Как же досадно!
Неужели Чжан Цинцин навсегда останется в тени, пока Чэн Мо, живя по соседству, будет первой хватать все лакомые куски?
Подруга сообщила ей, что Чэнь Чэнь записался на забег на три тысячи метров на школьных соревнованиях — ради чести класса.
Если он так дорожит репутацией коллектива, может, согласится помочь и со стенгазетой?
Руководствуясь этой надеждой, она впервые решилась проявить смелость.
— Завтра начинается конкурс стенгазет между классами, а я ещё не закончила свою, — робко произнесла Чжан Цинцин.
Чэнь Чэнь приподнял веки:
— И?
— Так… ну… — Перед его холодным, отстранённым взглядом, полным безразличия, слова застряли у неё в горле.
Он ведь прекрасно понял, чего она хочет. Зачем тогда так спрашивать?
На самом деле, со стенгазетой она бы справилась и сама.
Но…
Когда его красивое лицо презрительно скользнуло по ней, ей стало неловко.
Именно эта неловкость вдруг придала ей неожиданную решимость договорить начатое:
— Не мог бы ты остаться и помочь мне её доделать?
Чжан Цинцин опустила голову, кусая губу, и ждала ответа.
В глазах у неё мелькала робость, но гораздо больше — трепетное ожидание.
Из окна дул прохладный ветерок.
Сердце заколотилось.
Прошло немало времени, но ответа так и не последовало.
Она чуть приподняла глаза.
Чэнь Чэнь, засунув руки в карманы брюк, направлялся прямо к двери.
— Чэнь Чэнь? — вырвалось у неё недоверчиво.
Сдерживая раздражение, она крикнула ему вслед:
— Если мы плохо сделаем стенгазету, нашему классу снимут баллы!
Он шёл, не останавливаясь и даже не оборачиваясь, и бросил через плечо:
— Какое мне до этого дело?
Чжан Цинцин замерла на месте с открытым ртом.
На следующий день, едва переступив порог школы,
Сун Жань взволнованно зашептала Чэн Мо, присев рядом:
— Теперь я поняла, почему Цзян Чэн вчера прицепился именно к тебе.
— Угадай, кого я вчера вечером видела у задней двери школы? Цзян Чэна! Он делал предложение Чжан Цинцин!
— Я сразу же расспросила знакомых: оказывается, в последнее время Цзян Чэн и Чжан Цинцин постоянно вместе. Наверное, он за ней ухаживает, заметил, что она расстроена, услышал, будто ты её обидела, и решил выступить в роли защитника цветов.
Чэн Мо открыла рот, но не нашлась, что сказать.
— Выходит, сначала он за тобой бегал, а теперь переключился на Чжан Цинцин? — добавила Сяо Пи.
Чэн Мо закрыла лицо ладонью:
— Прошу, не напоминай.
— Тогда его вкус, — внезапно произнёс Чэнь Чэнь, прислонившись к стене, — явно испортился.
От этих слов трое замерли, будто проглотили по яйцу.
А потом словно окаменели под взглядом Медузы Горгоны.
Хотя неизвестно, удалось ли Цзян Чэну добиться успеха в своём признании Чжан Цинцин, его насмешки над Чэн Мо не прекратились.
Судя по тому, как регулярно, словно по менструальному циклу, он искал повод для конфликта,
скорее всего, он всё ещё находился на испытательном сроке.
Вот и сейчас, словно павлин, распускающий хвост, он пытался что-то сделать, чтобы доказать свою состоятельность и «официально» занять место.
Чэн Мо листала учебник по математике.
Цзян Чэн, как собака, почуявшая запах, снова подошёл.
Стоп.
Если она так выразилась, то ведь и себя тоже оскорбила?
Лучше сказать так: этот кусок собачьего дерьма, почуяв аромат, приполз сюда и воняет:
— Так стараешься? Хочешь стать первой в классе на следующей контрольной?
Чэн Мо глубоко вздохнула и еле заметно закатила глаза.
Но, подняв голову, тут же сменила выражение лица и с улыбкой ответила:
— Не знаю, стану ли первой, но обогнать тебя — раз плюнуть.
— Если бы мои оценки были такими же паршивыми, как у тебя, я бы стыдилась показываться на глаза и каждый день училась бы до изнеможения, пока не свалилась бы замертво от переутомления.
???
Похоже, она снова случайно обозвала и себя.
Но Цзян Чэн с его интеллектом вряд ли уловит эту мелкую неточность.
Он явно разозлился и начал заикаться:
— Ты… ты… ты в прошлый раз обошла меня всего на три, четыре, пять, шесть баллов!
— Ну да, даже если бы я обошла тебя всего на 0,00001 балла, это всё равно значило бы, что я лучше. Но… — Чэн Мо сделала паузу. — Не сравнивай себя со мной, это для тебя позорно.
Сун Жань и Сяо Пи переглянулись с сочувствием: зачем же было тебе мериться с Чэн Мо в остроумии? Бедный юноша, ничего не понимаешь.
Цзян Чэн фыркнул:
— Это была просто удача! Кто гарантирует, что в следующий раз ты снова меня обыграешь?
— Давай поспорим! Скоро же месячная контрольная. Если проиграешь… — Чэн Мо задумалась на миг, пытаясь подобрать подходящее наказание, но, взглянув на его вызывающую рожу, решила: к чёрту сдержанность! — …выкрикнешь на спортплощадке три раза: «Я дурак!» — и впредь будешь обходить меня стороной.
— Спорим! — Цзян Чэн пытался казаться уверенным. — Но зачем мне спорить с тобой? Лучше я поспорю с ним! —
Он ткнул пальцем в Чэнь Чэня, сидевшего позади Чэн Мо.
Чэн Мо фыркнула:
— С Чэнь Чэнем? Тогда почему бы тебе не сравниться с трёхлетним ребёнком?
После её слов вокруг воцарилась тишина.
Когда Сяо Пи многозначительно толкнула её в бок,
Чэн Мо поспешила объясниться перед Чэнь Чэнем, чьё лицо потемнело от того, что его сравнили с малышом:
— Я не имела в виду, что ты ребёнок!
Лицо Цзян Чэна дернулось:
— Мы с ним оба в прошлой контрольной попали в десятку худших, так что это будет честно. А раз ты каждый день объясняешь ему задачи, его результат покажет твой уровень.
— Верно ведь, Чэнь Чэнь? — Цзян Чэн перевёл стрелки на него.
Чэнь Чэнь поднял глаза. Хотя он сидел ниже, в его взгляде чувствовалось превосходство. Окинув Цзян Чэна с ног до головы, он медленно произнёс:
— Ладно. В чём спорим?
— В математике, конечно.
— О? Ты уверен?
Хотя каждый раз, когда Чэн Мо слышала, как Чэнь Чэнь задаёт вопрос с таким восходящим интонационным окончанием, её охватывало предчувствие беды,
но всё же…
— Может, подумаешь ещё? — тихо спросила она, наклонившись к нему. — Ты так легко согласился?
Чэнь Чэнь бросил на неё презрительный взгляд и произнёс два слова:
— С ним?
Хотя их было всего два,
все вокруг поняли скрытый смысл:
«С таким уровнем, как у Цзян Чэна, и думать нечего. Даже секунда размышлений — уже оскорбление для меня».
Чэнь Чэнь не только избежал собственного унижения, но и полностью уничтожил своего противника.
Цзян Чэн задрожал с головы до пят от этих немногих фраз.
Неужели это…
Чэн Мо подумала: «Готов пожертвовать собой ради друга?»
Сун Жань и Сяо Пи подумали: «Разгневался из-за возлюбленной?»
Трое обменялись многозначительными взглядами.
Перед таким преображением Чэнь Чэня, его новым отношением к учёбе,
Чэн Мо искренне порадовалась.
Наверное, её тёплые и искренние занятия наконец-то тронули его сердце.
Пока Чэн Мо погружалась в самообман,
дело между Чэнь Чэнем и Цзян Чэном быстро продвигалось.
Он совершенно спокойно принял вызов разъярённого Цзян Чэна.
Они договорились: если проиграет Цзян Чэн, он выполнит всё, что потребовала Чэн Мо. А если проиграет Чэнь Чэнь…
Цзян Чэн самодовольно заявил:
— Ты тоже должен будешь трижды выкрикнуть на площадке: «Я дурак!» — будто уже одержал победу.
— Хорошо, — равнодушно кивнул Чэнь Чэнь.
Чэн Мо растроганно смотрела на него с блестящими глазами.
Как же благородно! Ради неё согласился на такой трудный вызов,
с таким огромным риском!
Но тут Чэнь Чэнь небрежно добавил:
— Если проиграю, кричать будет она.
…
?
???
Кто будет кричать?
Уточни!
Выходит, вся слава достанется тебе, а весь позор — мне?
На лице Чэн Мо появилось крайне странное выражение: одна половина ещё хранила трогательное умиление, а другая уже пылала гневом.
— Но… — Чэнь Чэнь резко прищурился и холодно произнёс: — Не надейся на такой исход.
Девушки вокруг тихо взвизгнули от его последней фразы:
— Ах! Так сексуально и круто!
— Какой дерзкий!
Только Чэн Мо осталась в мире, где все пострадали, кроме неё.
Фу!
Какое там умиление! Какое «стал человеком»!
Всё это ложь! Ложь! Ложь!
Когда любопытные зрители разошлись,
Чэнь Чэнь вертел в пальцах ручку. Его белые, как нефрит, пальцы ловко крутили чёрную ручку с гладким корпусом.
Заметив, как Чэн Мо не сводит с него глаз, он безразлично бросил:
— Не нужно так трогательно благодарить.
Чэн Мо: «С каких это пор ты увидел благодарность?»
Да у тебя же нет близорукости!
Нет, подожди!
Подожди-ка!
Чэн Мо вдруг осознала одну очень серьёзную проблему.
Братец!
Почему ты так уверенно согласился мериться силами с Цзян Чэном?
Хотя Цзян Чэн и слаб,
но ты, кажется, ещё хуже!
Настроение Чэн Мо рухнуло, как вагонетка с вершины горы — стремительно и безвозвратно.
Можно ли ещё отменить этот спор?
Ах…
Чэн Мо тяжело вздохнула.
Чэнь Чэнь фыркнул:
— Не веришь в меня?
…
Чэн Мо застыла с поднятым лицом.
В этот момент она наконец поняла,
что значит «невежество — источник бесстрашия».
Братец, как ты вообще посмел задавать такой вопрос?
…
Чтобы не увидеть завтра на доске признаний надпись:
【Сенсация! Девушка из 10-го класса сошла с ума и устроила такое на площадке…】
ей придётся изо всех сил заставить Чэнь Чэня обогнать Цзян Чэна.
Чэн Мо пригласила Чжао Пика, который набрал на две точки больше неё в последней контрольной, стать наставником Чэнь Чэня.
Но едва она на полчаса отлучилась в актовый зал, как вернулась и увидела, что Сяо Пи в отчаянии лежит на парте.
— Ну и… чему тут учить? — нахмурился Сяо Пи.
— Не получается? — упавшим голосом спросила Чэн Мо.
— Да! Мо, ты что, специально хочешь меня унизить?
Унизить?
Неужели Сяо Пи считает, что объяснять Чэнь Чэню — это позор?
— Ты обидел моё самолюбие! Не надо так смотреть свысока. Найду кого-нибудь другого.
— Подожди… Кого ты хочешь найти?
— Спрошу Сюэ Ин. У неё оценки выше. Наверное, сумеет объяснить понятнее.
— Эй, подожди!
— Ты не так понял, — вздохнул Сяо Пи, поняв, что Чэн Мо совсем не в ту степь.
— Только что Чэнь Чэнь прижал меня и объяснил две задачи… Но я ничего не понял…
Рот Чэн Мо округлился:
— А?
Сяо Пи кивнул:
— Он реально крут. Не переживай.
Чэн Мо с сомнением приняла слова подруги, но днём было некогда разбираться.
Вечером она постучалась в дверь Чэнь Чэня.
В руках у неё был лист с заданиями, чтобы проверить этого «крутого» парня.
— Эту задачу умеешь решать?
Гений покачал головой.
— Знаешь, откуда берётся эта формула?
Снова покачал головой.
…
В чём же здесь крутость?
На каждый вопрос — трижды «не знаю».
Неужели это легендарный «кажется крут, но на деле — нет»?
Чэн Мо злилась и кусала ручку.
Сяо Пи совсем ненадёжна!
—
Из-за подготовки к фестивалю изобразительного искусства днём в школе у Чэн Мо почти не было свободного времени.
Каждый вечер она тащила Чэнь Чэня к себе домой на час занятий.
В условиях напряжённой подготовки
Чэн Мо с отчаянием смотрела на Чэнь Чэня, который двигался лишь тогда, когда его пинали.
Хотя сама она уже считалась не слишком прилежной ученицей, Чэнь Чэнь явно был ещё ленивее.
Целыми днями он что-то читал, но что именно — неизвестно.
Иногда Чэн Мо любопытно заглядывала через плечо.
Чэнь Чэнь спокойно раскрывал руки, позволяя ей посмотреть.
Книга выглядела так, будто специально создана, чтобы Чэн Мо ничего не поняла.
Сплошной английский текст.
На целой странице Чэн Мо узнала лишь одно слово:
page.
Номер страницы.
Если бы она знала, что он так сильно отстаёт именно по английскому, стоило сразу предложить Цзян Чэну мериться в нём!
Просчиталась.
В тот вечер Чэнь Чэнь, как обычно, пришёл на занятия к Чэн Мо.
— Ур-ур-ур, — Чэн Мо смущённо прикрыла живот. Она мало поела за ужином, и теперь желудок протестовал.
Она достала телефон, собираясь заказать еду.
— Говяжную лапшу хочешь? — неожиданно спросил рядом сидевший двоечник.
http://bllate.org/book/4541/459392
Готово:
