Убедившись, что всё прошло совершенно незаметно, она вернула телефон на место и неторопливо вышла, держа сумку в руке.
Вэнь Тан не пошла сразу на своё рабочее место. Она выбрала укромный уголок, где её точно никто не подслушает, и набрала тот самый номер.
Через несколько секунд в трубке раздался голос:
— Алло, кто это?
— Здравствуйте, я репортёр газеты «Ху Мин Жибао», — представилась Вэнь Тан, чтобы её не приняли за рекламного агента.
Мужчина на мгновение замолчал, но тон его голоса сразу стал гораздо вежливее:
— А как вас зовут?
— Вы только что разговаривали с журналисткой Ни Цзинси? — вместо ответа спросила Вэнь Тан.
— Да, — тихо подтвердил он.
Вэнь Тан лёгким смешком сказала:
— Дело в том, что госпожа Ни сейчас невероятно занята и, скорее всего, не сможет заняться вашей темой. Но если вам всё ещё нужна помощь, я готова взяться за расследование.
В последнее время в редакцию постоянно поступали анонимные звонки с информацией, однако Вэнь Тан почти ничего из этого не заинтересовало. Но как только она услышала, что Ни Цзинси упомянула тему безопасности школьного питания, сразу уловила в этом потенциальный резонансный материал.
— Вы? — в голосе собеседника прозвучало недоверие. — Вы умеете писать разоблачительные статьи?
Вэнь Тан закипела от злости, но ей некуда было девать этот гнев. До появления Ни Цзинси в редакции она сама была одной из самых известных журналисток «Ху Мин Жибао». С ней беседовали председатели советов директоров крупнейших компаний и влиятельные фигуры, определяющие экономическую повестку страны.
Разве стала бы она, если бы не чувствовала себя униженной из-за Ни Цзинси, так усердно звонить какому-то ничем не примечательному информатору?
Подавив раздражение, Вэнь Тан улыбнулась и сказала:
— Я умею писать не просто разоблачительные статьи — я пишу настоящие хиты.
Недавно её полностью «разделали» в одном разоблачительном посте, и она была абсолютно уверена, что за этим стоит Ни Цзинси. Она не собиралась проигрывать и была полна решимости отыграться.
Неужели Ни Цзинси может писать хиты? Так может и она!
*
Ни Цзинси ничего не знала о том, что Вэнь Тан связалась с информатором: её в этот момент задержала Хуа Чжэн.
Хуа Чжэн крепко сжала её запястье и долго пристально разглядывала простое кольцо на безымянном пальце. Наконец она тихо спросила:
— Ни Дарлинг, скажи мне честно: ты просто так носишь это кольцо?
Сначала, увидев кольцо на руке подруги, Хуа Чжэн не придала этому значения. Но как только она осознала, что оно надето именно на безымянный палец, всё встало на свои места. Она тут же схватила ладонь Ни Цзинси и начала допрашивать.
— Кто вообще носит кольцо на безымянном пальце просто так? — с лёгкой усмешкой спросила Ни Цзинси.
Хуа Чжэн промолчала.
Кольцо на безымянном пальце — это же обручальное.
Она уставилась на Ни Цзинси, широко раскрыв глаза от изумления. Молчание длилось так долго, что, когда она наконец заговорила, в её голосе уже дрожали нотки:
— Ты… ты хочешь сказать, что вышла замуж?
Ни Цзинси не ответила сразу, но на её лице играла лёгкая улыбка.
Хуа Чжэн почувствовала, будто её представления о мире рушатся. Она всегда думала, что Ни Цзинси такая же одинокая, как и она сама. А тут вдруг — отпуск на две недели, и вот уже замужем!
— Но ведь у тебя даже парня не было! — воскликнула Хуа Чжэн.
Ни Цзинси кивнула и тихо сказала:
— У меня и правда нет парня.
— Но у меня есть муж.
В этот момент Хуа Чжэн почувствовала, будто молния ударила прямо в голову. Ни Цзинси замужем?
Сама Ни Цзинси никогда не собиралась афишировать свои отношения с Хуо Шэньянем. Даже трём её лучшим подругам со студенческих времён до сих пор неизвестно, что она замужем.
Разница между ними была столь велика, словно между небом и землёй.
И всё же они оказались вместе.
Сначала она не хотела рассказывать об этом из-за неудобств: ей не хотелось, чтобы её жизнь превратилась в объект всевозможных любопытных взглядов. Хотя, упоминая фанаток Хуо Шэньяня, она обычно говорила об этом с лёгкой иронией.
Но иногда ей казалось: этот мужчина принадлежит только ей.
И всё же она не могла сказать об этом всему миру.
Со временем она поняла, что внутри у неё тоже накапливается раздражение.
Поэтому сейчас, хотя она и не назвала Хуа Чжэн имя своего мужа, одного лишь признания, что она замужем, было достаточно, чтобы почувствовать радость.
Хуа Чжэн, конечно, не могла понять её чувств. Она всё ещё не могла оправиться от шока:
— Как так получилось, что ты вышла замуж? Ни Дарлинг, как ты вообще вышла замуж?
Они же договаривались быть одинокими собаками, а теперь выяснялось, что единственной такой «собакой» осталась только она.
В обед они договорились пообедать с Тан Ми.
Как только Хуа Чжэн увидела Тан Ми, она тут же схватила руку Ни Цзинси и чуть ли не прижала её к лицу подруги:
— Видишь? Видишь?
Тан Ми внимательно посмотрела и увидела на безымянном пальце Ни Цзинси простое, но элегантное кольцо.
— Ого! — воскликнула она и даже свистнула от удивления, но тут же серьёзно добавила: — А это кольцо я у тебя раньше не видела?
Тан Ми знала обручальное кольцо, которое Хуо Шэньянь купил Ни Цзинси. Хотя он и выбрал его в спешке, это был классический шестилапый бриллиант от Tiffany. Кроме того, когда Тан Ми была в их вилле, она видела и другие кольца, которые Хуо Шэньянь недавно подарил жене.
Такой простой и скромный вариант явно не походил на выбор господина Хуо.
— Я сама купила, — спокойно сказала Ни Цзинси.
Тан Ми кивнула, всё поняв. Она знала характер Ни Цзинси: та не из тех, кто любит хвастаться. Пусть бриллиантовое кольцо и красиво, но в повседневной жизни она вряд ли станет его носить.
Хуа Чжэн, увидев, что Тан Ми совсем не удивлена, чуть не закричала:
— Ты что, уже знала?
— Не злись, не злись, — Тан Ми похлопала её по плечу и улыбнулась. — Я случайно наткнулась на «измену» Ни Дарлинг. Иначе бы она и меня держала в неведении.
Теперь Хуа Чжэн стало ещё страннее:
— Почему Ни Дарлинг скрывает, что вышла замуж?
Тан Ми с улыбкой посмотрела на Ни Цзинси, ожидая, как та ответит на этот вопрос.
Ни Цзинси спокойно сказала:
— Просто личная причуда.
Хуа Чжэн промолчала.
Тан Ми тоже промолчала.
Особенно Тан Ми едва не упала на колени и не запела «Покорись мне» — ну и причуда, честное слово!
Но Хуа Чжэн, наоборот, с восхищением посмотрела на Ни Цзинси и искренне воскликнула:
— Ни Дарлинг, ты настоящая легенда! Даже личные причуды у тебя особенные!
Тан Ми повернулась к ней и подумала: «С этой точно всё, спасения нет».
Хотя фраза «личная причуда» и помогла как-то отделаться от Хуа Чжэн, та всё ещё горела любопытством узнать, кто же муж Ни Цзинси. Она понимала, что Ни Цзинси — человек замкнутый и молчаливый, и вряд ли вытянет из неё хоть слово.
Поэтому она спросила Тан Ми:
— Ты видела мужа Ни Дарлинг? Он красивый?
Тан Ми рассмеялась:
— Зачем тебе знать, красив ли чужой муж?
— Конечно, надо знать! — возмутилась Хуа Чжэн. — Я должна понять, достоин ли он нашей Ни Дарлинг!
Хуа Чжэн искренне восхищалась внешностью Ни Цзинси. Увидев её, она впервые поняла, что в реальной жизни действительно бывают девушки, сравнимые с кинозвёздами.
К тому же фигура у Ни Цзинси была просто потрясающая: тонкие кости, стройная и высокая — всё в ней было изящным и утончённым.
Хуа Чжэн думала, что, будь у неё хотя бы половина такой внешности, она бы уже носила хвост трубой.
Тан Ми снова улыбнулась, многозначительно сказав:
— Когда сама увидишь его, всё поймёшь.
Хуа Чжэн с горящими глазами посмотрела на Ни Цзинси:
— Ни Дарлинг, когда ты познакомишь нас со своим мужем?
Ни Цзинси взглянула на её восторженное лицо и даже почувствовала жалость.
Бедняжка… как только узнает правду…
*
Перед началом работы во второй половине дня Ни Цзинси получила звонок от Хуо Шэньяня. С тех пор как она вернулась на работу после травмы, он каждый день звонил ей в обеденный перерыв.
Шанхай в начале зимы уже приобрёл лёгкую унылость, но послеполуденное солнце всё ещё грело по-настоящему.
Ни Цзинси прислонилась к перилам маленького балкона редакции, прижав телефон к уху. В наушнике звучал его низкий, чувственный голос.
— Есть желание что-нибудь съесть вечером? — спросил Хуо Шэньянь.
Ни Цзинси вдруг сказала:
— Сегодня коллега заметила моё обручальное кольцо.
Хуо Шэньянь слегка замер. Он сидел в кресле, но теперь откинулся на спинку и медленно развернул его к панорамному окну. За стеклом раскинулся самый оживлённый район Шанхая — лес небоскрёбов.
Стальной, бетонный город будто отливал людей в твёрдую броню.
Но в этот момент, услышав её слова, он почувствовал, как всё в нём — и тело, и сердце — стало мягким.
Ни Цзинси знала, что он слушает, и тихо продолжила:
— Я сказала ей, что у меня нет парня, но есть муж.
На лице обычно холодного мужчины заиграла лёгкая улыбка. Если бы кто-то увидел это, он бы умер от шока.
Наконец он хриплым голосом произнёс:
— Синсин…
В этот момент он готов был объявить всему миру: он и есть её муж.
Авторские комментарии:
В душе Божественной Красавицы сейчас кричит: «Не мешайте мне! Я хочу объявить всему свету: Синсин — моя жена!!!»
Хуо-босс уже почти не может сдержать желание похвастаться.
Перед самым уходом с работы Ни Цзинси специально зашла в туалет. Корочка на её лице уже сошла, осталось лишь лёгкое покраснение, но чтобы никто ничего не заметил, она сегодня тщательно накрасилась.
У неё была очень светлая кожа — настолько, что, используя одну и ту же тональную основу, что и другие, она всегда выглядела на два тона светлее.
Ни Цзинси решила вечером навестить бабушку. Ранее Хуо Шэньянь придумал повод — мол, пожилым людям полезно выезжать куда-нибудь, чтобы развеяться, — и отправил кого-то сопроводить бабушку в поездку.
На этот раз бабушка действительно многое повидала и, звоня Ни Цзинси, говорила с таким воодушевлением в голосе.
Сегодня как раз была пятница, и Ни Цзинси решила заехать к ней.
Но едва она вышла из туалета, как увидела входящего Линь Цинлана. С тех пор как она вернулась на работу неделю назад, Линь Цинлана в редакции не было. Говорили, что у него дома какие-то проблемы, и он взял недельный отпуск.
— Ты? — Ни Цзинси с изумлением посмотрела на его измождённый вид. Неужели это тот самый жизнерадостный и симпатичный юноша, которого она знала раньше?
Ни Цзинси нахмурилась:
— Что с тобой случилось?
— Ах, ничего, — Линь Цинлан провёл рукой по затылку.
Ни Цзинси не была из тех, кто лезет в чужие дела. Она лишь слышала от Хуа Чжэн, что он взял отпуск.
— Если тебе что-то нужно, можешь поговорить со мной, — сказала она, уже собираясь уходить, но в последний момент обернулась и добавила эти слова.
На лице Линь Цинлана мелькнула лёгкая улыбка.
Ни Цзинси — девушка с холодной внешностью, но тёплым сердцем. Это напомнило ему времена, когда она давала ему частные уроки: всегда серьёзная, строго придерживалась расписания и ни за что не позволяла себе болтать ни о чём.
Если он пытался завести разговор, она строго напоминала ему, что её час стоит триста юаней, и каждая лишняя фраза — это потерянное знание.
Линь Цинлан никогда не считал деньги чем-то важным. Он тут же вытащил из кармана триста юаней и заявил, что хочет поболтать с ней сорок пять минут.
— А если я хочу поговорить сорок пять минут? Это возможно? — уголки его глаз наконец немного прояснились.
Ни Цзинси ответила без колебаний:
— Возможно.
Она никогда не испытывала к Линь Цинлану никаких чувств. Для неё он был просто студентом, с которым она подрабатывала репетитором. Он был из богатой семьи, но при этом очень приятным в общении. Хотя внешне он и казался ленивым учеником, он никогда не создавал ей проблем.
Услышав её ответ, Линь Цинлан с удовлетворением улыбнулся.
Затем он тихо сказал:
— Я сегодня пришёл, чтобы уволиться.
Ни Цзинси слегка удивилась, но не была поражена. Учитывая его происхождение, работа в «Ху Мин Жибао» была скорее странной, чем ожидаемой. Поэтому, услышав о его уходе, она даже почувствовала, что так и должно быть.
Ни Цзинси мягко улыбнулась:
— Тогда желаю тебе блестящего будущего.
— Блестящего будущего? — Линь Цинлан повторил эти слова и вдруг тихо рассмеялся.
— А если я скажу тебе, что собираюсь в Сирию, ты всё ещё пожелаешь мне блестящего будущего?
Ни Цзинси резко замерла — его слова застали её врасплох.
— Ты хочешь поехать в Сирию? — всё ещё не веря, переспросила она.
Линь Цинлану показалось забавным её выражение лица, и он кивнул:
— Не только в Сирию, а вообще на Ближний Восток.
Ни Цзинси не знала, что сказать.
http://bllate.org/book/4628/466031
Готово:
