В полусне ей показалось, будто вдруг похолодело на груди — словно одеяло резко оттянули.
Цзян Чжили закрыла глаза, нахмурилась и потянула одеяло обратно, укрываясь плотнее. С довольным вздохом она ещё глубже зарылась в мягкую ткань.
Со стороны поясницы к ней прикоснулась большая ладонь. Почувствовав безопасность, Цзян Чжили инстинктивно прижалась спиной к источнику тепла.
Лу Динсянь убедился, что Цзян Чжили не проснулась, и снова притянул её ближе к себе. Его вторая рука тем временем начала действовать всё менее сдержанно.
Ночью начался мелкий дождик, а вскоре прогремели раскаты грома.
Когда молния рассекла небо, в комнате царила нежная, страстная близость. Цзян Чжили ощущала себя так, будто её высоко подбросило в облака, а затем резко бросило вниз.
Она что-то невнятно пробормотала, нахмурившись, и судорожно вцепилась пальцами в опору, пока на следующее утро после дождя солнечный свет снова не залил изголовье кровати.
Проснувшись, Цзян Чжили сразу почувствовала ломоту во всём теле. Они давно не виделись, и прошлой ночью он особенно старался.
Лицо Лу Динсяня было совсем рядом. Утренние лучи мягко ложились на его веки.
Не удержавшись, она осторожно провела пальцем по высокому переносью — просто ради шалости. Но едва она это сделала, как Лу Динсянь одним быстрым движением обхватил её рукой и прижал к себе.
— Проснулась? — спросил он, не открывая глаз, но рука его уже снова блуждала.
Цзян Чжили чуть заметно кивнула и протянула лишь тихое «м-м».
— Голоден, — произнёс он без всякой связи с предыдущим, как всегда требовательно и бесцеремонно.
Она взяла плед, лежавший у ног Лу Динсяня, и укуталась в него.
Затем тихо-тихо подошла к островной кухонной стойке, чтобы приготовить завтрак.
Лу Динсянь был очень привередлив к завтраку: яичницу-глазунью он ел исключительно семиминутной прожарки. Каждый раз Цзян Чжили приходилось вкладывать в это немало усилий.
Раньше она даже резать овощи толком не умела, а теперь могла приготовить целый стол изысканных блюд.
Её подруга Дуань Цин, узнав об этом, неизменно поддразнивала Цзян Чжили: мол, та явно отравлена Лу Динсянем — и отравлена серьёзно.
Ведь Цзян Чжили — настоящая звезда, красавица и кумир миллионов, а ради любимого человека она учится готовить и заботится о быте. Об этом услышишь — и невольно восхитишься силой любви.
Готовить глазунью нужно с особым вниманием к огню. Цзян Чжили сейчас была полностью сосредоточена на сковороде.
Она даже не заметила, как Лу Динсянь встал с постели и подошёл к ней сзади.
Его руки обвились вокруг её талии, плотно прижав её к себе, а сам он слегка наклонился, чтобы положить подбородок ей на плечо.
— Пахнет вкусно, — прошептал он, наблюдая за её уверёнными движениями, и в горле его прозвучало тихое, довольное хмыканье.
Трудно было понять, о чём именно он говорит — о еде или о ней.
От такого внезапного внимания Цзян Чжили сбилась: вместо чёрного перца она посыпала яичницу солью. И только осознав ошибку, поняла, что уже добавила вдвое больше соли, чем нужно.
— Вот же ты! — тихо проворчала она, расстроенная.
Лу Динсянь, увидев, как она стоит с кастрюлькой, надув щёчки, не удержался и ущипнул одну из них.
— Злишься? — спросил он, не отпуская её щёку.
— Ай-ай-ай, больно! — воскликнула Цзян Чжили.
Лу Динсянь отпустил её.
— У меня для тебя подарок.
Цзян Чжили, до этого расстроенная испорченным завтраком, мгновенно оживилась.
Лу Динсянь чудесным образом извлёк из кармана халата синюю бархатную коробочку и медленно открыл её перед ней.
Посередине лежало массивное ожерелье с сапфиром — словно слеза русалки, прекрасное до головокружения.
Он обошёл её сзади и сам надел украшение ей на шею.
Цзян Чжили повернулась и нежно поцеловала его в лоб.
На самом деле ещё до его отъезда за границу она отправляла ему ссылку на сапфировое украшение — только то было кольцо. Оправленный в тонкое кольцо сапфир окружали мелкие бриллианты, символизирующие вечную любовь.
Они уже три года вместе, и она давно считает себя настоящей женой Лу.
Только вот думает ли он о ней так же?
Цзян Чжили задумчиво гладила сапфир. Лу Динсянь аккуратно поправил прядь волос, убирая её за ухо.
— Подарок для Цзян Юя, — сказал он, зная, что кроме него она больше всего переживает за младшего брата. — Я тоже подготовил для него. Дядя Чэнь уже отправил.
— Спасибо, — искренне поблагодарила Цзян Чжили.
Она встала на цыпочки, обвила руками его плечи и поцеловала в губы.
—
Раз в десять–пятнадцать дней Цзян Чжили обязательно навещала Цзян Юя.
Это место находилось на окраине Бэйши — роскошный особняк, где жили подростки с нарушениями интеллекта.
Цзян Юй был одним из них.
После несчастного случая их родители погибли один за другим, а младший брат получил травму головы в автокатастрофе.
Наследства хватило лишь на то, чтобы сохранить ему жизнь, но последующее лечение и реабилитация требовали огромных денег — бездонной пропасти.
Цзян Юю тогда было всего четырнадцать. Цзян Чжили, не зная, куда деваться, начала брать любые подработки моделью, а потом случайно попала в поле зрения скаута и оказалась в шоу-бизнесе.
Никто лучше неё не знал, насколько ей три года назад нужна была рекламная кампания от корпорации Лу.
Благодаря тому контракту она получила приличные деньги, перевела Цзян Юя в лучшую клинику и смогла нанять ему постоянного медицинского сиделку.
Позже сотрудничество с группой Лу стало долгосрочным, а их с Лу Динсянем отношения — всё ближе и ближе, пока они незаметно не стали парой.
Именно Лу Динсянь вытащил её из трясины.
Мысли вернулись к настоящему моменту. Над головой пролетел самолёт.
— Самолёт! Самолёт! — радостно закричал Цзян Юй.
Его привела к ней сиделка. Семнадцатилетний парень уже вымахал выше неё на целую голову, но выражение лица у него было как у восьмилетнего ребёнка.
— Сяо Юй! — улыбнулась Цзян Чжили и помахала ему рукой.
Услышав голос сестры, Цзян Юй бросился к ней и крепко обнял. Цзян Чжили ответила на объятия, а сиделка, увидев её, обрадованно заговорила:
— Вы уже две недели не были! Цзян Юй всё время спрашивал: «Где сестра? Когда придёт сестра?»
Цзян Чжили смущённо улыбнулась. На днях действительно было много работы, и она не смогла навестить брата. Общались они только через WeChat. Цзян Юй не умел печатать, поэтому часто присылал ей длинные голосовые сообщения — какие-то бессвязные фразы или просто наборы эмодзи. Она всегда отвечала тем же.
— Госпожа Цзян, а господин Лу сегодня не с вами? — спросила сиделка. Она несколько раз видела Лу Динсяня: он отлично ладил с Цзян Юем и производил приятное впечатление.
— У него работа, — ответила Цзян Чжили.
Сиделка кивнула:
— В прошлый раз господин Лу прислал из-за границы конструктор самолёта. Хотите посмотреть?
— Посмотреть! Посмотреть! — закричал Цзян Юй, услышав слово «самолёт».
Цзян Чжили согласилась, и они зашли в одну из комнат. Там стояла уже собранная полутораметровая модель самолёта.
— Это Цзян Юй собрал сам! Он такой сообразительный — может часами сидеть здесь и заниматься этим, — с гордостью сказала сиделка.
Цзян Чжили растрогалась. Не ожидала, что Лу Динсянь окажется таким внимательным. Она сделала фото и отправила ему сообщение:
[Спасибо. Сяо Юй очень доволен твоим подарком.]
После осмотра модели Цзян Чжили поговорила с братом наедине. Он задавал ей странные вопросы, среди которых был и вопрос, когда Лу Динсянь снова придёт. Цзян Чжили терпеливо объяснила, что у него много дел. Цзян Юй, хоть и не понял, что такое «работа», всё равно послушно замолчал.
Брат и сестра болтали до самого заката. Когда пришло время уезжать, Цзян Юй никак не хотел отпускать сестру, и ей пришлось пообещать скорую встречу.
—
Вернувшись домой, Цзян Чжили обнаружила, что там уже кто-то есть.
Лу Динсянь в чёрной футболке небрежно сидел на диване и смотрел телевизор.
Цзян Чжили переобулась и спросила:
— Ты вернулся?
Она подошла к нему.
— М-м, — кивнул он, подняв глаза. — Ты сегодня навещала Цзян Юя?
— Да. Он спрашивал, когда ты снова приедешь, — ответила Цзян Чжили. От усталости после долгого дня она легла рядом с ним на диван.
— Как только немного освобожусь, поеду с тобой, — сказал Лу Динсянь, одной рукой работая за ноутбуком, а другой нежно перебирая её волосы.
Цзян Чжили прижалась к нему ещё ближе и с наслаждением закрыла глаза.
От этого прикосновения в памяти всплыли образы прошлой ночи — она, как кошка, извивающаяся под его руками… Мысли вызвали у него новую волну желания.
Лу Динсянь наклонился и поцеловал её в мочку уха. Она слегка вздрогнула. Его пальцы медленно скользнули к её щеке, лаская кожу.
Цзян Чжили наслаждалась этой близостью, как вдруг услышала:
— У тебя что-то случилось?
Она удивлённо посмотрела на него. Кроме работы, ничего особенного не происходило.
— Нет, ничего, — покачала головой.
— А лицо? — пристально спросил Лу Динсянь, не сводя взгляда с её щеки.
Цзян Чжили села и потрогала лицо.
Наверное, это след от пощёчины главной актрисы на съёмках пару дней назад. У неё очень чувствительная кожа — даже лёгкое прикосновение оставляет покраснение. На площадке быстро обработали, и дома она решила, что отёк уже сошёл, хотя лёгкий след ещё остался.
Она сделала базовый уход за кожей, но не стала наносить макияж, полагая, что этого достаточно.
Не ожидала, что Лу Динсянь всё равно заметит.
— Ничего страшного. Просто кожа среагировала на сухой воздух, — соврала она, не желая создавать лишних проблем. Работа есть работа, и она не из тех, кто жалуется по каждому поводу.
Лу Динсянь не стал настаивать:
— Пользуйся моей картой. Если нужны средства по уходу — покупай.
Цзян Чжили послушно кивнула и снова уютно устроилась у него в объятиях.
Побегав весь день, она проголодалась. Живот громко заурчал, словно лягушка бьёт в барабан.
Ей было лень вставать и готовить, да и заказывать доставку не хотелось. Она просто продолжила лежать, прижавшись к Лу Динсяню.
Он одной рукой держал ноутбук, а второй спокойно решал рабочие вопросы.
— Скоро придёт дядя Чжан. Скажи ему, что хочешь поесть.
Дядя Чжан — семейный дворецкий Лу, служивший в доме Лу уже более десяти лет. Недавно тётушка Лу Динсяня позвала его помочь на свадьбе своей дочери.
— Разве дядя Чжан не у твоей тёти? — сонно пробормотала Цзян Чжили.
— Вернул, — невозмутимо ответил Лу Динсянь.
— Надо же сначала накормить свою свинку, — добавил он с лёгкой усмешкой.
Цзян Чжили только что растрогалась его заботой, а теперь в сердцах сильно ущипнула его за бок.
На следующий день она сменила контакт Лу Динсяня в телефоне на «Свинтус».
Посмотрев на смайлик поросёнка, она не удержалась от смеха.
Подумав немного, решила переименовать в «Хозяин свинарника».
Она весело хихикала, как вдруг рядом возникла Цяньцзе и тайком заглянула ей в экран.
— Хозяин свинарника? — на лице Цяньцзе появилось странное выражение. — Каких свиней?
Как обычная звезда может быть связана с чем-то таким простонародным, как свиноводство?
Цзян Чжили поспешно спрятала телефон:
— Да так, ничего особенного…
http://bllate.org/book/4543/459544
Готово:
