добавить Цзян Мояну:
— У тебя впереди ещё много сцен с героиней Чэнь Фэй. Всё это — любовные сцены. Хорошенько подумай.
Цзян Моян уныло отошёл в сторону. Он всегда отлично справлялся с боевыми сценами, но с эмоциями было туго. Взял эту роль, чтобы попробовать себя, а вышло неудачно.
Его агент, находившийся на площадке, подал ему бутылку воды и подбодрил:
— Сегодня не получилось — ничего страшного. Подумай хорошенько, завтра обязательно выйдет.
Цзян Моян горько усмехнулся. Вспомнив любимую девушку, он почувствовал лишь горечь — как тут улыбаться от счастья?
Фу Цяньцянь всё ещё наблюдала за съёмками Цзи Жаня, когда Цзян Моян неожиданно подошёл к ней и спросил:
— Цяньцянь, у тебя в телефоне есть номер Вэйвэй?
Она удивилась и кивнула:
— Есть.
Они обменялись номерами в прошлый раз.
Цзян Моян продолжил:
— Могу я позвонить с твоего телефона?
— Конечно, — Фу Цяньцянь протянула ему свой телефон.
Цзян Моян не стал листать её контакты, а сразу набрал наизусть давно знакомый номер. Звонок быстро соединился.
С того конца раздался мягкий женский голос:
— Цяньцянь, почему ты звонишь? Что-то случилось?
Цзян Моян замер и тихо ответил:
— Это я.
На том конце наступила тишина. Он сглотнул ком в горле и спросил:
— Ты хорошо ешь?
— Да.
— Хорошо, — даже такой короткий ответ наполнил его радостью. Он слабо улыбнулся: — Ладно, не буду мешать тебе работать.
Он резко положил трубку, оставив Фу Цяньцянь в полном недоумении.
С Цзи Жанем у неё никогда не было таких резких завершений разговоров.
Вернув ей телефон, Цзян Моян пояснил:
— Меня и моего агента Вэйвэй заблокировала. Она не берёт звонки с неизвестных номеров, поэтому я и спросил у тебя.
— Ничего страшного, — Фу Цяньцянь взяла телефон. Она не стала расспрашивать о том, что произошло между ними: у каждого есть свои тайны.
После звонка настроение Цзян Мояна заметно улучшилось. Когда Чэнь Фэй решил переснять вторую сцену, всё прошло гладко.
Режиссёр похвалил Цзян Мояна, но Цзи Жань тем временем устремил взгляд на Фу Цяньцянь вдалеке.
Фу Цяньцянь наблюдала за съёмками весь утренний сеанс и многое поняла: качество кино и сериала действительно несравнимы.
Раньше, снимая сериалы, режиссёры никогда не были такими требовательными, как Чэнь Фэй.
К обеду Фу Цяньцянь уже собиралась уйти, но Чэнь Фэй заметил её и радушно пригласил разделить обед из коробочек.
Обед оказался неплохим: два мясных и одно овощное блюдо. Наблюдая за съёмками весь утро, она проголодалась и присела на корточки в углу, чтобы поесть.
Она сделала пару ложек риса, и рядом появился кто-то. Фу Цяньцянь обернулась — как и ожидала, это был Цзи Жань.
Она немного отодвинулась вправо, и он последовал за ней.
Фу Цяньцянь встала, собираясь пересесть в другое место, но Цзи Жань с невозмутимым видом спросил:
— Мы же расстались. Если ты всё время от меня убегаешь, значит, у тебя на совести что-то есть?
http://bllate.org/book/4663/468684
Готово:
