Дун Сяомэн бросил на неё мимолётный взгляд и визгливо выпалил:
— Зачем тебе, женщине, вообще квартира? Найди мужика с жильём — и выходи замуж, вот и всё!
Ай Мяомяо тут же округлила глаза:
— Чужая квартира разве сравнится с той, что оформлена на тебя саму? Да и потом, ты думаешь, сейчас легко найти парня?
От одной только мысли об этом у неё портилось настроение. За всю жизнь у неё был лишь один роман, и тот закончился полным фиаско: она наткнулась на так называемого «центрального кондиционера». Он не был к ней груб, но и особо хорошим не казался — просто со всеми одинаково мил и внимателен, будто все девушки вокруг были его подружками. Из-за этого невозможно было понять, испытывал ли он к ней хоть какие-то настоящие чувства. Когда они расстались, он выглядел так огорчённо, будто именно она совершила величайшее предательство на свете. Все — даже её собственные родители — осуждали её, говорили, что она неблагодарная эгоистка и заслуживает остаться одинокой до конца дней. Ай Мяомяо едва сдерживала слёзы от обиды и злости. Она даже решила, что такие люди страшнее обычных мерзавцев: те хотя бы не скрывают своей подлости, а этот оставляет после себя безупречную репутацию, будто сама добродетель в человеческом обличье. От такой несправедливости сердце сжималось.
С тех пор Ай Мяомяо стала смотреть на мужчин с подозрением: одни кажутся «центральными кондиционерами», другие — откровенными мерзавцами. Всем доверять нельзя, и влюбляться снова она просто боится.
Дун Сяомэн, конечно, просто шутил, но прекрасно понимал её чувства и теперь добавил:
— Хочешь, познакомлю тебя с кем-нибудь?
Благодаря его обширным связям найти холостяка с машиной и квартирой не составит труда.
Но Ай Мяомяо гораздо больше мечтала о собственной квартире, чем о муже и свадьбе. Тем не менее, она не упустила случая пошутить и локтем толкнула Дун Сяомэна:
— Зачем искать кого-то ещё? Давай лучше мы с тобой поженимся!
Дун Сяомэн мгновенно отскочил от неё, изобразив крайнее отвращение:
— Уволь! Тебе-то никто не нужен, а у меня — полно желающих!
Все рассмеялись. Только Сяо Сюн, держа в руках картофельный пирожок с яйцом и молоком, смотрел на них круглыми глазами, совершенно не понимая, над чем смеются взрослые. Его растерянный вид вызвал ещё более громкий смех.
После ужина Сяо Сюн уселся на ковёр играть, а взрослые окружили его, болтая между собой. Дун Сяомэн поставил цветы, которые принесла Юй Дай, в вазу и поставил её в гостиной. Яркие, разноцветные букеты наполнили комнату жизнью и светом.
Лю Ли спросил мальчика:
— Сяо Сюн, это ты выбирал цветы? У тебя отличный вкус!
В огромном букете были и обычные цветы, и редкие, дорогие сорта, гармонично сочетающиеся друг с другом. Лю Ли, конечно, знал, что ребёнок такого не придумает, и на самом деле комплимент был адресован родителям.
Сяо Сюн, не отрываясь от игры, мельком взглянул на букет и ответил:
— Ага! Я выбрал их в саду у Сяо Чжоучжоу. Красиво, правда?
Его слова прозвучали невинно, но взрослые услышали в них намного больше. Трое обменялись многозначительными взглядами и перевели глаза на Юй Дай. Хотя вслух ничего сказать не могли — ведь рядом был ребёнок, — их взгляды ясно спрашивали: «Правда ли это? Сяо Сюн уже так хорошо ладит с отцом, что спокойно рвёт цветы в его саду?»
Юй Дай вздохнула и кивнула. Хоть ей и не хотелось признавать, но это действительно так.
Дун Сяомэн и Ай Мяомяо переглянулись. Если Сяо Сюн, даже не зная, что Сяо Чжоучжоу — его отец, уже так к нему привязан, что беззаботно рвёт цветы из его сада, то что будет, когда правда откроется? Наверняка сразу переедет к нему жить!
Оба незаметно посмотрели на Лю Ли. Тот нахмурился, глядя на Сяо Сюна, и в его глазах мелькнуло разочарование. Но что поделать — расположение дома Дуань Юнчжоу идеально, и Лю Ли вряд ли сможет с ним конкурировать.
Как только пробило восемь, Юй Дай собралась домой вместе с сыном.
Сяо Сюн, который весь вечер мечтал о жареных куриных крылышках, не наелся вдоволь и, не дожидаясь, пока мать откроет дверь, нетерпеливо застучал в дверь квартиры Дуань Юнчжоу.
Юй Дай, стоя позади, лишь закрыла лицо рукой. Такой прожорливый ребёнок — и что с ним делать?
Дуань Юнчжоу быстро открыл дверь и радушно пригласил их:
— Заходите! Курица ещё горячая.
Сяо Сюн радостно вскрикнул «Ура!» и сразу юркнул внутрь. Юй Дай осталась на месте.
— Сяо Сюн, поешь и возвращайся домой. Мама пойдёт первой, — сказала она.
Она не хотела есть жареную курицу и тем более заходить в квартиру Дуань Юнчжоу.
Тот попытался её удержать:
— Я специально для тебя оставил. Не попробуешь?
Юй Дай покачала головой и направилась к себе.
Но едва она успела положить сумку и переобуться, как за дверью раздался голос Сяо Сюна:
— Мам, открывай!
Она открыла. Перед ней стоял Сяо Сюн, а за его спиной — Дуань Юнчжоу с большой коробкой жареной курицы.
— Вы чего это? — удивилась Юй Дай.
Сяо Сюн объяснил:
— Сяо Чжоучжоу сказал, что жареные крылышки вкуснее всего дома. Поэтому я хочу есть их здесь!
С этими словами он проскользнул внутрь, забрался на стул за столом и сел, готовый к трапезе.
Юй Дай посмотрела на Дуань Юнчжоу, но отказать ему уже не могла.
Когда курица оказалась на столе, Сяо Сюн первым делом протянул крылышко матери:
— Мам, ешь!
Юй Дай отрицательно покачала головой, и тогда мальчик отправил крылышко себе в рот.
Она смотрела, как он с удовольствием ест, и не стала запрещать. В последнее время, из-за болезни, она строго контролировала его питание: никакой жирной, мясной или холодной пищи. Неудивительно, что он так мечтал о жареных крылышках, видя их по телевизору. Подумав об этом, Юй Дай пошла на кухню, чтобы налить ему тёплой воды. Обнаружив, что в термосе пусто, она налила воду в чайник и включила его. Едва она нажала кнопку, как перед её губами появилось куриное крылышко.
Юй Дай взглянула на крылышко, потом на Дуань Юнчжоу и отказалась:
— Я вечером ничего не ем.
Как актриса, она всегда следила за фигурой. Даже после ухода из профессии она сохраняла привычку: после ужина — ни крошки. Конечно, на самом деле это был лишь предлог, чтобы избежать близости с ним.
Но Дуань Юнчжоу не отступал. Он стоял позади неё и всё так же держал крылышко у её губ:
— Ну хотя бы кусочек!
Юй Дай нахмурилась и попыталась отстраниться, но Дуань Юнчжоу внезапно обхватил её за талию свободной рукой, не давая уйти.
Затем он заглушил её протест поцелуем, одновременно вкладывая в её рот хрустящее крылышко с сочным мясом.
Юй Дай инстинктивно хотела выплюнуть, но Дуань Юнчжоу, отстранившись, предупредил:
— Если не съешь, я продолжу кормить.
Другой бы, может, и не осмелился на такое, но Дуань Юнчжоу — вполне способен. Юй Дай не хотела затягивать эту игру и, быстро прожевав, проглотила. Сдерживая раздражение, она прошептала:
— Съела. Теперь отпусти меня!
Сяо Сюн был рядом, и она боялась, что шум напугает ребёнка. Но Дуань Юнчжоу, очевидно, всё понимал и потому позволял себе всё больше.
— Молодец! — прошептал он и снова прильнул к её губам.
На этот раз он не кормил её, а медленно целовал, лаская губы, а затем осторожно ввёл язык, исследуя её рот.
Сначала Юй Дай растерялась, но потом почувствовала знакомый, свежий аромат лимона — тот самый, что был у её любимой зубной пасты. Этот привычный, бодрящий запах на мгновение вернул её в прошлое. К тому же движения Дуань Юнчжоу были такими нежными, так точно соответствовали её вкусам и привычкам, что тело само начало отвечать ему.
— Мам, можно мне ещё одно крылышко? — вдруг раздался голос Сяо Сюна, будто посланный с небес.
Юй Дай чуть не лишилась чувств от испуга.
Дуань Юнчжоу тут же прекратил поцелуй и прижал её к себе, давая ей опомниться. Повернувшись спиной к Сяо Сюну, он спокойно произнёс:
— Сяо Сюн, мама говорит, что ты сегодня очень хорошо себя вёл, поэтому можешь съесть ещё одно крылышко. Но только одно! Понял?
Сяо Сюн видел лишь широкую спину Дуань Юнчжоу; мать была полностью скрыта за ним, виднелись только её тапочки. Поэтому он и не догадывался, чем они занимались. Услышав, что мама разрешила, и не услышав возражений, мальчик обрадовался и тут же побежал к столу.
Когда на кухне снова остались только они двое, Юй Дай оттолкнула Дуань Юнчжоу:
— Ты можешь идти домой.
Она не смела задумываться о том, что только что происходило между ними и что она сама чувствовала. В это время закипела вода. Юй Дай взяла чашку Сяо Сюна, тщательно вымыла её, дважды ополоснула и налила половину тёплой воды, половину минеральной.
Дуань Юнчжоу наблюдал за её действиями с довольным видом. И вчерашний вечер, и сегодняшний поцелуй убедили его: она не так уж безразлична к нему, как притворяется. Её тело помнило его — и реагировало естественно, без притворства.
— Юй Дай, твоё тело помнит меня, — тихо сказал он.
Как бы ты ни скрывала свои чувства, тело не обманешь.
Руки Юй Дай замерли. Она повернулась к нему и спокойно ответила:
— С любым другим было бы то же самое.
Дуань Юнчжоу не поверил:
— Тогда почему за все эти годы ты ни с кем не была?
Юй Дай усмехнулась:
— Просто не было времени. Причина точно не в тебе.
Дуань Юнчжоу пристально посмотрел на неё, но не стал спорить. Вместо этого он сказал:
— А знаешь, почему я ни с кем не был? Потому что все они — не ты.
Сердце Юй Дай дрогнуло, по коже пробежала лёгкая дрожь. Она ничего не ответила, лишь опустила голову и, взяв чашку, вышла из кухни.
Сяо Сюн, наевшись двух крылышек, был счастлив. Он допил воду и даже выпил две бутылочки средства для пищеварения, после чего совсем не хотел спать. Увидев, что Дуань Юнчжоу ещё не ушёл, он спросил:
— Сяо Чжоучжоу, поиграешь со мной?
Прежде чем Дуань Юнчжоу успел ответить, Юй Дай перебила:
— У Чжоу-шушу сегодня много дел. Он должен идти спать. Мама поиграет с тобой.
После плотного ужина Сяо Сюну ещё рано ложиться, но Дуань Юнчжоу уж точно не должен здесь оставаться. Юй Дай хотела поскорее избавиться от него.
Дуань Юнчжоу, конечно, с радостью остался бы, но, увидев решимость Юй Дай, не стал упрямиться. Он получил свою маленькую победу и не хотел её портить. Взглянув на неё, он сказал Сяо Сюну:
— Э-э, Сяо Сюн, мама права. Сегодня я очень устал и пойду спать.
Сяо Сюну показалось странным: Дуань Юнчжоу выглядел скорее довольным, чем уставшим, но он не стал спорить и проводил его до двери.
Юй Дай играла с сыном ещё полчаса, потом искупала его и уложила спать.
Вернувшись в свою комнату, она наконец сбросила маску и все преграды, рухнув на кровать. Она даже начала хлопать себя по щекам, пытаясь прийти в себя.
«Я совсем с ума сошла!» — подумала она.
Автор примечает:
Дуань Юнчжоу: Сяо Сюн, жареные крылышки вкуснее всего у вас дома.
Сяо Сюн: Почему?
Дуань Юнчжоу: Потому что если ты ешь, то и я могу есть~~
Ха-ха-ха!
На следующий день снова был выходной, и Юй Дай наконец могла отдохнуть. Сяо Сюн тоже не учился, поэтому она решила сводить его куда-нибудь погулять.
— Океанариум классный! Может, позовём Сяо Чжоучжоу? — предложил Сяо Сюн.
На прошлой неделе Дуань Юнчжоу водил его туда, и мальчик запомнил это надолго.
Юй Дай скривилась:
— Мы уже были там на прошлой неделе. Сегодня пойдём куда-нибудь ещё.
— Тогда в зоопарк! Сяо Чжоучжоу обещал меня туда сводить, — не сдавался Сяо Сюн.
Юй Дай решила быть прямолинейной:
— Сегодня только мы с тобой. Без Чжоу-шушу.
— Почему? — удивился Сяо Сюн.
— Потому что у Чжоу-шушу много своих дел. Он не может всё время быть с нами, — соврала она.
Про себя же подумала: «Если он продолжит так за мной ухаживать, опасность грозит не только тебе, Сяо Сюн, но и мне самой!»
Сяо Сюн не стал упрямиться и послушно сел в машину.
Едва они добрались до зоопарка, как телефон Юй Дай зазвонил. Она взглянула на имя и сразу сбросила звонок. После третьего сброшенного вызова зазвонил детский часовой Сяо Сюна.
Юй Дай могла не брать свой телефон, но не могла заставить сына игнорировать звонок. Поэтому она лишь безмолвно наблюдала, как Сяо Сюн нажал «принять».
— Сяо Чжоучжоу, ты чего звонишь? — спросил мальчик.
Из часов раздался голос Дуань Юнчжоу:
— Где вы с мамой?
Дуань Юнчжоу вчера допоздна работал, проснулся только в девять утра и, как обычно, пошёл постучать в дверь напротив. Обнаружив, что там никого нет, он трижды звонил Юй Дай, но безуспешно. Оставалось только позвонить сыну.
http://bllate.org/book/4507/457086
Готово:
