Это было по-настоящему, по-настоящему, по-настоящему потрясающе!
Чэнь Хуэй перевернулась на другой бок, толкнула Ши Нянь и тихо спросила:
— Эй… Нянь-нянь…
Ши Нянь спала в полудрёме и вяло отозвалась:
— Мм?
Чэнь Хуэй приподнялась на локте и с любопытством спросила:
— Слушай… а вы с Фу Сяном вообще кто друг другу?
Ши Нянь всё ещё клевала носом и хриплым голосом пробормотала:
— Как кто? Обычные друзья, вот и всё.
У Чэнь Хуэй подергивался висок.
— Да ладно тебе! Не верю ни слову!
— Какие ещё «обычные друзья» целый день торчат в твоей кондитерской и помогают тебе во всём? Ты хоть понимаешь, сколько он получает за несколько минут на публике? Несколько миллионов, а то и десятки миллионов!
— И вообще, та новость — правда или выдумка?!
Никто не ответил.
Чэнь Хуэй бросила злобный взгляд на Ши Нянь, которая крепко спала, и беззвучно вздохнула:
— Бедняге Фу Сяну попалась девушка, у которой даже почки не проснулись…
Ши Нянь, полусонная, что-то пробормотала:
— Какие почки… Лучше спи уже.
Лишённая возможности поговорить о сплетнях, Чэнь Хуэй вздохнула:
— Бедный мой Сян-гэ.
На следующий день Ши Нянь должна была открыть кондитерскую, но ей ужасно не хотелось вставать. Она взяла телефон и пробормотала:
— Ну… ещё… ещё часок посплю.
Ши Нянь спокойно уснула. Когда она снова открыла глаза, уже прошло время обеда.
Она резко вскочила с постели — боже! Уже половина третьего дня!
Она всё ещё спала, хотя сегодня второй день после открытия нового магазина! Это катастрофа!
Ши Нянь в три прыжка оказалась у двери спальни, спустилась в ванную и, чистя зубы, стала звонить Чэнь Хуэй. Несколько раз — никто не брал трубку.
Почистив зубы, она вышла из ванной. С первого этажа доносился аромат еды, и из кухни слышался звук жарки.
Ши Нянь замедлила шаг и нахмурилась. Старик Ши не умел готовить — обычно это делала она.
Но…
Сумки Чэнь Хуэй не было видно, значит, та уже ушла. Двери комнат Тайшань Лаоцзюня и Фу Сяна напротив были открыты, стало быть, в доме никого нет. Тогда кто же готовит в её доме?
Стеклянная дверь кухни была закрыта, и Ши Нянь ничего не могла разглядеть.
Она ступила на последнюю ступеньку лестницы и машинально схватила стоявшую неподалёку клюшку для гольфа — старик Ши когда-то купил её для показухи.
Ши Нянь потащила клюшку за собой и вошла на кухню. Фу Сян как раз нагнулся, чтобы найти имбирь, и в этот момент увидел перед собой пару стройных длинных ног и клюшку рядом.
Сердце Фу Сяна екнуло. Он сглотнул, растерянно поднял глаза и увидел перед собой девушку с растрёпанными волосами, пуговицы на рубашке которой были застёгнуты криво, а взгляд всё ещё окутан сонной дымкой.
Их глаза встретились.
«……»
Фу Сян встал, пошатнулся, и в его тонких глазах мелькнуло удивление. Но любопытство взяло верх, и он робко спросил:
— Я… просто хотел… приготовить… тебе… поесть… больше ничего.
Они сидели друг напротив друга за большим обеденным столом. Ши Нянь надела маленькое белое платьице и даже нанесла аккуратный макияж.
Она непременно хотела стереть из памяти Фу Сяна образ той себя — растрёпанной, с незастёгнутыми правильно пуговицами!
Фу Сян опустил голову, но уголки губ невольно дрогнули в улыбке. Он чуть приподнял глаза и посмотрел на девушку с безупречным макияжем и аккуратной причёской. Щёки его слегка покраснели, и он снова опустил взгляд, но в глазах играла искренняя радость.
Ши Нянь прочистила горло, чтобы разрядить неловкость:
— Вы все так рано встали!
Фу Сян сжал губы:
— Не… не так уж… рано… сейчас уже… два часа дня… эээ…
У Ши Нянь дернулся уголок рта. Фу Сян нервно сжимал руки, сглотнул, напряг линию подбородка и, помолчав, неуверенно произнёс:
— Вообще-то… два тридцать… это ещё рано… ты не знаешь… я иногда… вообще сплю… до двух сорока… так поздно.
В трёхэтажном особняке с мансардой на первом этаже за обеденным столом сидели Фу Сян и Ши Нянь.
Воздух снова надолго застыл в тишине. Фу Сян моргнул несколько раз и вдруг почувствовал, что, кажется, снова убил разговор…
Ши Нянь подняла на него глаза. Он занервничал, поднял взгляд и тихо спросил:
— Я… наверное… что-то не так сказал?
Ши Нянь сдалась. Она закрыла глаза и покачала головой:
— Нет… ты всё правильно сказал.
Фу Сян обрадованно улыбнулся:
— Вот и хорошо… очень хорошо.
Ши Нянь взяла палочки и, зачерпнув немного зелени, спросила:
— А остальные где?
Фу Сян опустил глаза.
— Дедушка… пошёл… к… Сюй Минхуа… я… не смог… его остановить…
Ши Нянь воскликнула:
— Ой боже! А завтра я еду в Сихай — он там всё перевернёт!
Фу Сян промолчал и поспешно сменил тему:
— Сегодня… в кондитерской… бизнес… был… неплохой.
Ши Нянь ахнула:
— Боже мой, я совсем забыла про кондитерскую!
Фу Сян: «……»
— Это… заметно, — тихо сказал он.
Ши Нянь бросила на него ледяной взгляд:
— «……»
Фу Сян:
— Я… опять… что-то не так… сказал?
Ши Нянь:
— Давай лучше эту тему пропустим…
Фу Сян опустил голову, и в голосе зазвучала обида:
— Значит, я действительно… всё испортил…
Ши Нянь вздохнула:
— Да ладно… ты не виноват.
Фу Сян перевёл дух и успокоился:
— Слава богу… я уж испугался!
«………»
Ши Нянь решила больше не говорить и, собрав волосы в хвост, уткнулась в тарелку.
Фу Сян посмотрел на еду, которую сам приготовил, потом перевёл взгляд на Ши Нянь. На мгновение ему показалось, будто они давно женаты…
В этот момент в его сердце разлилось тёплое чувство.
После обеда Фу Сян послушно собрал посуду и зашёл на кухню. Ши Нянь заглянула внутрь — он как раз надевал маленький розовый фартук с цветочным краем.
Уголки её губ невольно приподнялись. Всё, что делал Фу Сян, казалось ей таким милым — и речь его, и то, как быстро он признавал ошибки, почти не давая опомниться. А ещё этот тихий, робкий голосок… Из-за такой милоты невозможно было не простить его.
Ши Нянь решила, что все, кто называл Фу Сяна холодным и молчаливым, просто распространяли слухи. Какой он на самом деле холодный? А насчёт молчаливого — наверное, просто стесняется своего заикания и боится, что над ним посмеются, поэтому и молчит.
Она смотрела, как Фу Сян, надев фартук, моет посуду у раковины, и вдруг почувствовала в груди приятное тепло.
Звонок телефона прервал её размышления.
Ши Нянь взяла со стола мобильник — звонила Чэнь Хуэй.
— Ну как, проснулась? — насмешливо спросила та.
Ши Нянь неловко кашлянула и, не стыдясь, а даже гордясь, ответила:
— Ну, завтра же на съёмочную площадку… Решила поднабраться сна.
Фу Сян в это время подошёл к ней сзади и сказал:
— Не бойся… если захочешь поспать… я велю им… отложить съёмки… на несколько дней…
Ши Нянь одной рукой держала телефон у уха, а другой повернула голову и посмотрела на Фу Сяна.
Он стоял чуть позади неё, протирая стол скатертью, будто только что сказанная фраза и не сорвалась с его языка.
А между тем Фу Сян, опустив голову и рассеянно вытирая стол, крепко прикусил язык. Откуда это вырвалось вслух?
Чэнь Хуэй на другом конце провода уже несколько раз позвала:
— Алло? Алло! Ты меня слышишь?
Ши Нянь очнулась от задумчивости:
— А? Что?
Чэнь Хуэй:
— Только что разве не Фу Сян говорил?
Ши Нянь не стала скрывать, но удивилась тону подруги и засмеялась:
— Он живёт здесь, так что, конечно, говорит. Что, опять хочешь автограф?
Прошлой ночью Чэнь Хуэй заставила её вместе попросить у Фу Сяна несколько автографов. Его уши и щёки тогда покраснели — Ши Нянь до сих пор улыбалась, вспоминая это.
Фу Сян, услышав эти слова, тут же развернулся, достал лист бумаги и ручку и стал ждать, когда Ши Нянь, как и вчера вечером, подойдёт за автографом. Он представлял, как она держит лист с его подписью, и это будто бы делало их ближе.
Щёки Фу Сяна покраснели от волнения. Он сел на стул, левой рукой держал чистый лист, правой — ручку и ждал сигнала от Ши Нянь.
Сколько бы она ни попросила — десять, сто, тысячу — он подпишет без вопросов!
Чэнь Хуэй на том конце провода затараторила:
— Да ладно! Разве я похожа на такого человека? Я просто хотела убедиться, что он дома!
Ши Нянь обернулась. Фу Сян широко распахнул глаза, в зрачках плясала радость. Она посмотрела на него — он сидел прямо, как на уроке, на нём был розовый фартук, а на столе лежали бумага и ручка. Хотя она знала, что Чэнь Хуэй не просила автограф, Ши Нянь не удержалась и решила его подразнить:
— Фу Сян… подпиши мне ещё парочку, ладно?
Фу Сян тихо кивнул, но лицо его предательски покраснело. Он присел, достал с пола целую стопку карточек для автографов и начал аккуратно выводить свою подпись.
Ши Нянь забыла повесить трубку. Чэнь Хуэй на другом конце хихикнула и, подражая голосу Ши Нянь, насмешливо протянула:
— Ой… Фу Сян, подпиши мне ещё парочку автографов~
Ши Нянь смутилась: она только один раз решила подразнить Фу Сяна, а Чэнь Хуэй всё подслушала! Щёки её слегка порозовели, и она, не желая, чтобы Фу Сян заметил, вышла в задний двор.
Чэнь Хуэй почувствовала её смущение даже через телефон и безжалостно расхохоталась. Потом таинственно произнесла:
— Ты знаешь, что случилось сегодня утром?
Ши Нянь вернулась в дом. За столом Фу Сян сидел прямо, крепко держа ручку для автографов, и на губах играла едва заметная улыбка.
Ши Нянь рассеянно достала из холодильника бутылку виноградного сока и поставила перед ним на стол.
— На… выпей, пожалуйста.
Фу Сян держал в руке чёрную ручку и радовался, что Ши Нянь вернулась. Но тут она вдруг протянула ему сок.
Он посмотрел на тёмно-фиолетовую бутылку и на тонкие белые пальцы, которые её держали. Взгляд скользнул вверх по стройной руке и остановился на мягкой улыбке Ши Нянь.
В заднем дворе цвели розы, и их аромат витал в воздухе.
Фу Сян поднял на неё тонкие глаза. Она была всё такой же, какой он её помнил — той, кто даже после бега на восемьсот метров лишь на миг теряла самообладание, а потом снова встречала мир той самой улыбкой, от которой в душе становилось светло.
— Спасибо… — тихо сказала Ши Нянь, и её голос, лёгкий, как перышко, коснулся сердца Фу Сяна.
Ши Нянь вспомнила разговор в заднем дворе. Слова Чэнь Хуэй звучали в её голове, проникая в самое сердце и заставляя его дрожать.
Чэнь Хуэй засмеялась:
— Слушай, ты хоть знаешь, кто сегодня утром открывал дверь?
Ши Нянь, конечно, не знала, и спросила тихо:
— Кто?
Но в глубине души она уже чувствовала ответ и, возможно, даже чего-то ждала.
Чэнь Хуэй зловеще захохотала, и её смех проник в ухо Ши Нянь сквозь трубку.
— Ну кто же ещё? Конечно, Фу Сян!
Сердце Ши Нянь дрогнуло, и по телу пробежала странная дрожь.
Чэнь Хуэй не заметила её состояния и продолжала с восторгом:
— Представляешь? Он встал ни свет ни заря, отвёз дедушку, потом вернулся, взял ключи у входной двери. Я как раз проснулась — он увидел меня и сказал, чтобы я не шумела и не будила тебя. А потом сам уехал на машине.
Чэнь Хуэй восхищённо ахнула и продолжила, разбрасывая сплетни:
— И ещё! Когда мы с Тайшань Лаоцзюнем пришли, он сам убирался — протирал столы, мыл пол! Был в маске, очках и кепке… Но всё равно такой красавец!
http://bllate.org/book/4609/464658
Готово:
