В этот момент раздался звонок. Ло Си машинально потянулась, чтобы сбросить вызов, но увидела на экране имя Цинь Сун. Это было куда важнее «Пабг»! Не раздумывая ни секунды, она нажала кнопку ответа.
— Ты как вдруг позвонил? — спросила Ло Си. — Скучаешь по мне, милый?
— Вернулась домой? — Цинь Сун не стал подхватывать её игривый тон. По голосу невозможно было уловить его настроение, но он и всегда держал эмоции под железным контролем. Однако, по мнению Ло Си, если такой занятой человек, как президент Цинь, вдруг решил лично набрать ей без особой причины, значит, дело серьёзное. Она совершенно не верила, что он просто так решил её «подразнить».
Ло Си помолчала пару секунд и уверенно заявила:
— Ты видел мою запись в соцсетях.
Не дожидаясь ответа Цинь Суна, она поспешила добавить:
— Я приехала с родителями на кладбище. Фу-гэ тоже как раз собирался домой, вот и поехали вместе.
Она заранее решила всё объяснить — мало ли какие мысли могут закрасться в голову Цинь Суну.
— А, — коротко отозвался Цинь Сун.
Ло Си показалось, что его настроение немного улучшилось: по крайней мере, голос стал чуть менее ледяным. Её собственное настроение тут же поднялось, и она осмелела:
— Милый, давай видеосвязь? Хочу на тебя посмотреть.
— Да что там смотреть? — проворчал Цинь Сун, но тем не менее принял её запрос.
Индикатор загрузки кружился на экране. Ло Си затаила дыхание и не отрывала глаз от телефона… И вдруг перед ней возникла чёрная пустота.
— Милый, я тебя не вижу.
Цинь Сун поправил камеру, и наконец его лицо появилось на экране. Его красота по-прежнему захватывала дух. У Ло Си от волнения забилось сердце.
Её взгляд, почти жадный и совершенно неприкрытый, доносил до Цинь Суна всю силу чувств — казалось, эмоции сейчас перельются через край экрана. Цинь Сун, редко для себя, первым отвёл глаза и заметил ярко-красное одеяло на кровати. Немного помолчав, он спросил:
— Ты в своей комнате?
Ло Си, обычно столь раскованная, на этот раз смутилась и покраснела:
— В своей девичьей спальне.
— Ага, — протянул Цинь Сун многозначительно. — Очень… примечательное одеяло.
Ло Си только сейчас вспомнила про своё свадебное одеяло с вышитыми драконами и фениксами и почувствовала одновременно стыд и смущение:
— Это не я выбирала!
— А я уж подумал, что ты так сильно замуж невтерпёж.
— Не говори глупостей! — возмутилась Ло Си, готовая уже подпрыгнуть от негодования.
Цинь Сун слегка опустил веки, и его низкий, бархатистый голос стал ещё соблазнительнее:
— Что именно я наговорил, а?
От такого тона Ло Си окончательно растерялась. Она хотела сказать, что действительно мечтает выйти замуж — и именно за него, — но даже самый открытый и дерзкий характер не избавляет от девичьей застенчивости в такие моменты. К тому же насмешливый взгляд Цинь Суна полностью выбил её из колеи, и вся её обычная находчивость куда-то испарилась.
Цинь Сун, редко проявлявший такую чуткость, мягко сменил тему:
— Твоя комната выглядит довольно новой.
— Ага! Мы недавно дом построили. Вид отсюда прекрасный. Погоди, я тебе покажу.
Она взяла телефон и начала обходить комнату, демонстрируя ему павильоны, пруды, беседки и галереи. Она рассказывала с таким воодушевлением, будто делилась самым дорогим и гордым в своей жизни. В этот момент она совсем забыла, что Цинь Сун — человек, повидавший свет, и всё это великолепие, возможно, покажется ему ничем не примечательным.
Но Цинь Сун не перебивал её и внимательно слушал. От этого Ло Си рассказывала всё оживлённее.
— Си-Си, чем занимаешься? — раздался вдруг голос мамы Ло Си из коридора.
Ло Си вздрогнула, сердце заколотилось, и она машинально спрятала телефон за спину, словно пойманная с поличным школьница.
— Ничем! Просто осматриваюсь, — ответила она, выходя в коридор.
— Почему не можешь осмотреться днём? Иди скорее спать, ночью прохладно, — с подозрением посмотрела на неё мама. — Мне показалось, ты там что-то бормочешь.
Ло Си глупо улыбнулась:
— Правда? О, я просто декламировала стихи! «Такое небо, такая ночь…» Хочется сочинить стихотворение!
Мама покачала головой и ушла в свою комнату.
Ло Си осторожно поднесла телефон к лицу. Только сейчас она осознала, насколько нелепо выглядел её рефлекторный жест. Увидев на экране Цинь Суна с его едва уловимой усмешкой, она покраснела так, будто сейчас из щёк хлынет кровь.
— Я тебе так стыдно, что нельзя показаться? — спросил он.
Ло Си замотала головой:
— Нет-нет, конечно нет!
Цинь Сун перестал её дразнить:
— Ложись спать пораньше.
Ло Си послушно кивнула и уже собиралась отключить видеосвязь, как вдруг он добавил:
— Попа у тебя очень аппетитная.
Ло Си покраснела ещё сильнее и пришла в ярость: вспомнив положение телефона, она готова была провалиться сквозь землю. Стоя на галерее, она чувствовала, как весенний ветерок ласкает кожу, но сердце её долго не могло успокоиться. Она и не подозревала, что далеко в городе Б некто, уставившись на экран с её округлыми формами, так и не смог прочесть ни одного слова из документов, которые лежали перед ним.
Когда в кабинет вошёл помощник, Цинь Сун всё ещё задумчиво смотрел в телефон.
Подобное случалось крайне редко, и помощник на мгновение замер в нерешительности, не зная, стоит ли уйти. Но в этот момент Цинь Сун очнулся и спокойно перевёл на него взгляд. Густые ресницы скрывали его красивые глаза, но даже без единого слова от него исходила ледяная, почти пугающая аура власти.
Помощник, хоть и работал с ним много лет, всё равно каждый раз невольно замирал перед этой мощью. Собравшись с духом, он произнёс:
— Господин Цинь.
— Что случилось?
— Умер председатель Чэнь из компании «Тяньхэ Ванлуо».
— Как?! — Цинь Сун был искренне потрясён. Он помнил Чэня как человека в расцвете сил; кроме лишнего веса, с ним, казалось, не было никаких проблем.
— Автокатастрофа. Погиб на месте, — сообщил помощник. — Похороны через три дня. Вам нужно ехать?
У Цинь Суна были деловые и личные отношения с Чэнем:
— Хорошо, подготовь всё необходимое.
Помощник уже собрался уходить, но Цинь Сун вдруг вспомнил:
— Разве господин Чэнь не живёт в Шанхае?
Помощник кивнул:
— Да. Церемония пройдёт в его резиденции «Фэйцуй Чжуанъюань».
Как истинный отличник, Цинь Сун прекрасно знал, что Шанхай находится совсем рядом с родным городом Ло Си. Он слегка прокашлялся, будто пытаясь скрыть смущение:
— Ладно, больше ничего.
Помощник, хоть и удивился такому вопросу, ничего не сказал и вышел.
*****
Ло Си плохо спала на чужой постели и проснулась рано утром.
Уже с самого утра в дом пришли гости. Папа Ло Си был знаменитостью в деревне: не только потому, что был самым богатым, но и благодаря своей щедрости — он построил мосты и дороги, сделал много добрых дел для односельчан. Узнав о его возвращении, многие соседи пришли в гости. Когда Ло Си спустилась вниз, она увидела, как мама сидит среди нескольких полных женщин. Мама тут же подозвала её и начала представлять одну за другой. Вскоре Ло Си совсем запуталась в этом водоворте «тётушек» и «дядюшек».
— Си-Си так выросла! Вышла замуж? — с любопытством спросила одна из женщин.
У Ло Си заболела голова. Она всегда считала, что у пожилых женщин есть одна дурная привычка — в любой ситуации интересоваться, вышла ли ты замуж и родила ли детей. Бесконечные сплетни!
— Ещё нет, — сразу же перекрыла она все возможные продолжения. — Не замужем, парня нет, работы тоже пока нет. Сижу дома, ем и жду смерти.
Этот выпад надёжно закрыл рты всем любопытным. Та, что первой заговорила, даже рот раскрыла от неожиданности.
Мама Ло Си шлёпнула дочь по голове с притворным гневом:
— Что за глупости несёшь? Тебе что, ещё пять лет?
Ло Си потёрла ушибленное место и, сославшись на желание прогуляться, поспешила сбежать из этого опасного места.
— Только далеко не уходи! И не забудь позвать Цинхуаня к обеду, — напомнила мама.
Услышав имя Фу Цинхуаня, Ло Си сразу поняла, что дело плохо. И точно — едва она ступила за порог, как женщины заговорили о Фу Цинхуане и начали обсуждать его семейное положение. Ло Си даже не сомневалась, что скоро кто-нибудь из них решит «свести» их.
Выйдя на улицу, Ло Си решила хорошенько прогуляться. Прошлой ночью было темно, и окрестности не разглядеть, а теперь день обещал быть ясным.
Их деревня славилась прекрасной фэн-шуй: здесь были и горы, и река, в древности отсюда вышли даже цзюаньюань и таньхуа. Хотя деревня и находилась далеко от города, воздух здесь был чистым, а пейзажи — восхитительными. Настоящий уголок рая.
Ло Си шла вдоль речки, останавливаясь то тут, то там. Утреннее солнце пробивалось сквозь облака, согревая всё вокруг. На реке покачивалась маленькая лодка, на которой отдыхали водяные птицы. Ло Си подняла с земли камешек и бросила его в воду. Круги разошлись по поверхности, птицы всполошились и улетели. Ло Си хлопнула в ладоши, делая вид, что ничего не произошло.
— Си-Си.
Ло Си вздрогнула, будто её поймали на месте преступления, и обернулась с широко раскрытыми глазами. Увидев Фу Цинхуаня, она облегчённо выдохнула:
— Ты меня напугал до смерти!
Фу Цинхуань слегка улыбнулся — тёплой, дружеской улыбкой старшего брата:
— С каких пор ты стала такой пугливой? Ведь в детстве ты…
— Прошу, не напоминай! — перебила его Ло Си, складывая ладони в мольбе. — Давай забудем про подвиги юности, братец, пожалей меня!
Фу Цинхуань рассмеялся:
— Прогуляемся?
— Конечно!
Они пошли вдоль реки. Здесь было слишком много воспоминаний из детства. Раньше казалось, что всё забыто, но стоило ступить на эти старые плиты у берега — и воспоминания хлынули, будто всегда ждали в глубине души.
Ло Си подошла к знакомому месту на берегу, где лежал большой плоский камень. С него можно было удобно наклониться и зачерпнуть воды. Она подошла ближе:
— Помнишь, как мы здесь собирали улиток? Кстати, сейчас как раз сезон! В народе говорят: «Улитки до Цинмина вкуснее гуся».
— Кстати, раз уж мы вернулись в это время, можно и чай собрать, — заметил Фу Цинхуань.
Глаза Ло Си загорелись: она совсем забыла, что их регион славится знаменитым зелёным чаем «Билочунь». В это время года каждая семья собирает и обжаривает чайные листья.
«Интересно, любит ли Цинь Сун зелёный чай? — подумала она. — Может, сделать для него немного собственноручно? Чтобы каждый раз, когда он будет пить чай на работе, вспоминал обо мне».
Это была отличная идея!
— Фу-гэ, пойдём собирать чай!
«Билочунь» — один из десяти величайших чаёв Китая. Ещё со времён династии Тан он считался императорским чаем, а в эпоху Канси династии Цин ежегодно отправлялся ко двору. Сегодня всё больше людей увлекаются чаем, и цены на него неуклонно растут, особенно на «Билочунь», собранный до праздника Цинмин, — его стоимость сравнима с золотом.
Их деревня как раз находится в одном из главных районов производства этого чая. Каждую весну сюда приезжают торговцы и ценители чая со всей страны.
Практически в каждом доме растут чайные кусты, и конец марта — начало апреля становятся самым напряжённым временем года.
Не стоит недооценивать сбор и обработку чая — это требует соблюдения множества тонких правил и прохождения нескольких сложных этапов.
В детстве Ло Си помогала дедушке и бабушке собирать и обжаривать чай, поэтому кое-что ещё помнила.
— Сейчас ещё нет и восьми. Дедушка говорил, что лучшее время для сбора — с шести до девяти утра. Поторопимся на гору!
У семьи Ло Си была своя чайная плантация. За ней отлично ухаживал Лао Гао, который каждый год отбирал лучший чай и отправлял его в город Б, в дом Ло.
Узнав у Лао Гао, где находится их участок, Ло Си с воодушевлением отправилась туда.
Лао Гао прислал за ней человека с корзинками для сбора. Ло Си взяла их и, обращаясь к Фу Цинхуаню, с вызовом сказала:
— Ну что, всемирно известный архитектор, хочешь попробовать жизнь простого чайного крестьянина?
— Почему бы и нет, — улыбнулся он. — Точнее, не попробовать, а вспомнить: я каждый год приезжаю домой помогать с обжаркой.
Ло Си удивилась:
— Зачем? Я думала, у вас нанимают работников.
— Нанимают, конечно. Но чай для себя я всегда делаю сам.
Ло Си восхищённо воскликнула:
— Фу-гэ, ты всё делаешь сам! Женщине, которая станет твоей женой, повезёт до невозможности!
Фу Цинхуань еле заметно улыбнулся — так мягко и тепло, что его улыбка затмила даже весеннее солнце. С его благородными чертами лица, широкими плечами и высоким ростом, стоящим на фоне зелёных гор, голубого неба и белоснежных облаков, он напоминал собой безупречную нефритовую дощечку или тёплый нефрит. Ло Си подумала, что разве что выражение «истинный джентльмен» может передать его суть.
Они сразу же приступили к делу. Фу Цинхуань даже немного подсказал Ло Си, объяснив секреты правильного сбора. Но поскольку они оба были не профессионалами, то, несмотря на старания, за целое утро собрали лишь треть от того, что успевают опытные работники.
Ло Си потянулась, почесав спину:
— Ох, нелегко это! А сколько чая получится из всего этого?
Фу Цинхуань не хотел её расстраивать, но и обманывать не стал:
— Меньше двух цзинь.
— Что?! — Ло Си чуть не расплакалась. — Я думала, будет хотя бы полцзиня!
— Опытный работник за день собирает максимум два цзиня, — пояснил Фу Цинхуань. — Ты же просто развлекаешься. Зачем себе задачи ставить?
Ло Си потрогала нос, смущённо признавшись:
— Хотела подарить кому-то.
http://bllate.org/book/4625/465810
Готово:
