Она вовсе не такая «слепая» — она действительно умеет играть с волчком. Просто этот навык кружения появился потому, что Цзи Жань купил ей игрушку, и она, оставшись дома, сначала крутила волчок, а потом начала кружиться сама — вслед за ним…
Чжоу Ян улыбнулся:
— А не покружишь ли ещё пару минут для нас? Кажется, всем этого не хватило!
Фу Цяньцянь энергично замотала головой:
— Нет-нет-нет! Больше ни за что!
Это было ужасно стыдно!
Чжоу Ян с сожалением покачал головой и перевёл разговор на Ли Жунъюй, стоявшую рядом:
— Так как же теперь решим вопрос с победой?
— Жунъюй вдруг выскочила вперёд, но ведь она не разглядела, что мой жест губами был просто отвлекающим манёвром…
— Давайте просто признаем победу Жунъюй. Цяньцянь, ты не против?
Фу Цяньцянь покачала головой:
— Нет.
Так Ли Жунъюй и стала чемпионкой, но внутри она кипела от злости. Она прекрасно понимала: внимание всех всё равно приковано не к ней.
Она предпочла бы, чтобы все обвиняли её в том, будто она вырвала табуретку из-под других ради камеры, лишь бы не игнорировали её так безразлично, позволяя «победить».
Сейчас она чувствовала себя настоящим шутом.
Даже если стараться привлечь внимание — всё равно никто не замечает. Как же это глупо.
Три часа записи полностью вымотали Фу Цяньцянь. Она проголодалась до того, что живот прилип к спине.
Вернувшись за кулисы, она рухнула на скамью.
Несколько ведущих тоже вернулись за кулисы и собирали свои вещи.
Чжоу Ян подошёл к Фу Цяньцянь и похлопал её по плечу:
— Цяньцянь, пойдём поедим горячий горшок?
В городе С славился именно местный горячий горшок. Все туристы, побывавшие здесь, вспоминали его с восторгом.
В прошлый раз, когда Фу Цяньцянь была в С, у неё не было времени попробовать настоящий местный горячий горшок. На этот раз, хоть она и вымотана до предела, ради такого лакомства стоило собраться с силами!
Фу Цяньцянь тут же подняла руку:
— Пойдём, пойдём, пойдём!
Чжоу Ян кивнул и позвал остальных ведущих, а также Цзян Мояна и Яна У, которые приехали вместе с ним продвигать фильм.
Ли Жунъюй тоже сидела за кулисами и тайно надеялась, что Чжоу Ян пригласит и её. Но даже когда он окончательно выбрал ресторан, её имени так и не прозвучало.
Когда за кулисами осталась только она одна и комната опустела, Ли Жунъюй наконец позволила себе показать злобное выражение лица.
Эти мерзавцы! Рано или поздно она всех их растопчет!
—
Чжоу Ян выбрал один из самых известных в городе ресторанов горячего горшка. Здесь не только великолепный вкус, но и домашний узвар из кислых слив — просто божественный: кисло-сладкий, отлично снимающий остроту. Фу Цяньцянь наелась до отвала и вернулась в отель.
Приняв душ, она посмотрела на часы — уже почти час ночи. Хотя эфир «Пятничного взрыва» длится всего полтора часа, запись заняла целых четыре.
Фу Цяньцянь растянулась на большой кровати в номере и не хотела шевелиться.
В тишине всегда вспоминаются тревожные мысли. Особенно после сегодняшней ссоры с Ли Сяочжоу. Фу Цяньцянь невольно задумалась: а что, если у Ли Сяочжоу действительно есть все те самые компроматы и она их обнародует? Что тогда будет с ней?
Как отреагируют фанаты их пары?
Наверное, очень расстроятся…
Внезапно зазвонил телефон на тумбочке, и Фу Цяньцянь вздрогнула. Она поспешно схватила его — на экране высветилось имя Цзи Жаня.
Помедлив немного, она ответила, тихо произнеся:
— Алло?
— Как прошла запись?
— Нормально, — ответила Фу Цяньцянь, прижимая к себе подушку и машинально теребя её край.
— Звонок сегодня не по сценарию. Просто проиграла в игре и вытянула тебя…
— Извини, что заставила петь…
Большинство шоу снимались по сценарию, и Фу Цяньцянь боялась, что Цзи Жань подумает, будто она специально звонила ему ради пиара.
— Ничего страшного. Раньше я часто тебе пел.
Фу Цяньцянь: «………»
Ладно, они явно думают совсем о разном.
Сегодня Фу Цяньцянь была слишком уставшей, чтобы спорить с Цзи Жанем. Она зевнула и спросила:
— Почему ты ещё не спишь?
У неё есть причина засидеться допоздна — запись программы. А у Цзи Жаня в последнее время нет никаких съёмок, почему он до сих пор не спит?
Не дождавшись ответа, она спросила:
— Ты всё ещё занимаешься вопросом финансирования фильма?
Она вспомнила, как в прошлый раз Цзи Жань так решительно отказался от предложения инвестора. Все знали, что режиссёр Чэнь Фэй одержим эстетикой: каждый кадр его фильма словно обои. Это требует огромных денег.
Даже если Чэнь Фэй сменил жанр, его эстетика останется прежней. Минимум два-три миллиарда юаней уйдёт только на производство, плюс гонорары актёров и реклама. Откуда у Цзи Жаня столько денег?
— Нет, — отрезал Цзи Жань. — Просто дома никого нет, и я не могу уснуть.
Фу Цяньцянь: «………»
От такого ответа она растерялась и не знала, что сказать. Помолчав немного, она предложила:
— Может, купи себе робота, чтобы составлял компанию?
На этот раз уже Цзи Жань замолчал. Он с досадой хлопнул себя по лбу. Он думал, что фраза «мне одиноко без тебя» звучит достаточно ясно, но его девочка умудрилась снова всё понять превратно!
Неужели она действительно ударилась головой и потеряла рассудок…
Цзи Жань скрипнул зубами и сказал:
— Почему бы тебе не посоветовать мне купить надувную куклу?
Надувную… куклу?
Фу Цяньцянь чуть не выронила телефон. Она ещё переживала, что Цзи Жань волнуется из-за фильма, а оказывается, он не может уснуть из-за… непристойных мыслей?
И специально позвонил ей об этом сказать?
Подлец!
Бесстыдник!
Щёки Фу Цяньцянь вспыхнули от гнева, и она зло выпалила:
— Лучше купи себе огурец!
Сказав это, она резко повесила трубку и заблокировала все контакты Цзи Жаня.
Целый час она не могла уснуть от злости, ворочалась в постели и мысленно ругала Цзи Жаня.
Пробормотав ругательства около получаса, она наконец провалилась в сон.
Проспала она недолго — её разбудила ассистентка, чтобы успеть на самолёт через час до города Б.
Прилетев в Б, Чжан Сяоюэ должна была вернуться в компанию, но Фу Цяньцянь так вымоталась, что хотела только домой и поспать. Чжан Сяоюэ ничего не оставалось, кроме как отпустить её.
Едва войдя в квартиру, Фу Цяньцянь обнаружила полный хаос: на журнальном столике громоздились пустые бутылки из-под пива, на полу валялись ещё несколько, а самый большой фарфоровый вазон в гостиной лежал вдребезги, повсюду были осколки.
Неужели в дом вломились воры?
Фу Цяньцянь испугалась и, осторожно обходя осколки, подошла к двери комнаты брата, чтобы проверить, есть ли там кто-нибудь.
Она ещё не успела постучать, как дверь распахнулась, и оттуда вышла Сун Жоу.
На ней был шелковый халат, а на теле — отчётливые следы от поцелуев. Увидев Фу Цяньцянь, она приветливо поздоровалась:
— Доброе утро.
Фу Цяньцянь: «…………»
Она потерла глаза. Неужели ей всё это приснилось от усталости?
Разве эти двое, которые постоянно ругались и собирались развестись, снова переспали?
Увидев их, Фу Цяньцянь уже поняла, что произошло, и успокоилась. Она развернулась, чтобы идти спать в свою комнату.
Но Сун Жоу вдруг схватила её за руку и широко улыбнулась:
— Цяньцянь.
— Что такое? — настороженно спросила Фу Цяньцянь, улыбаясь в ответ, но чувствуя, что дело пахнет керосином.
Сун Жоу указала на беспорядок в гостиной:
— Вчера вечером мы с твоим братом напились и устроили вот это.
Она всё утро мечтала убраться и сразу после пробуждения принялась за дело.
— Помоги мне прибраться в гостиной.
Фу Цяньцянь: «……!»
Почему они сами устроили бардак, а убирать должна она?
Но выбора не было. Фу Цяньцянь покорно последовала за Сун Жоу и помогла убрать.
Едва они закончили, как проснулся Фу Юань. Увидев Сун Жоу в шелковом халате, он нахмурился:
— Иди переоденься.
Фу Цяньцянь фыркнула про себя: она же женщина, разве ей нельзя посмотреть на Сун Жоу? Это ведь не нанесёт ущерба чести Сун Жоу!
Фу Юань бросил на сестру ледяной взгляд и потащил Сун Жоу переодеваться.
Когда Сун Жоу вышла в другой одежде, она не осталась в спальне, а вернулась в гостиную, проверяя, не осталось ли где-нибудь острых осколков.
Фу Юань тоже вышел и присоединился к осмотру.
Фу Цяньцянь тут же заявила:
— Пусть мой брат сам всё проверит!
С этими словами она потащила Сун Жоу в свою комнату и сердито спросила:
— Вы же развелись?
Сун Жоу весело улыбнулась:
— Развелись, конечно.
Фу Цяньцянь с недоверием посмотрела на неё:
— Точно развелись?
Сун Жоу кивнула:
— Развод — факт. Просто твой брат сам предложил мне… ну, ты поняла.
Фу Цяньцянь: «???»
Сун Жоу совершенно открыто сказала:
— Теперь твой брат — мой содержанец.
Фу Цяньцянь посмотрела на неё с отвращением:
— Да ладно тебе! Вы просто не можете друг без друга. Ты всё ещё даёшь ему шанс.
— Мне всё равно, — Сун Жоу похлопала Фу Цяньцянь по плечу. — Я не могу вечно зависать в любовных переживаниях. Пора возвращаться к карьере. А с твоим братом… будет, что будет.
— Если получится — хорошо, не получится — тоже нормально, — улыбнулась она. — Я больше не стану ничего навязывать.
Фу Цяньцянь с завистью смотрела на Сун Жоу. Хотела бы она быть такой же свободной и независимой.
Но она знала: она никогда не сможет отпустить Цзи Жаня…
Хотя постоянно твердит, что хочет разорвать связь с ним, каждый раз, когда Цзи Жань приближается, она, как бесхребетная, тут же хочет прилипнуть к нему. Какая же она безвольная.
Ей приходится быть очень осторожной, чтобы никто не узнал, как сильно она любит Цзи Жаня.
Сун Жоу положила руку на плечо Фу Цяньцянь:
— Хватит говорить о любви. Я видела, как хорошо идут дела у твоего нового сериала. В последние дни, когда мне нечего было делать, я даже смотрела его. Действительно здорово! Продолжай в том же духе, Цяньцянь.
Фу Цяньцянь кивнула:
— Обязательно. Я постараюсь во всём.
Из-за Сун Жоу и брата сон как рукой сняло. Она полежала в постели больше десяти минут, но так и не смогла уснуть, поэтому отправилась прямо в компанию.
Едва она вошла в офис, Чэнь Сюань тут же набросилась с расспросами:
— Что случилось с этой Ли Сяочжоу? Как она тебя обидела?
— Да ничего особенного, просто мелкая ссора, — Фу Цяньцянь улыбнулась и похлопала Чэнь Сюань по руке. — Не волнуйся, Сюань-цзе, я не из тех, кого можно легко обидеть.
— Ну, слава богу…
Фу Цяньцянь добавила:
— Спасибо тебе, кстати, что вчера попросила бывших парней других артистов присматривать за мной…
При этих словах даже обычно раскованная Чэнь Сюань смутилась. Вчера Линь Вэйвэй долго читала ей нотации и даже включала какие-то жалобные песни вроде «Белокочанная капуста желтеет на грядке, в три года осиротела» — чтобы подчеркнуть собственную несчастную судьбу.
— Да ладно, пустяки! Вэйвэй всего лишь попросила, а я помогла ей избавиться от того типа, который постоянно её преследовал. Ей надо меня благодарить.
Фу Цяньцянь улыбнулась:
— Вчера я договорилась с Цзян Мояном поужинать с Вэйвэй, и он посоветовал мне несколько лечебных блюд…
Она подмигнула Чэнь Сюань:
— У меня пока свободный график. Когда Вэйвэй сможет?
Фу Цяньцянь выяснила, что Линь Вэйвэй всего на два года старше её. Они из одной компании, и Вэйвэй уже проявляла дружелюбие, поэтому называть её на «вы» было бы слишком официально — она просто звала её Вэйвэй.
Чэнь Сюань развела руками:
— Как раз не повезло: я вчера отправила Вэйвэй на съёмки нового проекта.
Фу Цяньцянь с сожалением вздохнула:
— Ну ладно, тогда после съёмок…
Чэнь Сюань ткнула её пальцем:
— Ты всё думаешь только о еде! После «Пятничного взрыва» тебе сразу же нужно возвращаться на съёмки «Маленького феникса». Обещай мне, что будешь выглядеть прекрасно и не будешь объедаться!
В наши дни внешность — это всё. Красивым можно многое позволить.
Фу Цяньцянь не была классической красавицей, но обладала миловидной, ненавязчивой внешностью, за которую её и любили фанаты и случайные зрители.
Она машинально потрогала свой живот. Хорошо, что на запись с ней ездила ассистентка Чжан Сяоюэ, а не Чэнь Сюань — иначе точно не пустила бы её в горячий горшок.
Уже на следующий день Фу Цяньцянь вернулась на площадку «Маленького феникса». Из-за хорошей реакции зрителей в сети, но и множества жалоб на короткие серии и скудный сюжет, режиссёр решил увеличить продолжительность эпизодов. Поэтому Фу Цяньцянь предстояло провести на съёмках ещё некоторое время.
Она усердно училась текстам и снималась без перерыва две недели подряд, прежде чем режиссёр наконец отпустил её «увидеть свет дня».
http://bllate.org/book/4663/468674
Готово:
