Чжаньма больше ничего не сказала и сочувственно взглянула на Шэнь Тао.
Госпожа, о которой она упомянула, была родной матерью Фу Синяня — Су Бай. В молодости Чжаньма служила именно ей, но за все эти годы, проведённые Су Бай вдали от дома, их отношения заметно охладели.
Шэнь Тао вспомнила Су Бай и после короткой паузы произнесла:
— Через несколько дней я тоже съезжу в горы проведать свекровь.
— Хорошо, — кивнула Чжаньма.
Поболтав ещё немного, Шэнь Тао доела завтрак и уехала на работу.
В офисе царила необычная тишина: по сравнению с обычными днями фронт-офис выглядел почти пустынным. Все сотрудники казались вялыми и безучастными. Шэнь Тао удивилась:
— Уже почти время встречать руководство. Вы что, не собираетесь выстраиваться?
Лили лениво бросила взгляд в её сторону:
— Руководство в командировке.
Шэнь Тао удивилась ещё больше. Неужели правда уехал? Она думала, что Фу Синянь просто подшучивает над ней.
После работы ей не хотелось возвращаться домой так рано — ведь Фу Синяня нет. Она завела машину и поехала в «Общество благородных дам» к Гу Сяо Янь. Хань Ли в последнее время часто там бывала. Увидев, как Шэнь Тао вошла, она громко окликнула:
— О, великая занятая особа пожаловала!
Шэнь Тао швырнула свою маленькую сумочку за пять миллионов на стол и скинула туфли на высоком каблуке:
— Как же давно я не чувствовала себя так свободно! Работа изматывает.
Гу Сяо Янь подсела ближе:
— Если так устала, бросай эту работу. Мы же не те люди, которым не хватает денег.
Шэнь Тао закатила глаза:
— Нет.
Гу Сяо Янь переглянулась с Хань Ли и многозначительно поджала губы.
Хань Ли спросила:
— Ну как, поймала лисицу?
Шэнь Тао проворчала:
— Нет, это ведь не так просто.
— Может, твой муж просто чист перед женщинами, и никто за ним не увивается?
Шэнь Тао задумалась:
— Не то чтобы… Просто на тридцать втором этаже есть несколько секретарш, довольно симпатичных, которые явно заинтересованы в Фу Синяне. А я всё никак не могу уследить за ними.
Гу Сяо Янь вставила:
— Ты что, до сих пор не пробралась на тридцать второй этаж?
— ...
Шэнь Тао надула губы и через некоторое время произнесла:
— Там все говорят, что тридцать второй этаж — технический, а фронт-офис — для вазочек.
— Пфф...
Гу Сяо Янь и Хань Ли одновременно рассмеялись:
— Получается, ты теперь сама признаёшь, что являешься вазочкой?
Шэнь Тао онемела. Она и сама не хотела признавать этого, но в прошлый раз, когда она поднималась на тридцать второй этаж за документами, не поняла ни слова из их разговора, а таблицы, заполненные плотными рядами цифр, оказались для неё совершенно непонятны. Она не хотела быть вазочкой, но, по сравнению с теми, кто работает на тридцать втором, действительно лучше подходила именно на эту роль.
Шэнь Тао почувствовала уныние.
С недавних пор Фу Синянь снова отсутствовал, и её жизнь словно лишилась компаса. Гу Сяо Янь взглянула на неё и с досадой воскликнула:
— Тебе нужно научиться быть самостоятельной!
— Я и сама знаю, — ответила Шэнь Тао, — но разве мне не хватает денег? Зачем мне становиться самостоятельной?
Гу Сяо Янь резко возразила:
— Ты хоть понимаешь, что такое духовная независимость? Возьми меня: с тех пор как ты меня знаешь, видела ли ты хоть раз, как я просила у семьи хоть копейку? Или зависела от какого-нибудь мужчины?
— ...
Шэнь Тао покачала головой. Гу Сяо Янь торжествующе улыбнулась:
— Вот именно! И тебе нужно стать независимой.
Шэнь Тао вдруг по-настоящему осознала важность самостоятельности. В последние два дня на работе она сознательно выбирала более сложные задачи. Раньше ей казалось, что чем проще работа, тем лучше, и при возникновении вопросов она без стеснения обращалась за помощью. Теперь же после работы она покупала специализированную литературу и самостоятельно разбиралась в материалах. Когда сталкивалась с электронными таблицами, внимательно следовала обучающим видео. С появлением цели такие дни уже не казались тягостными; напротив, в отсутствие Фу Синяня она всё чаще с удовольствием шла на работу.
Однажды вечером, после ужина, Шэнь Тао снова сидела в кабинете и изучала проектирование таблиц, как вдруг снизу донёсся слегка возбуждённый голос Чжаньмы:
— Господин, вы вернулись!
Прошло уже десять дней с тех пор, как Фу Синянь уехал. За всё это время он ни разу не позвонил и не прислал ни одного сообщения — только одно первое, сразу после отъезда. Шэнь Тао уже начала думать, что он пропал без вести, и собиралась подавать заявление в полицию, но вот он вернулся.
Сначала она замерла от неожиданности, затем медленно поднялась, накинула лёгкую кофту и направилась вниз. На улице стояла зима, было прохладно, но в доме работал кондиционер, поддерживающий постоянную температуру, поэтому дома Шэнь Тао обычно носила лишь тонкий свитер.
Она неторопливо спускалась по лестнице и издалека увидела, как справа от Фу Синяня стоит небольшой кожаный чемодан — вероятно, тот самый, который Сюй Сянъянь в спешке собрал в день отъезда. Сейчас Фу Синянь стоял у обувницы и переобувался, даже не подозревая о её присутствии.
Чжаньма окликнула:
— Госпожа спустилась!
Фу Синянь резко поднял голову, и их взгляды встретились. Шэнь Тао спокойно посмотрела на него. Он почернел и похудел; на его обычно бледном лице теперь виднелась щетина. Насколько же он был занят, если даже не успел побриться?
Шэнь Тао невозмутимо сошла вниз. Мужчина, не дождавшись, пока переобуется, шагнул к ней. Шэнь Тао слегка отстранилась и равнодушно спросила:
— В офис уже сходил?
— Ещё не успел, — честно ответил Фу Синянь. Только что прилетел и сразу поехал домой. Хотя дело в Англии удалось уладить достаточно оперативно, контракт спасли, и компании продолжили сотрудничество, Фу Синянь был морально и физически истощён. Он добровольно отказался от десяти процентов своей доли в компании, так что теперь его акций едва хватало, чтобы сохранить преимущество над другими акционерами — его доля резко упала. Сюй Сянъянь искренне сокрушался об этом.
Никто не знал, сколько усилий Фу Синянь вложил в эти десять процентов акций, но именно из-за инцидента с Шэнь Тао он потерял их. Десять процентов, заработанные десятилетним трудом, были легко переданы другим.
Сюй Сянъянь чувствовал горечь несправедливости. В Лондоне он иногда думал: будь он на месте Фу Синяня, стал бы ли он вмешиваться в ситуацию с Бруком? Взвесив интересы компании и деловые связи, он решил, что нет! Если бы тогда пострадавшей оказалась не Шэнь Тао, а кто-то другой, Фу Синянь, скорее всего, тоже не вмешался бы. Сюй Сянъянь знал своего босса: тот всегда принимал взвешенные решения и никогда не позволял личным чувствам влиять на дела. Но на этот раз ради того, чтобы защитить жену от унижения, он поступил иначе. Цена этого поступка — десять процентов акций, добытых десятилетним трудом.
Увидев Шэнь Тао, Фу Синянь обрадовался: у неё хороший цвет лица, значит, за эти десять дней без него она жила отлично. Он потянулся, чтобы взять её за руку, но Шэнь Тао незаметно уклонилась. Она улыбнулась:
— Как ты там? Ни одного сообщения за всё это время.
Её улыбка была спокойной, но в глазах читалась ирония. Фу Синянь опустил голову. Он уже почувствовал враждебность в её лёгком уклонении, а теперь и в её словах уловил лёгкий упрёк за то, что не звонил во время командировки.
В груди у него заныло. Он поднял глаза и мягко улыбнулся:
— Всё нормально, просто иногда совсем не было времени.
Фу Синянь говорил правду, но Шэнь Тао показалось, что он лжёт. Неужели крупному боссу так трудно найти минутку, чтобы позвонить или отправить сообщение?
Подошедшая Чжаньма с волнением добавила:
— Господин, как же вы могли целых десять дней не звонить?
Фу Синянь глубоко вздохнул, собираясь объясниться, как вдруг зазвонил телефон — звонил Сюй Сянъянь:
— Босс, скорее в компанию! Акционеры уже готовы драться!
Передача акций — событие серьёзное. Хотя Фу Синянь распорядился своими долями по своему усмотрению, внутри компании это вызвало настоящий шторм. Обычно такие дела требовали немедленного созыва совета директоров сразу после возвращения, но он, не увидев Шэнь Тао долгих десять дней, решил сначала заглянуть домой. Однако всё пошло не так...
Теперь не было времени на объяснения. Фу Синянь быстро надел верхнюю одежду и направился в офис. Шэнь Тао думала, что он попытается её утешить, но из-за одного звонка он снова уезжал. В душе у неё возникло смутное разочарование. Она сделала пару шагов вперёд:
— Тебе правда надо ехать в офис так поздно?
— Да, господин, вы же только что вернулись...
— Да, — Фу Синянь, натягивая пальто, уже выходил за дверь, но на мгновение обернулся и сказал: — Подожди меня.
Шэнь Тао нехотя кивнула:
— Хорошо.
Чжаньма выбежала вслед:
— Господин, не могли бы вы отложить это до завтра?
Шэнь Тао вздохнула:
— Ладно, Чжаньма.
Автор примечает: Пару глав помучаем героя, милые читатели, не бейте сильно.
Когда Фу Синянь прибыл в офис, акционеры уже готовы были разнести друг друга в клочья. Увидев его, они немного притихли, но споры не утихали.
Он устало опустился в кресло. Последние дни сильно сказались на его настроении, и лицо его оставалось холодным. Долгое время он молчал. Сюй Сянъянь бросил на него взгляд и обратился к собравшимся:
— Тише! У господина Фу есть, что сказать.
Все замолчали. Фу Синянь окинул их острым взглядом:
— Компания ещё цела, а вы уже устроили внутреннюю войну?
— ...
Некоторые замолкли, но один из более смелых директоров тихо возразил:
— Акции — это сердце компании. Вы так легко отказались от десяти процентов своих акций. Пусть это и не сильно нас касается, но как нам теперь верить, что вы способны вести компанию вперёд?
Фу Синянь чуть прищурился, но вместо гнева усмехнулся:
— Вы думаете, им так просто удалось вырвать у меня эти акции? Даже если получили, разве они смогут спокойно их проглотить?
— Что вы имеете в виду?
Все недоумённо уставились на него. Только Сюй Сянъянь слегка кашлянул, и в уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка.
Дело в том, что ещё до отъезда в Англию Фу Синянь продумал всё заранее. Передача акций была лишь его тактическим ходом. Без этого договора он и Сюй Сянъянь вряд ли смогли бы благополучно вернуться.
Ведь это была Англия, а не Китай.
Но как только они вернулись, ситуация вышла из-под контроля британской короны.
Сразу после прилёта Фу Синянь поручил Сюй Сянъяню связаться со СМИ и передать им все собранные за эти дни материалы. Затем оставалось лишь ждать, пока журналисты сами всё распространят.
Фу Синянь пользовался огромным авторитетом в китайских финансовых кругах. Особенно когда дело касалось национального достоинства: заголовок вроде «Британский магнат давит на молодого китайского предпринимателя под видом партнёрства» моментально вызвал бы общественный резонанс. Любой патриотически настроенный человек сразу понял бы, кто здесь жертва, а кто агрессор. Фу Синянь был уверен: не пройдёт и трёх дней, как его десять процентов акций вернутся к нему.
Изначально он планировал провести ночное собрание совета директоров, чтобы успокоить акционеров, но не ожидал, что его собственные люди начнут ссориться раньше времени.
Фу Синянь устало потер лоб. Честно говоря, он уже несколько дней почти не спал, и эта сцена вызывала у него головную боль.
Он перевёл взгляд на Сюй Сянъяня, который сразу понял, чего от него хотят, и громко произнёс:
— Уважаемые! Господин Фу возглавляет компанию уже десять лет. За это время он хоть раз подводил вас? Хоть раз заставлял вас сомневаться?
— ...
Никто не ответил. Только один из старших акционеров сказал:
— С тех пор как господин Фу взял управление, компания действительно преобразилась. Но сегодня вы должны всё чётко объяснить, иначе у нас в душе будет пустота.
Сюй Сянъянь уже собирался говорить, как Фу Синянь получил электронное письмо от британской королевской семьи. Он бегло просмотрел его и произнёс:
— Больше не волнуйтесь. Эти десять процентов акций уже вернулись ко мне.
Акционеры переглянулись. Фу Синянь протянул им свой телефон, чтобы они сами убедились.
Ожидалось, что всё решится быстро, но в итоге процесс затянулся до рассвета. В три часа ночи Фу Синянь взглянул на часы и решил, что возвращаться домой сейчас — значит побеспокоить Шэнь Тао. Поэтому он остался ночевать в офисе.
Шэнь Тао изначально не собиралась ждать Фу Синяня, но из-за его слов «Подожди меня» всё же оставила дверь незапертой.
Честно говоря, даже оставив дверь открытой, она придумала несколько способов наказать его.
Неудивительно: с детства её баловали, и она никогда не терпела обид. В последнее время Фу Синянь слишком часто выводил её из себя, и она решила, что ему необходимо хорошенько вправить мозги.
На самом деле Шэнь Тао была очень доброй: внешне вспыльчивая, но стоило Фу Синяню немного её утешить — и она снова становилась мягкой. Просто сейчас она злилась и не хотела давать ему всё так легко.
Осознав это, она всю ночь пребывала в полусне.
http://bllate.org/book/4552/460195
Готово:
