Дело не в том, что Чжуан Хэ преувеличивала. Судя по поведению и внешности Бай Ань Ян, связь между её душой и телом становилась всё слабее. Если сегодня ночью ей не удастся вернуть душу в тело, надежды почти не останется.
Ещё несколько лет назад Хэ Цзыянь непременно расхохотался бы, услышав подобное. В двадцать первом веке, в эпоху науки и разума, кто вообще верит в духов и привидений!
Однако с тех пор как он познакомился с Бай Ань Ян, вокруг него всё чаще происходили странные, потусторонние события, и ему пришлось признать: мир духов действительно существует.
Помолчав немного, он внезапно спросил:
— Почему я должен тебе верить?
Чжуан Хэ развела руками:
— Можешь не верить. Подожди, пока Бай Ань Ян окончательно сойдёт с ума. Даже если найдёте нефритовую подвеску, будет уже поздно.
Глаза Хэ Цзыяня на миг вспыхнули. Правду она говорит или нет — рисковать он не мог.
— Что нужно делать?
В конце концов он сдался, хотя до сих пор не доверял Чжуан Хэ.
— Приготовь мне жёлтую бумагу, чернила и кисть, красную нить, сандаловые палочки и свечи. Остальное я сделаю сама.
Хэ Цзыянь пристально смотрел на неё, в душе всё ещё бурлило недовольство:
— Не вздумай шутить. Иначе…
— Да ладно тебе! — нетерпеливо махнула рукой Чжуан Хэ. — Если захочу обмануть — сразу сдохну, хорошо? Быстрее собирай, мне срочно нужно!
Какой же зануда! У такого здоровяка — и решимости меньше, чем у Сяогоу Даня из их глухой деревушки.
* * *
Когда Хэ Цзыянь ушёл, Чжуан Хэ быстро умылась и спустилась вниз. Под презрительными взглядами всех домашних она прошла на кухню, нашла завтрак и откусила лишь кусочек.
По пути встретила мать Чжуан — даже головы не подняла, не удостоила её и взглядом. Та так разозлилась, что, забыв обо всём, стала ругать дочь, уперев руки в бока.
Но Чжуан Хэ продолжала делать по-своему. В этом она напоминала ту самую злодейку-второстепенную героиню из оригинальной истории.
Хэ Цзыянь действовал быстро: к полудню всё необходимое уже было готово, и он лично принёс это Чжуан Хэ.
Та приняла вещи и внимательно проверила каждую. Убедившись, что всё в порядке, она обняла их и направилась в свою комнату. Перед тем как закрыть дверь, предупредила:
— Лучше сейчас отдохни. Сегодня ночью ты мне понадобишься, и, скорее всего, придётся не спать до утра.
Хэ Цзыянь бросил на неё сердитый взгляд и грубо ответил:
— Заботься лучше о себе. Если не вылечишь Ань Яна…
Не договорив, он осёкся: Чжуан Хэ с хмурым лицом резко захлопнула дверь, не дав ему закончить угрозу.
Закрыв дверь, Чжуан Хэ закатила глаза. Одно и то же твердит — надоело слушать!
Она бросила вещи на пол, взяла канцелярский нож и нарезала жёлтую бумагу на листы нужного размера для талисманов. Затем развела чернила. Перед тем как начать рисовать, прочитала очищающую мантру, чтобы успокоить мысли и полностью сосредоточиться.
Рисование талисманов — дело непростое и требует особой подготовки. К счастью, у Чжуан Хэ был к этому дар: хоть она и знала лишь несколько простых формул, этого хватило бы для сегодняшнего ритуала.
Чтобы повысить шансы на успех, она проколола палец и капнула своей кровью в чернила.
В её душе росла трава души, поэтому и кровь тела содержала её силу — способность поглощать энергию духов и насыщенную жизненную ци.
Солнце уже давно село, а Чжуан Хэ так и не показывалась.
Хэ Цзыянь нервно расхаживал по коридору между комнатами Бай Ань Ян и Чжуан Хэ. Раньше он не знал — и спокойно жил. Но теперь, услышав от Чжуан Хэ, что именно эта ночь решит судьбу Ань Яна, он не находил себе места от тревоги, боясь, что с ней случится беда.
И вот, когда его терпение было на исходе, дверь комнаты Чжуан Хэ открылась. Хэ Цзыянь затаил дыхание и обернулся. Из двери вышла Чжуан Хэ с бледным, как бумага, лицом.
— Готово. Начинаем.
Ночь была необычайно тихой. Полная луна высоко висела в небе, озаряя землю чистым светом.
Чжуан Хэ вошла в спальню Бай Ань Ян с клубком красной нити в руках. С наступлением темноты та снова начала метаться: завидев человека, сразу же спряталась в угол кровати, крича и отбиваясь.
Взгляд Хэ Цзыяня, полный суровой настороженности, мгновенно смягчился, сменившись безграничной нежностью. Он быстро подошёл и осторожно обнял Бай Ань Ян, мягко шепча:
— Не бойся, Ань Ян, я здесь. Твой брат Цзыянь всегда с тобой.
Его слова, видимо, подействовали: тело Бай Ань Ян постепенно перестало дрожать. Воспользовавшись моментом, Чжуан Хэ подошла и привязала красную нить к её запястью, затем приклеила талисман ко лбу.
Как только талисман коснулся кожи, Бай Ань Ян закатила глаза и без сил обмякла. Хэ Цзыянь так испугался, что, прижимая её к себе дрожащими руками, разъярённо заорал на Чжуан Хэ:
— Что ты с ней сделала?!
Его глаза покраснели от страха.
Чжуан Хэ не стала с ним церемониться:
— Это просто реакция её духа. Её душа сейчас испытывает ужас. Вы точно хотите спорить со мной, почему она потеряла сознание, вместо того чтобы спасать её?
Хэ Цзыянь опешил, моргая, будто не мог понять, что происходит.
— Послушайте, господин Хэ, — сказала Чжуан Хэ, — каждая лишняя секунда увеличивает опасность для вашей госпожи Ань Ян. Прошу вас, сотрудничайте и не мешайте, хорошо?
Хэ Цзыянь вдруг забыл обо всех прежних скандалах с Чжуан Хэ. Его гнев мгновенно угас, взгляд прояснился, и он серьёзно кивнул:
— Я постараюсь помогать.
Чжуан Хэ машинально похлопала его по плечу:
— Молодец!
И тут же вернулась к своему делу.
Хэ Цзыянь же смотрел на своё плечо, оцепенев от неожиданности.
Красная нить протянулась от спальни Бай Ань Ян до комнаты Чжуан Хэ: один конец был привязан к руке Ань Яна, другой — к запястью Чжуан Хэ.
Затем Чжуан Хэ поставила по красной свече у входа в каждую из комнат. На свечу у двери Бай Ань Яна она капнула каплю крови девушки, на свою — свою собственную. Между свечами положила сандаловую палочку и, зажигая её, строго предупредила Хэ Цзыяня:
— Запомни: эти две свечи — светильники душ Ань Яна и меня. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы они погасли. Сандаловая палочка посередине — это время. Как только она догорит, ты немедленно должен позвонить в колокольчик и звать Ань Яна по имени. По звуку твоего голоса я приведу её домой.
С этими словами она достала небольшой серебряный колокольчик, на котором были выгравированы непонятные санскритские символы. Велела Хэ Цзыяню протянуть руку и капнула его кровь внутрь колокольчика.
Его янская энергия была особенно сильной — идеально подходила для подавления иньской энергии в теле Бай Ань Ян. Именно он должен был призывать её душу.
— И главное, — повторила Чжуан Хэ, — никто не должен нам мешать. Как только начнётся ритуал, его нельзя прерывать ни на секунду.
Хэ Цзыянь уже начал волноваться всерьёз. Он понял, что она имеет в виду родителей Чжуан, и ответил:
— Я уже предупредил твоих родителей. Сегодня ночью их не будет дома. Можешь не переживать.
Услышав это, Чжуан Хэ наконец перевела дух.
— Тогда начинаю.
Она подожгла талисман, растворила пепел в воде и выпила залпом. Сразу же после этого, как и Бай Ань Ян, закатила глаза и без чувств рухнула на кровать.
Через несколько секунд она снова села — но теперь это было уже её духовное тело.
Чжуан Хэ спокойно взглянула на своё спящее физическое тело, встала и пошла по коридору. Красная нить на запястье вела не в комнату Бай Ань Ян, а за пределы особняка.
В мире духов не было света — весь особняк погрузился во тьму, лишь две маленькие свечи слабо мерцали в коридоре. Взглянув вперёд, Чжуан Хэ увидела, что в спальне напротив толпятся бесчисленные духи, жаждущие завладеть телом Бай Ань Ян. Их глаза сверкали в темноте. Увидев Чжуан Хэ, они оскалились, принимая её за соперницу.
Но Чжуан Хэ лишь бросила на них презрительный взгляд. Эти ничтожные духи её не пугали. Наоборот — чем ближе они подползали, тем сильнее их энергия высасывалась травой души, пропитавшей её сущность. Они не могли остановиться: чем больше теряли, тем сильнее стремились приблизиться. Получался замкнутый круг.
Следуя за нитью, Чжуан Хэ шагала через всё новые и новые пейзажи, пока не остановилась в узком, старом переулке.
Там стояли несколько полуразрушенных домов, явно предназначенных под снос. Кирпичные стены, покосившиеся и облупившиеся, говорили сами за себя — это были настоящие аварийные постройки.
Чем дальше она шла, тем сильнее натягивалась красная нить.
Видимо, совсем близко.
— Эй, смотрите! Опять эту сироту выгнали из дома! Ха-ха!
— Бай Ань Ян, твоя мамаша опять спит с каким-то мужиком? Моя мать говорит, она проститутка! Да и сама не знаешь, кто твой отец, верно? Ха-ха!
— Бай Ань Ян — ублюдок!
— Бай Ань Ян — нищая трусиха и лгунья!
Несколько подростков крутились вокруг угла, тыча пальцами и сыпля оскорблениями.
Вдруг из их круга раздался дрожащий, всхлипывающий голос:
— Уходите… уходите! Моя мама не проститутка! И я не ублюдок! Она сказала, у меня есть папа… он скоро нас заберёт…
Мальчишка, одетый получше других, с презрением плюнул прямо перед ней:
— Врёшь! Ты это твердишь уже много лет. Где же он, твой папаша? Ты просто ублюдок и лгунья!
Бай Ань Ян резко вскочила и толкнула его:
— Заткнись! Я не ублюдок!
Разъярённый мальчишка поднялся и приказал всем окружить хрупкую девочку. По его команде семеро детей набросились на неё, били ногами и кулаками.
— Нет… нет! Уходите! — кричала она, и в её голосе звенело отчаяние, способное разбить любое сердце.
Чжуан Хэ нахмурилась. Не выдержав, она решительно шагнула вперёд, схватила Бай Ань Ян за руку и подняла её на ноги. В тот же миг все дети исчезли.
— Пора домой, — сказала Чжуан Хэ, нежно вытирая слёзы с лица девочки.
Бай Ань Ян беспомощно смотрела на неё, позволяя делать всё, что угодно. Её глаза блестели, она не моргнула ни разу.
— Пойдём, я отведу тебя домой, — повторила Чжуан Хэ.
На этот раз Бай Ань Ян отреагировала: уголки её губ дрогнули в слабой улыбке, будто она нашла спасение. Окутывавший её чёрный туман стал рассеиваться, и вокруг тела засиял лёгкий свет.
В это же время Хэ Цзыянь, сидевший в коридоре у горящей сандаловой палочки, заметил: в самый момент, когда палочка догорела, пламя свечи, символизирующей Бай Ань Ян, вдруг ярко вспыхнуло.
До этого оно еле теплилось, и он чуть с ума не сошёл от страха, постоянно прикрывая его ладонью. А свеча Чжуан Хэ всё это время горела ровно и ярко.
Вспомнив её наставления, он схватил колокольчик и начал звонить, громко зовя:
— Ань Ян, возвращайся! Ань Ян, иди домой…
Чжуан Хэ крепко держала ледяную ладонь Бай Ань Ян. В тот миг, когда они развернулись, перед ними возникла тропинка, выложенная тусклым серебристым светом. В конце её звучал низкий, знакомый голос Хэ Цзыяня.
Взгляд Бай Ань Ян стал чище, а её духовное тело — крупнее.
Кто её звал?
Голос казался знакомым, но она никак не могла вспомнить, кому он принадлежит. Бай Ань Ян задумчиво склонила голову.
Они шли по тропинке, когда вдруг рядом возникло лицо. Бай Ань Ян испуганно спряталась за спину Чжуан Хэ. Призрак не сдавался, протягивая руку и соблазняя:
— Ань Ян, это я — твой папа! Иди ко мне, я отведу тебя домой!
Глаза Бай Ань Ян распахнулись, и она уже потянула руку к нему. Чжуан Хэ тут же окликнула её строгим голосом:
— Ни на кого не обращай внимания. Идём дальше.
Её голос прозвучал как ключевой источник чистой воды, смывая туман, затмивший разум Бай Ань Ян. Та стиснула зубы и последовала за Чжуан Хэ. По пути им встречались десятки людей — знакомых и незнакомых, но Бай Ань Ян больше не отвлекалась. Она смотрела только себе под ноги и шла следом.
Чжуан Хэ отлично понимала: ей приходилось не только удерживать собственное сознание, но и защищать Бай Ань Ян, вести её по пути. Её дух был на грани разрушения.
К счастью, Бай Ань Ян вела себя послушно, и они благополучно добрались до особняка.
http://bllate.org/book/4490/455925
Готово:
